Новое восстание, стр. 12

Чирикнул компьютер. «Дамочка» не только была оборудована дистанционным управлением. Она сейчас на нем и шла.

— Первая хорошая новость за день, — пробормотал под нос Ландо.

Он подсоединился к внутренним камерам «Дамочки» и начал исследование.

Создавалось впечатление, будто по коридорам прошелся имеррийекий шквал. Гравитации нет, все плавает по отсекам. В кают-компании кушетку жгли из бластера. Кислородные маски разбиты, спасательная капсула уничтожена.

Ландо еще раз просмотрел изображение. В грузовом отсеке Джаррил вывинтил все камеры, это точно. Во рту стало сухо. А неприятноеощущение, возникшее, когда он увидел корабль, только усилилось.

Кроме следов от бластеров, других свидетельств сра-жения не было. Да и особенных разрушений не было, только такие, что возникают, когда кто-то — или несколько человек — обыскивают корабль. Неприятное ощущение стало еще сильнее.

Он вывел на экран рубку «Дамочки». И наконец выпустил из легких воздух, который, оказывается, вдохнул довольно давно.

Джаррил тоже плавал в невесомости, его тело наталкивалось на панели приборов, переборки, пол, потолок. Судя по дырке в груди, в него стреляли с очень близкого расстояния.

Ландо закрыл глаза и потер двумя пальцами переносицу. Старый друг не должен вот так умирать. Особенно на задворках космоса, где некому прикрыть тебе спину. Тут Ландо нахмурился. С Джаррилом всегда летал суллустианин Селусс. Может, он воспользовался «ашкой»? Полетел за помощью? Чушь какая. Он должен был уже вернуться.

Если, конечно, за ним никто не гонится.

Но Ландо никого здесь не видел. Кораблей в этом секторе мало. Контрабанды тут нет. Да и самого Ландо здесь бы не было, не приспичь Маре встретиться с Каррде. Республику местные примитивные планеты не интересуют, а Империя давно, оставила надежду на присоединение столь отсталых народов.

Империя вообще давно оставила надежду сделать хоть что-нибудь.

Но кое-что не давало Ландо покоя. Он видел что-то в обломках на корабле Джаррила. Что-то, чего там быть не должно.

Он открыл глаза и стал осматривать корабль, снова и снова, раз за разом осматривая обломки, пока не нашел то, что искал.

По камбузу дрейфовал шлем имперского штурмовика.

Такой чистый, что в нем отражались огоньки приборной панели.

Штурмовики. Здесь. Пожалуй, Ландо ошибался на счет Империи.

Ландо переключил управление брошенного корабля на себя. Он возьмет «Дамочку» на буксир, дотащит ее до Кесселя и лично осмотрит. И, может быть, выяснит, во что влип Джаррил.

Ландо почему-то был уверен, что ему не понравится то, что он выяснит.

8

Оставшиеся в живых сенаторы собрались в палате для аудиенций Императорского дворца. В одном из ее углов сбились в толпу те, кто открыто поддерживал Республику; они что-то обсуждали друг с другом. Лея облокотилась о буфетную стойку, тянувшуюся вдоль стены. Разговоры коллег ее не интересовали — она наблюдала за спором среди младших сенаторов. Многие из них когда-то работали на Империю.

Если не считать легкой боли — напоминания об ожогах, во всем остальном Лея чувствовала себя прекрасно.

И если не считать слуха.

Лучше бы он не возвращался.

Никто не считал нужным понижать голоса, так что вскоре в палате поднялся общий гвалт.

— …решить, кто теперь будет отвечать за…

— …никогда не допустил бы подобного хаоса…

— …хорошо, что мы здесь. Новая Республика не может позволить себе такого недостатка…

Ей хватало и обрывков фраз, чтобы понять, что происходит. По мнению младших сенаторов обвинение в разрушении Зала Сената должно пасть на голову правительства. Не надо было слушаться Хэна. Надо было оставаться на ногах, а не отлеживаться в больничной палате. Два пропущенных дня — и ситуация вышла из-под контроля.

Лея выбрала себе вагнерианский бутерброд и быстро съела его в надежде, что приторная сладость еды восполнит недостаток энергии. Врачи в один голос заявляли, что ей нужно время для выздоровления, что она чуть было не погибла, но ей и раньше приходилось бывать в госпиталях, она справится. Тем более что проблема заключалась в ее позиции, а не ранах.

Лея украдкой вытерла ладони о широкие, свободные штаны, напоминающие юбку (ей хотелось чувствовать себя удобно), и пошла к младшим сенаторам.

Разговор тут же стих. Лея улыбнулась сенаторам, как будто ничего не слышала, и хлопнула в ладони, призывая ко вниманию.

— Хочу поблагодарить вас всех. Вы пришли сюда, несмотря на то, что были извещены о собрании совсем недавно, — громко сказала она. — В данный момент в бальном зале идут приготовления, он станет временной резиденцией Сената. Но до завтрашнего дня работы не закончатся. В то же время я подумала, что нам не помешает неформальное заседание. Я хотела сообщить вам, как идет расследование.

— Какое расследование? — поинтересовался Р'йет Кооме, младший сенатор с Эксодиена. Его голос настолько напоминал голос его погибшего коллеги М'йета Лууре, что Лея вздрогнула. Словно бы сам М'йет задал вопрос.

Она оглянулась на эксодиенца; тот упер в бока все три пары верхних конечностей и улыбался, демонстрируя шесть рядов великолепных острых зубов. Если бы Лея не знала, что Лууре погиб, она решила бы, что говорит с ним.

— Одновременно со спасательными работами начато расследование, — сказала она. — Мы должны убедиться…

Ком в горле не дал ей договорить.

— Мы должны убедиться, — подхватил Чофе, сенатор, поддерживающий ее с самого создания Новой Республики. Он встал за спиной Леи, и благодаря его огромному росту экс-принцесса чувствовала себя в относительной безопасности, — что никто не остался под завалами.

Лея кивнула, благодарная ему за поддержку.

— Следовало принять надлежащие меры предосторожности, — сказал Р'йет. — Я не знаю, как мне сообщить жителям Эксодиена, что погиб один из самых почитаемых нами политиков.

— У нас лучшая система охраны во всей Республике, — откликнулась Лея. — Очевидно, ее недостаточно.

— Очевидно, — эхом повторил Р'йет Кооме.

Стоящий рядом с ним Мейдо — тощий, как виброклинок, алое лицо покрыто сеточкой белых линий — положил два пальца на самую верхнюю конечность Кооме. Лея была изумлена. Она не ожидала, что Мейдо известны тонкости эксодиенского этикета. Это прикосновение означало: «перестань говорить». Лучше бы он дотронулся до второй руки Р'йета. Это значило вызов на бой, а эксодиенец без труда пришиб бы надоедливого Мейдо.

— У главы государства была трудная неделя, — сказал Мейдо.

— Как и у всех нас, — буркнул кто-то из задних рядов.

Мейдо даже головы не повернул.

— Будем трактовать сомнения в ее пользу, — промурлыкал он. — Разумеется, нужно узнать, не остался ли кто-нибудь под руинами Зала Сената. Тогда можно будет провести расследование всерьез.

Поддержка Мейдо — не желавшего иметь с ней ничего общего с самых выборов — настораживала. Лея преисполнилась подозрений.

— Благодарю вас, сенатор, — она перевела.дух. — Ущерб, нанесенный Залу Сената, значителен. Бомба, если можно ее так называть, была взорвана внутри помещения. Внешних повреждений нет. Сейчас идет опрос всего персонала, находившегося в Зале во время взрыва, а также людей, имевших доступ в помещение ля несколько дней до трагедии.

— Включая сенаторов? — спросил Ввебилс, крошечный гуманоид с Ин.

— Включая всех.

— Даже мертвых? — хмыкнул Р'йет. Теперь нижняя пара верхних конечностей подпирала вторую пару бедер. От многочисленности его рук и ног Лею начинало мутить.

— Даже мертвых, — тихо признала принцесса. — Мы не имеем права ничего упустить. И никого.

— Итак, вас тоже должны допросить, — подытожил Мейдо.

Лея вздрогнула. Разумеется, никому и в голову не пришло пригласить ее на допрос. Она знала, что она ни при чем.

— Она сказала «всех», — вновь вмешался Чофе. Из другого угла зала раздался звучный рык — подал голос Керритхрарр, представитель Кашиийка. — Мой коллега-вуки, — перевел Чофе, — говорит, что лучший способ пережить кризис — это сотрудничать друг с другом. Он прав.