Все продается, стр. 90

– Я боюсь. От меня не отстает какой-то мужчина. Я точно знаю. Он идет за мной от самого отеля.

– Что он делает сейчас?

– Прислонился к церковной стене, листает газету, делает вид, что не смотрит на меня.

– На улице многолюдно?

– Да. Я рядом с Пятой авеню. Тут везде толпы.

– Хорошо. Где именно ты находишься?

– В телефонной будке на 35-й улице, прямо у входа на станцию подземки.

– Подожди, не вешай трубку.

Я повернулся, передал слова Кэти стоявшему у меня за спиной полицейскому, который тут же повторил их по радио.

– Кэти, оставайся на месте, никуда не уходи. Полиция прибудет с минуты на минуту. Продолжай говорить по телефону.

– Кто он? Что он задумал? – недоумевала Кэти, в ее голосе слышался неподдельный страх.

– Его послал Вайгель. Но не беспокойся, на людной улице он ничего не сделает.

Я старался говорить уверенным тоном и надеялся, что не обманываю Кэти, но на самом деле я тоже ничего не знал. Мы были слишком напряжены, чтобы обмениваться ничего не значащими фразами, поэтому довольно долго молчали. До меня доносился обычный шум нью-йоркской улицы: автомобильное движение, скрип тормозов, обрывки фраз прохожих.

Я не сводил взгляда с секундной стрелки настенных часов. Теперь она еле ползла по циферблату. Откуда должна приехать полиция? Я представил себе геометрически правильную сетку улиц в центре Манхэттена. В час пик там потребуется добрых десять минут, чтобы проехать три квартала.

Я вздрогнул. Где Кэти? Почему она молчит?

– Кэти?

– Да, Пол, я здесь.

Слава Богу.

– Тот мужчина ушел?

– Нет, он еще подпирает церковную стену.

– Хорошо. Если он сделает хотя бы шаг, сразу скажи мне, ладно?

– Ладно. – Пауза. – Пол, я боюсь. – Я еле слышал тихий голос Кэти.

– Не волнуйся, ждать осталось недолго.

Потом я услышал вой сирен, постепенно набиравший силу.

– Господи! – выдохнула Кэти. – Он переходит улицу. Он идет прямо ко мне.

– Бросай трубку и беги! – крикнул я. – Беги!

Я услышал стук трубки, ударившейся о стенку телефонной будки и звук лопнувшего пластика. Секунду в трубке было тихо, потом раздались крики, визг женщин, вопли мужчин, все более громкий вой сирен, возглас: «Ее ранили!», другой: «Она истекает кровью!». Потом вой сирен заглушил все, раздались громкие, уверенные голоса полицейских. Они приказывали людям отойти, дать им возможность заняться своим делом.

– Кэти! – кричал я. – Кэти!

Потом я услышал ее голос. Милый голос Кэти. Испуганный, то и дело прерываемый всхлипываниями, но все же ее голос.

– Пол?

– С тобой все в порядке?

– Да. Он ранил другую женщину, а у меня все в порядке. Все хорошо.

Двадцать третья глава

Я с удовольствием следил за мелькавшими на экране цифрами. С утра на рынке казначейских ценных бумаг царило оживление, их курс за несколько часов поднялся в среднем на полтора пункта. Как обычно, Хамилтон идеально подобрал наш портфель. Мы должны были сделать немного денег. До меня дошли слухи о новом крупном выпуске для Всемирного банка. Облигации должны быть выставлены на аукцион во второй половине дня, и мне хотелось ухватить свою долю. С улучшением ситуации на рынке еврооблигаций их курс будет только расти.

Я бросил взгляд на часы. Уже двадцать минут первого! В свой первый после долгого перерыва настоящий рабочий день я явился в офис к половине восьмого, и мне казалось, что прошло не больше часа. Настроение у меня было превосходным. Формально место Хамилтона занял Джефф, но он дал мне понять, что не будет вмешиваться в мои дела. Я был уверен, что не обману его доверия.

В двенадцать тридцать мы с Денни, Кэшем и Кэти должны были встретиться в ресторане «Билл Бентли». Денни пригласил нас на ленч. Я схватил пиджак и помчался к лифтам. На первом этаже возле входных дверей я встретил стоявшего в ожидании Роба. Я сделал вид, что не замечаю его, и через весь вестибюль зашагал к вращающимся дверям.

– Пол!

Я остановился. Это меня окликнул Роб.

– У тебя есть минутка?

Роб кивнул в сторону кресел в тихом углу вестибюля. У меня не было ни времени, ни желания разговаривать с Робом, но все же я последовал за ним.

Мы не сели, просто остановились рядом с креслами. Роб неловко переминался с ноги на ногу. Я не собирался ободрять его. Наконец он набрался духу и сказал:

– Я очень сожалею, что донес на тебя в полицию.

Я промолчал. Простить Роба я не мог. Что касается меня, то нашей дружбе пришел конец.

– Последние месяцы мне не везло, – продолжал Роб. – Какая-то полоса невезения. Я сделал много такого, чего не стоило делать. Я только хотел тебе сказать, что я действительно очень сожалею.

– Хорошо, – сказал я равнодушно.

Мне было известно, что Робу грозили неприятности. Комиссия ассоциации заинтересовалась обстоятельствами покупки им акций «Джипсам», а полиции вовсе не понравилось, что он направил их по ложному следу. Но Роб помог задержать Хамилтона и обещал дать против него показания. Возможно, это облегчит участь Роба. Но в любом случае он потеряет место в компании «Де Джонг». Я был этому только рад. В моих глазах Роб был скорее слабаком, чем злоумышленником, но мне определенно не хотелось бы видеть его каждый день.

– Как Кэти? – спросил Роб.

– Хорошо. У нее все хорошо.

– Рад слышать. Кэти – отличная девушка. Не потеряй ее.

Должно быть, Робу было нелегко простить меня за Кэти. Во всяком случае его слова удивили меня.

– Мне нужно идти, – сказал я и направился к выходу.

Когда я проходил через вращающиеся стеклянные двери, я едва не столкнулся с высокой блондинкой лет двадцати. На ней были только узкая майка и очень короткие джинсовые шорты, открывавшие невероятно длинные золотисто-коричневые ноги. На нее оглядывались все, не стал исключением и я. Подпрыгивающей походкой она направилась к Робу, и я на секунду остановился. Роб встал, поцеловал девушку, и на его лице я снова увидел знакомое выражение.

Как это ему удается, черт возьми? Что они в нем находят? Я недоуменно покачал головой и поспешил в ресторан.

В «Билл Бентли» я спустился ровно в половине первого. Бар был переполнен. Денни заказал столик внизу.

Денни, Кэш и Кэти уже сидели за столиком. Я обменялся дружескими рукопожатиями с Кэшем и Денни, потом поцеловал Кэти. Я был счастлив снова видеть ее живой и улыбающейся.

– Рад тебя видеть, – сказал я.

– Я тоже.

– Когда ты прилетела?

– Сегодня утром. Нью-йоркская полиция не смогла поймать того, кто стрелял в меня, поэтому мне посоветовали прервать поездку и первым же рейсом вернуться домой. Но полиция уверена, что мне больше ничто не угрожает. Раз Вайгеля и Хамилтона арестовали, маловероятно, что киллер станет настойчиво преследовать меня.

– Ты бы знала, как я переволновался, когда услышал по телефону крики.

– Он переволновался! Я до смерти перепугалась. К счастью, раненая женщина скоро поправится, так мне сказали.

Из стоявшего рядом со столиком ведерка со льдом Кэш вынул откупоренную бутылку шампанского и наполнил мой бокал.

– За всех нас! – сказал он и сделал большой глоток. – И за каникулы Хамилтона. Надеюсь, они будут долгими.

Мы выпили шампанское. Я чувствовал себя отлично. У меня снова была работа. Наконец-то я смогу выкупить коттедж мамы. Смогу проявить себя на рынке облигаций. И самое главное – у меня была Кэти. Я перехватил ее веселый взгляд.

Я повернулся к Денни.

– Я должен поблагодарить вас за все, что вы для нас сделали, – сказал я.

Денни протестующе поднял руку.

– Меня не за что благодарить. Я охотно помогал вам. Кроме того, Дебби была отличным юристом, и я доволен, что мне представилась возможность помочь схватить того, кто ее убил.

Мы заказали ленч, а Кэш попросил вторую бутылку шампанского.

– Как поживает Джек Салмон? – спросил я Кэша.