Новое восстание, стр. 45

— Как будто я этого не знаю, — сказал он.

23

Четыре новых языка за последний день. Си-ЗПиО сидел в компьютерной дома Соло. С тех пор как уехали дети, у него появилась масса свободного времени, которое он тратил на пополнение словарного запаса. Два языка принадлежали народам недавно открытых планет, еще два были новыми разработками для роботов. Что составляло восемнадцать новых языков программирования за последнюю неделю или два целых пятьсот семьдесят одна тысячная языка в день. Длинный период после третьего знака Си-ЗПиО решил не учитывать.

Компьютерная располагалась рядом с детской. Си-ЗПиО сидел в кресле, потому что Йайна однажды настояла на этом. Анакин оклеил стены зала портретами героев Старой Республики. Си-ЗПиО попросил их убрать, но мальчик каждый раз забывал это сделать. Слово «забывал» в данном случае означало, что он не хотел.

В углу экрана мигала небольшая иконка в виде крохотного астродроида серии Р2. Си-ЗПиО нажал золотистым пальцем клавишу, и иконка заполнила весь экран. Он поспешно ткнул в другую — значок превратился в слова:

ПОМОГИТЕ

ПОМОГИТЕ

ПОМОГИТЕ

К букве "е" было прицеплено кодированное сообщение. Робот-секретарь вскрыл код: побежала строка, написанная в двоичном коде. От Р2Д2. Он находился в ангаре с кем-то по имени Коул Фардример, и их обоих обвиняли в саботаже. Послание было новым и повторялось снова и снова.

Си-ЗПиО нажал еще две клавиши. Астродроид оставался на связи, но едва Си-ЗПиО начал набивать ответ, как экран погас.

Р2Д2 отключился.

* * *

Он не уставал изумляться, с какой скоростью исчезали со счета деньги. Куэллер сидел за рабочим столом. Шторы были раскрыты, чтобы можно было видеть городские огни. Башни дже'хар казались черными кляксами на звездном небе. Пустота. Руины. Символ власти Куэллера.

Но власть подпитывается богатством. Придется разграбить Пидир и распродать добычу. Его агенты уже рассылали самым крупным коллекционерам Галактики образцы. Если бы он сумел оптом сбыть дома Пидира, другой партией — все драгоценности, третьей — одежду и личные вещи, тогда ему хватит кредиток начать следующую фазу операции.

Фаза номер один была окончена. Вторая продвигалась к логическому завершению.

Он откинулся на спинку кресла. На столе возле небольшого монитора лежали его перчатки. В искусственном освещении руки Куэллера выглядели слишком бледными. Руки совсем молодого человека, но никак не самого могущественного человека в Галактике.

Пока еще нет.

Но скоро. Очень скоро.

Негромкий звонок, личный канал. Куэллер дотронулся до экрана, и как будто в ответ появилось лицо Бракисса. Светлые волосы его были взъерошены, в глазах остывала мука. Значит, Бракисс уже повстречался со Скайуокером. Куэллер видел все признаки.

— Итак, — заговорил Куэллер, прежде чем Бракисс успел открыть рот, — он поселил сомнение в твоей израненной душе.

Бракисс вздрогнул. Если искушению Скайуокера поддался Бракисс, любивший Империю всем своим извращенным сердцем, значит, Скайуокер сможет убедить кого угодно. Куэллер сделал правильный выбор: уничтожение Скайуокера и всех, кто верит в него, станет его следующим шагом. Без этого Куэллеру не осуществить своих планов.

— Теперь он твой хозяин, Бракисс? — спросил Куэллер.

— Нет! — тот даже попятился от экрана. Меньше стало изображение, Бракисс будто съежился.

— Тогда кто сейчас твой хозяин, Бракисс?

— Никто.

Его губы сжались в тонкую линию, взгляд был полон ужаса и печали.

— На этот раз я хочу выйти из игры, Куэллер. С меня хватит.

Куэллер позволил маске смерти чуть-чуть улыбнуться, несмотря на то, что сам чувствовал гнев.

— Что с тобой сделал Скайуокер?

— Ничего.

— Тогда отчего я наблюдаю внезапную потерю веры?

— Не внезапную. Ты не дашь мне убить его.

— Хотя ты и пытался.

Бракисс снова вздрогнул.

Куэллер нагнулся к самому монитору, зная, что маска смерти сейчас заполняет экран.

— Ты попробовал и не смог, а Скайуокер благодаря доброте его джедайской души оставил тебя в живых. И теперь ты так благодарен своему бывшему учителю, что не знаешь, а может ли кто-то его победить. И ты не уверен, а нужно ли побеждать его. Я прав, Бракисс?

— Ненавижу Скайуокера, — пробормотал собеседник.

Куэллер покачал головой.

— Нет, ты ненавидишь не Скайуокера. Ты ненавидишь то, что он заставляет тебя чувствовать. Ты ненавидишь себя, Бракисс. Ты ненавидишь то, чем ты стал.

— Он говорит, что я могу вернуться. Говорит, что могу бросить Темную сторону. Говорит, что Вейдер сумел.

— Разумеется, Вейдер сумел, — голос Куэллера был тих и мягок, но рвал на части в наказание за одно то, что Бракисс стал слушать Скайуокера. — Он умирал. Рядом с ним был Скайуокер. Император погиб. У Вейдера ничего не осталось, ни сил, ни надежды. Вот он и принял предложение Скайуокера. У него не было выбора.

— Скайуокер сказал, что был.

— Скайуокер пытался взять тебя под контроль. И ему удалось это, Бракисс?

Бракисс скрестил на груди руки.

— Не можешь сказать?

Куэллер улыбнулся. Хорошо, что не пришлось использовать голографический проектор, тогда бы его небольшая фигурка едва ли смогла кого испугать. На экране он казался больше, могущественнее, а сейчас ему требовалось быть сильным.

— Я думаю, что Скайуокер мог бы вернуть тебя, если бы захотел. Но он не сделал этого. Ты ему не нужен. Ты для него — ничто. Об тебя даже руки пачкать не стоит.

Бракисс снова дернулся. Значит, он все-таки открылся; Скайуокер мог с легкостью убить его, но добродетель не позволила.

— Скайуокеру нужен я, — сказал Куэллер. — Он знает: чтобы укрепить свою власть, он должен победить меня.

— Он даже не подозревает о твоем существовании, — отозвался Бракисс. В его голосе прозвучал вызов. Ровно столько, чтобы считать его все еще полезным.

— О, он знает. Ты ведь послал его ко мне, верно?

— Я предупредил его держаться от тебя подальше…

Он еще произносил эти слова, когда понял, что сказал больше, чем собирался.

— Вот и хорошо. Теперь он тем более захочет познакомиться. Ты молодец, Бракисс. Хорошо поработал.

— Хорошо? — ошеломленно повторил тот.

— Да. Ты выполнил задание даже лучше, чем я предполагал.

— Зн… значит, я могу остаться здесь? — он заикался, точно ребенок.

Он любил тот заводик. Ему было там хорошо. Спокойно. Куэллер находил это очень полезным.

— Ты, правда, этого хочешь?

Бракисс кивнул, как будто боялся отказа.

— Тогда ты, конечно, можешь остаться, Бракисс. Ты хорошо служил мне.

— И больше ты сюда никого не пошлешь?

Куэллер вновь улыбался.

— Не будет нужды. Телти отныне твоя, Бракисс. Я по-прежнему буду финансировать этот завод — для тебя. А ты будешь продолжать на нем работу — для меня. И мы никогда больше не будем обсуждать ни Скайуокера, ни академию, ни Явин. Ты ведь этого хочешь?

— Я хочу, чтобы Скайуокер не приближался ко мне.

— Ты будешь в полном одиночестве. Твои способности направлять Силу потихоньку иссякнут, но это будет твоя потеря, Бракисс, не моя. Для меня ты теперь бесполезен.

— А Скайуокер?

Какое же впечатление произвел на него его бывший учитель, что Бракисс никак не успокоится? Слишком сильное впечатление, чтобы Куэллер не встревожился.

— Им теперь займусь я, — сказал Куэллер. — Вскоре он никого вообще не сможет побеспокоить.