Нулевой отсчет (СИ), стр. 17

Доктор все говорил, половину его речи я не расслышал, половину не понял. В голове отпечатались слова: 'Ее душили'. Кто? Почему? Вывод напрашивался сам. Вряд ли это Давид. Значит те, кому он задолжал деньги. А пришли выбивать с Сони. Найду, закопаю всех! И братика, и тех, кто посмел причинить боль моей Соне.

— Доктор, я хочу оплатить счет за лечение. И просьба, можно не сообщать Соне сумму, даже если она будет настаивать? — спросил я врача, вставая.

— Разумеется, — ответил доктор, провожая меня к двери.

— Ну, тогда мы подъедем через пять дней, — выйдя из его кабинета, я еще раз поблагодарив врача, отправился на поиски Сони. Она сидела на лавочке недалеко от места парковки моей машины, что-то разглядывая на земле. Я сел рядом с ней. Осторожно прикоснулся к ее склоненной макушке.

— Я работала в боксе. Пришли два типа, здоровые амбалы. Пришли передать привет от братишки, так они сказали. А я по глупости начала орать. Один схватил меня за горло. Другой сказал, что через пять дней вернуться за деньгами, — голос Сони был абсолютно безжизненным. Я почувствовал, как во мне начинает закипать злоба на ее брата.

— Давид проигрался местному авторитету Косому или Кривому, не знаю толком. Сообщив, что я с радостью выплачу его долг, слинял за границу. Веселая история, да? — она в упор посмотрела на меня. В ее глазах застыла такая боль, что у меня все внутри перевернулось, — А я раньше любила петь. Родители мной гордились. Если бы они только видели, что со мной стало, — горько усмехнулась Соня.

— Они бы тобой гордились, так же как и я, — твердо сказал я, пересаживая ее с лавки на свои колени, — Как только добрый доктор вернет тебе голос, споешь мне свою самую любимую песню, — продолжил говорить, целуя ее висок.

— Ладно. Только играть не кому. Обычно мне папа на гитаре подыгрывал, — тихо сказала Соня.

— Я могу, если ты не против, — сказал я, радуясь, что в школьные годы посещал музыкальную школу.

— А ты можешь? — радостно спросила Соня. Я посмотрел в ее улыбающееся лицо, и поймал себя на мысли, что если бы даже и не мог, то непременно бы научился, только бы с ее губ не сходила такая обворожительная улыбка.

— Да, и на гитаре, и на пианино.

— Прям не мужчина, а мечта, — рассмеялась она. Я только крепче прижал ее к себе, чувствуя, как ее смех проникает глубоко под кожу.

— Прям не мужчина, а мечта, — рассмеялась она. Я только крепче прижал ее к себе, чувствуя, как ее смех проникает глубоко под кожу.

— Ну, скажешь, тоже! — скромно рассеялся я, — Поехали в офис, мне потом на встречу нужно, а вы с Линой после работы к Антону езжайте. Там и встретимся.

Соня согласно кивнула. Еще посидев несколько минут, я глубоко вздохнув, встал. Помог Соне усесться в машину, сел сам и вырулил на дорогу по направлению к офису.

Глава 11

Каролина

?После плотного обеда, пусть и не такого вкусного, как у Антона, мы отправились в офис. У въезда столкнулись с Никитой и Соней. Ребята только приехали из больницы.

— Ну как? — тихо спросил Антон брата, так чтобы Соня не слышала.

— Нормально. Через три, максимум пять дней начнется лечение. Есть реальный шанс все исправить. Так, — Никита посмотрел на часы, — Нам уже нужно лететь. Прыгай в машину.

Антон, повернувшись ко мне, крепко обнял и поцеловал.

— Люблю тебя! — прошептал он мне на ухо, отчего по спине побежали мурашки, и добавил, — Буду скучать.

— Я тоже, — ответила я.

— Что конкретно?

— И люблю, и буду скучать, — прошептала я, радостно улыбаясь.

— Вот, то-то же! А то 'я тоже'! Что за ответ такой? Все нужно называть своими именами, — ворчал Антон, нехотя разжимая руки.

— Все, Ромео, погнали, — поторопил Никита уже из машины.

Парни уехали, я подошла к Соне. Она грустно улыбалась.

— Что доктор сказал? — спросила я.

С минуту Соня молчала, потом всхлипнула. О, срочно нужна реанимация!

— Пойдем в мой кабинет. У меня шоколад припрятан на такие случаи, — сказала я, подталкивая Соню в здание.

В кабинете я усадила подругу в единственное кресло, сама сбегала за чаем. Вернувшись, порылась в своем секретном шкафчике с заначками. Откопала две плитки шоколада. А что, ну есть у меня слабость, когда грустно поглощаю шоколад! Протянула одну Соне. Та, благодарно кивнув, развернула шоколадку. Через несколько минут, начала рассказывать о визите к доктору.

— А плачешь-то почему? Все ведь нормально? — не поняла я.

— Понимаешь, Никита он такой…. Слов нет. Замечательный! И я, по-моему, влюбилась, — еще горше разрыдалась она.

— И что?

— Лин, ну кто он и кто я? Мы как параллели, никогда не пересечемся. Мы из разных миров! Ну даже если и начнем встречаться… Я ему надоем, он меня бросит. А я? Всю жизнь его ведь помнить будууу…

— Соня! Успокойся, — рявкнула я так, что она испуганно подскочила, — Ты ему нравишься. Я думаю, даже больше чем нравишься. У тебя просто стресс сейчас. Вот увидишь, завтра будет лучше. И потом, если ты так не уверенна в его чувствах, то тебе нужно его завоевать, — у меня возникла идея, — Так, вытри сопли-слезы. Собирайся!

— Куда? — спросила она, жуя кусочек шоколадки, — и потом, у меня же работа.

— С Семенычем я сама договорюсь. Пойдем.

Я забрала из рук девушки шоколадку, сунула ей пачку влажных салфеток, и потянула ко входу в бокс.

— Семен Семенович, я у Вас Соню до конца рабочего дня заберу, руководства нет, так что ругать никто не будет. Мы на важное задание, — отчиталась я. Семеныч ласково улыбнулся. Вот приятный все-таки старикан!

— Давайте, давайте, я не против, — и хитро улыбнувшись, проворчал, — Давно пора братцев хомутать, а то ходят холостые. Не порядок.

Мы с Соней переглянувшись, рассмеялись. Я подключила гарнитуру к телефону. Нужно было уладить кое-какие организационные вопросы по дороге. Выкатив байк из бокса, поехали поднимать настроение себе очень действенным способом. Позвонив в салон красоты, в котором я уже обслуживаюсь пять лет, переговорила со своим мастером. К счастью, у него нашлось для нас время.

После салона у Сони появился новый имидж. Волосы стали короче, едва прикрывали плечи. Цвет тоже стал более насыщенным, почти медным, выгодно подчеркивая цвет глаз.

Теперь по плану шопинг.

— Лин, у меня денег нет, — скромно сказала Соня.

— Так, подруга! Вообще-то это подарок.

— Нет, Лина, я так не могу.

— Тогда отдашь, когда будут. Все равно тебе вещи нужны. Так мы их сейчас и купим! Все, пойдем.

Мы полностью изменили Сонин гардероб. Она вначале стеснялась, видно было, что не привыкла покупать одежду, тем более не спортивного типа. В душе я радовалась за девушку, посмотрим, что скажет Большой Босс. Пусть только не даст мне отгулы!

От шопинга нас отвлек телефонный звонок. Антон соскучился. Они с Ником уже ехали домой. Грозным голосом меня предупредили, что если мы не приедем к ним в течение тридцати минут, то они сами за нами приедут. Мы естественно очень сильно испугались. И решив поберечь нервы парней, отправились домой к Антону.

На светофоре из окна проезжающей машины нам стал махать какой-то парень бандитской наружности. Я решила проигнорировать. Мало ли что у них там на уме.

Резко нажала по газам, едва загорелся зеленый. Увидела, как сзади нас догоняла та самая машина. На очередном повороте, нам преградила путь еще одна тачка, из которой вышли трое парней. Мне стало страшновато.

— Крошка, слезай с мотика! — сказал один, приближаясь.

— Звони Нику, — тихо сказала я Соне, и уже громче обратилась к парням, — Что вам нужно, парни?

— Нам нужна София Герценберг, — сказал то же парень. Я испугалась, значит не случайность.

— Зачем, — решила потянуть время, пока Соня дозванивалась. Никита не брал трубку.

— Тебе какое дело? Нам нужна только Соня, а ты будешь пикать, отгребешь. Ясно? — грозно сказал бандит, приближаясь к нам.

— Лин, я все улажу, — тихо сказала Соня.