Второй шанс в жизни (СИ), стр. 11
Она видела, как маленький мальчик начал лепить снежок, а потом запустил им в проезжающую мимо машину, а ему в ответ, засигналил недовольный водитель. Но малышу было все равно, он радовался зиме и выпавшему снегу, который пугал лишь спешащих взрослых, обещая водителям долгие пробки на дорогах.
Женщина засмотрелась на играющего со снегом мальчика, он по возрасту так напоминал Владика. Она помнила, как её сын радовался снегу, и прилипал носом к окну, глядя, как снежинки летят вниз, и вырисовывал пальчиком узоры на стекле, согревая окно своим дыханием. А потом жалобно смотрел на неё или отца, просясь на улицу, а там, заливаясь смехом, катался на санках, и верещал, когда папа закидывал его маму снегом. И только нагулявшись, они заходили домой, где Владик холодным носиком терся о её щеку.
Есения до сих пор помнила запах своего ребенка, аромат сладкой ванили, все друзья и муж не раз говорили ей, что Влад потому и пахнет сладостями, что она всю беременность ела одни конфеты, не слушая запреты врачей. Она улыбалась, слушая друзей и, обнимая сына, утыкалась в его мягкие темные волосики, крепко прижимая к себе свое чудо. Мечтая и молясь Богу, чтобы её малыш не болел и всегда был весел и счастлив.
А потом после ванной и теплого молока, сын требовал свою песню, иначе его любимая собака отказывался спать. И прижимая к себе своего сынишку, смотревшего уставшими, сонными глазками на падающий за окном снег, она тихо пела ему песню, о маленьком сказочном принце и его сказке. Есения видела, как длинные реснички Владика дрожат, закрывая его сонные голубые глазки.
Есения прижалась лбом к холодному стеклу, вырываясь из воспоминаний, чувствуя, как глаза вновь наполняются слезами. Взяв себя в руки, она отступила от окна, как делала уже не раз.
«Прошлое не воротишь, как бы я этого не хотела…И Бог не всегда выполняет наши желания».
Есения поежилась и, обхватив себя руками, подошла к столу, тряхнула головой, вновь погружаясь в работу. А через некоторое время секретарша сообщила ей, что Кирилл заедет за ней на работу пораньше.
Она отложила ручку и, откинувшись на спинку кресла, обхватила себя руками:
— Кирилл… — тихо прошептала она. Есения помнила слова своего друга — «за тебя решит твое сердце». Она до сих пор любила Игоря, и хоть его рядом с ней и не было, её любовь не умерла, продолжала жить. Но и чувства к Кириллу были далеко не дружеские, да, она испытывала к нему страсть, желание, но было еще что-то такое, что напоминало давно забытые чувства, которые она пыталась удушить, запрятав глубоко в себе. Они были так похожи на чувства, что она испытывала к своему мужу. В её душе Игорь с Владиком навсегда останутся живыми — её любимыми мальчиками. Но Кирилл… сердце замирало, когда она видела его. Все чувства обострялись, когда он был рядом. Её кожа покрывалась мурашками, когда она оказывалась в его объятьях, и его теплое дыхание согревало не только кожу, но и душу, которая тянулась к нему.
Каждая встреча для Есении была в радость, она считала часы и минуты до встречи с ним, а когда они были на работе, переписывались смс-ками. Но сегодня их переписка резко прервалась, так как у её телефона сдохла батарейка.
Женщина улыбнулась, качая головой, понимая, что они с Кириллом сейчас ведут себя как подростки, которые не могут наговориться друг с другом. А иногда наслаждались просто молчанием, им было достаточно быть друг с другом. Есения удивлялась выдержке Кирилла, он не требовал близости, хотя она прекрасно видела, как ему трудно выпустить её из объятий, прервать поцелуй. И когда он её отпускал, то отходил в сторону, сжав руки в кулаки, или молча отправлялся на балкон курить.
И Есения понимала, что он дает ей время определиться с их будущим, ведь если она скажет — да, она точно знала, что Кирилл больше не выпустит её из рук. И она сомневалась, что захотела бы вырваться из них. И хотела сказать: — Да… — прийти к нему, и любить. Но в глубине души жил страх, а вдруг все случится вновь, ведь судьба так жестока. И она опять получит удар в спину. Есения сомневалась, что сможет еще раз пережить это, вновь найти в себе силы жить. Было страшно сделать шаг, к новой жизни, к новой любви. И как бы сердце и душа не желали этого, страх сковывал не только тело, но и голос, не давая произнести те слова, которые ждал от неё Кирилл. Она посмотрела на время, обрадовалась, что скоро увидится с ним. Есения уже хотела выключить ноутбук, но заметила, как к ней пришло сообщение от подруги, и там было всего лишь одно стихотворение и приписка от неё.
«Мне кажется, это стихотворение о тебе».
— Счастливой буду все равно! — Повторила женщина строчку вновь. — Снова верить, жить, любить… — И резко встав с кресла, Есения захлопнула ноутбук и, схватив сумочку, вышла из кабинета, по пути надевая шубу. Она бежала по коридорам, не замечая сотрудников, которые оборачивались ей вослед, зная, что рабочий день еще не закончился, а Кирилл пока не успел подъехать к её офису. Она хотела встретить его, и сказать что любит, и будет надеяться, что судьба теперь даст ей шанс на счастье, и не заберет его у неё.
Есения выбежала на улицу и рассмеялась, наслаждаясь снегом, кружившимся вокруг неё, ложась ей на распущенные волосы, ресницы. Она вдыхала полной грудью морозный свежий воздух, который охлаждал её щеки, и на них появлялся румянец.
Женщина подошла к новогодней ёлке, которую нарядили садовники офиса. И дотронулась до колючих иголок, наслаждаясь ароматом елки.
Есения улыбнулась, когда её глаза закрыли теплые руки, и повернулась к Кириллу, встречаясь с его ласкающим, озорным взглядом, мечтая всегда видеть его. И Есения прижалась к его груди, обнимая, и обдавая мужчину холодным дыханием.
— Ты не замерзла? — Кирилл прижал к себе Есению, согревая в своих объятьях. — А то будешь у меня на Новый год со Снегурочкой с насморком.
— Ты меня согреешь, и не дашь заболеть. — Женщина подняла на него сияющие глаза, которые манили его к себе всегда. Но сейчас Кирилл увидел в них тот же блеск, что горел раньше, потухший из-за слез и боли, застлавших его туманной поволокой. И сейчас, он вновь видел его.
— Твои глаза… — только смог произнести он, когда его губы прервав слова, накрыли её прохладные, манящие губы, нежно целуя. Заставляя мужчину лишь крепче сжать объятья, притягивая женщину к себе все ближе и ближе, чувствуя, как её руки зарываются в его волосы. А потом прервав поцелуй. Смело глядя в его глаза, не скрывая своих чувств, уверено, не боясь ничего, произнесла.
— Я люблю тебя. — И вскрикнула, так как объятья Кирилла сильнее сжались, а её чувственные, блестящие губы накрыли его, даря поцелуй, и заставляя её сердце громче стучать в груди, и слышать, словно эхом, стук его сердца.
И им не мешал снег, который тихо сыпался на землю, покрывая весь город белым покрывалом.
Четыре года спустя
Женщина улыбалась, глядя, как её муж, посадив на шею дочку, вручил ей ангела, чтобы та повесила его на елку. Она видела, как маленькие ручки крепко держат стеклянную игрушку, и когда та справилась с заданием, вновь вцепилась в волосы отца, чтоб удержаться.
— Натэла, ты папу лысым сделаешь. — Есения подошла к мужу, который мужественно держался, и не стонал, хотя у него было желание заорать, так как дочь вцепилась в него клещами, и не намеревалась отпускать, как бы мама и не пыталась разжать её пальчики. — Малышка, ты у нас высоты боишься? Трусишкой стала?