– Ты куда-то торопишься?

Ледяной тон, которым он был задан, недвусмысленно намекал на то, что принцу подобная вероятность отчего-то не нравится. Пришлось быстро отрицательно мотнуть головой и пояснить:

– Сэр Донован, наверное, разозлился, что меня нет. Ругаться будет.

– А, это… – в голос Линнелира мгновенно вернулось обычное равнодушие. – Не переживай: расскажешь о нападении, да и все. О трупе Матиаса дяде уже наверняка доложили.

– Дяде? – Я охнула. – Так сэр Донован – родственник короля?

– Двоюродный брат, – подтвердил принц и вопросительно приподнял бровь. – Что тебя удивляет? Неужели думаешь, что столь ответственную должность мы доверили бы кому-то постороннему?

– Ну… нет, наверное, – признала я, а потом встревоженно уточнила: – А ему все рассказывать? Но ведь тогда сэр Донован узнает, что сэра Матиаса убил ты… вы…

Я запнулась, не зная, как теперь правильно обращаться к Линнелиру, однако тот только раздраженно отмахнулся:

– Светлый хранитель с момента вступления в должность официально находится под защитой. Так что в данном случае, убивая Матиаса, я был полностью в своем праве.

– Понятно, – успокаиваясь, кивнула я.

– Повторяешься, – отметил принц и, свернув в какой-то тупичок, коснулся стены.

Когда открылась дверь, оказалось, что Линнелир вывел нас к небольшой галерее рядом с центральным коридором Полуночного замка. Знакомое место: мы с сэром Донованом уже несколько раз по ней проходили, и до башни хранителя отсюда рукой было подать.

– Дальше дорогу сама найдешь, – видимо, подумав о том же, решил его высочество и подтолкнул меня на выход.

Я по инерции сделала шаг вперед, и тайная дверь за спиной тотчас захлопнулась.

Глава 11

Вообще-то, как и любой женщине, мне порой нравилось вертеться у зеркала, примеряя наряды и экспериментируя с прическами. Но на этот раз принцесса Анабель и ее команда швей умудрились превратить сей приятный процесс в настоящую пытку.

Они появились два часа назад, как раз когда я пересказывала сэру Доновану подробности недавнего происшествия. Едва Анабель узнала о покушении и оценила мой бледный вид, то категорично заявила: нервы от пережитого ужаса лучше всего лечатся красивыми вещами и подготовкой к балу. И тут же развила бурную деятельность.

Меня крутили, вертели и заставляли несчетное количество раз снимать-надевать платье только для того, чтобы по желанию принцессы подправить его очередной малюсенькой вытачкой или складочкой. При этом в промежутках между указаниями ее высочество не уставала повторять, какая я замечательная. И одновременно пресекать все мои попытки вставить свое мнение непреклонным: «Элена, мне со стороны виднее!»

Как там говорил Линнелир? Анабель нашла новую игрушку?

Верно, поспорить с подобным утверждением сложно. Ее высочество вела себя точь-в-точь как маленькая девочка, которой подарили долгожданную куклу. Она так увлеклась, что под конец даже отогнала швей и что-то сама принялась подкалывать на платье. Зрелище вообще-то сюрреалистичное! Но никаких возражений принцесса, целиком погруженная в творческий процесс, слушать не желала. Оставалось только покориться неизбежности и терпеть.

Терпеть, потому что, во-первых, лучше уж отвлечься на наряды, нежели сидеть в гордом одиночестве и думать о едва не вырезанном мясником Матиасом сердце. А во-вторых, потому, что мое зеркальное отражение с каждой минутой все больше хорошело. Нежное бледно-бирюзовое с серебряной вышивкой платье сидело великолепно. Волосы под умелыми руками девушек послушно уложились в затейливую прическу…

А потом настал черед украшений.

В первое мгновение, когда принцесса открыла плоскую коробочку, я ахнула. На темном бархате обнаружились колье, браслет, серьги и даже пара шпилек, сделанных в одном стиле. Крупные прозрачные голубые камни, то ли топазы, то ли аквамарины, крепились в форме цветков на золотых дужках, украшенных россыпью сверкающих бриллиантов. И это мне?!

Дар речи пропал напрочь. Что там, все недавние мучения мгновенно забылись, вытесненные чувством чистейшего восторга.

– Нравятся? Я сама выбирала! Они так к твоим глазам идут! – прощебетала Анабель, после чего буквально впихнула обалделой мне в руки браслет и подхватила шпильки.

– Сп-пасибо, – просипела я, не в силах отвести взгляда от такой красоты.

Они ведь жутко дорогие! Да обычной студентке вроде меня на подобные вещи полагается только по телевизору смотреть! А тут…

– Надевай, там еще серьги, – поторопила принцесса, одновременно пристраивая шпильки где-то в моих волосах.

Кивнув, я осторожно нацепила браслет, сережки и вновь застыла, безропотно позволяя Анабель застегнуть на шее колье. В этот момент я была готова позволить ей практически все. Хочет играть в куклы? Да ради бога! Между прочим, никакой Барби наряды в сотни тысяч баксов и не снились!

Все-таки, несмотря на некоторые заморочки, принцесса едва ли не единственная, кто с самого первого дня в Полуночном замке относится ко мне хорошо. А то, что она не ладит с Линнелиром… ну так о нашей договоренности Анабель не узнает. Рассказать-то некому.

Даже с татуировкой повезло! Я ведь поначалу об этой закорючке забыла и вспомнила лишь, когда раздеваться для примерки платья начала. Однако судорожные попытки придумать возможное объяснение ее появлению не понадобились: оказалось, что, кроме меня, магическую татуировку никто не видит. Странно, конечно, ведь сэр Донован ее легко обнаружил. Но после этого я общалась с Линнелиром, и, видимо, принц попутно каким-то образом татушку замаскировал. Маги, они такие, предусмотрительные…

– Вот теперь все изумительно! – тем временем резюмировала принцесса.

После чего вздохнула и, сославшись на собственную подготовку к торжеству, стала прощаться. Наказав оставшиеся пару часов до начала бала как следует отдохнуть, ее высочество в очередной раз окинула меня придирчивым взглядом, довольно хмыкнула и вышла. За Анабель последовала и команда «стилистов».

Оставшись в одиночестве, я мечтательно улыбнулась предстоящему «выходу в свет» и опустилась на кровать… точнее, попробовала опуститься, ибо тугой, жесткий корсет моментально впился в грудь и ребра. Попытки поерзать и устроиться поудобнее к успеху не привели. Пришлось вернуться к высокому табурету у зеркала, который помощницы Анабель, перед тем как заняться моей прической, принесли из гостиной. На нем хотя бы можно было сидеть, пусть и с прямой, как шпала, спиной.

Хм. Отдохнуть, говорите? Два часа?

«Что ж, в конце концов, красота требует жертв, – разглядывая отражение в зеркале, пришла к выводу я. – Эх, жаль, фотоаппарата нет!»

Представив, как бы вытянулись лица подруг, увидь они парочку таких фоток, я фыркнула. Впрочем, тут же поморщилась: не поверят ведь. Скажут, нафотошопила.

В голове тотчас услужливо зазвучал язвительный тон нашей Маринки-старосты: «Ты серьезно пытаешься мне доказать, что принцесса, да к тому же не самая слабая магичка просто так станет кого-то собственноручно в платья хэнд-мейд обряжать и брюлики выдавать? Ха! Да ты сдурела, Ленка! Так не может быть, потому что не может быть никогда!»

И так ярко, так реалистично это вышло, что я насторожилась. А ведь и вправду странно. Даже если Анабель и интересно было, зачем ей самой напрягаться? Зачем возиться с украшениями, выбирая такую дороговизну?

Теперь, когда очарование от общения с принцессой стало спадать, на комплект выданных драгоценностей я посмотрела под другим углом. А вдруг это артефакты? Что, если в голубых камнях сокрыта темная магия, призванная подчинить меня воле принцессы, или еще чему-нибудь противоестественному?

От подобной перспективы ладошки моментально вспотели. Я-то в магии полная неумеха, определить наличие колдовства не могу. И что теперь делать? Бежать к Линнелиру с просьбой о проверке украшений и одновременно своими действиями рискуя выдать Анабель наш договор? Попросить сэра Донована или Амира? Или…

загрузка...