Земной муравейник, стр. 40

Билли вскрикнула, и Уилкс бросился к ней – обнял за плечи и успокаивающе покачал ее, словно ребенка.

– Все, все, теперь у нас все в порядке.

Воспоминания, словно пузыри, всплывали в ее сознании, и она билась с ними, стараясь не выпустить их в мысли, но почувствовала некое внешнее давление на свой мозг, словно от непонятной недоброй силы.

– Билли, что с тобой?

– Это от того существа. Понимаете, я могу читать его мысли и ощущать его чувства.

Это все в моей голове, – заговорила она. Уилкс глянул на Блэйк.

– Не думайте, я не сумасшедшая, – продолжала Билли. – Оно только что уничтожило всех чужих вокруг нашего корабля, так ведь? И это потому, что оно их ненавидит. Оно – то есть такие, как оно, были здесь в прошлом. Собирали экземпляры чужих... Я, о Боже!

– Билли!

Она потрясла головой, как бы отгоняя мысли этого существа.

– Представляете, каким-то образом и оно читает мои мысли, и оно знает... – пояснила она.

– Что?

– Как я жила на Риме, и мои родители...

– Что с ними?

– О, Боже, Уилкс! Они там нашли корабль, корабль каких-то инопланетян. Пилот его был вроде как ученый, и он собрал экземпляры здешних чужих – яйца. Он заразился случайно. В нем развился детеныш чужого. Тварь убила пилота, и корабль потерпел крушение на Риме. Чужие в нем жили, не знаю, сколько времени. Мои родители нашли корабль и проникли в него.

Уилкс крепко обнял ее за плечи.

– Ладно, деточка, не надо дальше, мы ведь знаем, что потом случилось.

Билли разрыдалась. Слезы текли ручьем – это было одно из тех воспоминаний, которое она старалась запрятать как можно глубже, и отвратительные ночные кошмары до нынешнего момента погребали его под собой.

Страшная ненависть наполнила душу Билли, но это была не ее эмоция: это чувство внушал тот странный космонавт, плавающий в воздухе возле их челнока, – гигант, товарищ которого погиб и рухнул на Рим. Ей не хотелось вспоминать ужасы своего детства, но космонавт принудил снова пережить их. Тогда Билли была совсем ребенком. Она вглядывалась в экраны мониторов и увидела, как отец наклоняется над одним из яиц. Оно открылось, и похожий на краба эмбрион выскочил и вцепился в лицо отца. Билли видела, как мать и Джен тащат его наружу. Слышала отчаянные крики отца...

– Нет! Выйди вон из меня! Вон!

Ненависть. Переворачивающая внутренности, черная, расплавленная ненависть, словно ил, наполнила все существо Билли. Как же этот инопланетянин ненавидит этих!

– Он спас нас! – воскликнул Уилкс.

– Но не потому, что мы понравились ему, а просто он не может не убивать чужих, – ответила Билли. В разговор вмешалась Блэйк:

– Сержант, надо подготовить челнок к полету. А то времени осталось немного – часа три?

Билли подумала о бомбах, которые упадут на планету, и о том, что с ней тогда станет.

Она тут же почувствовала внезапный интерес со стороны слоноподобного. Он достаточно хорошо понимал ее мысли, чтобы услышать и это сообщение.

– Существо улетает, – объявил спасенный пилот. – Оно просто уплывает прочь.

– Он знает о бомбах, – добавила Билли.

– Неплохо. И хотя я всю жизнь мечтал стать послом в мире инопланетян, мне надо заняться починкой челнока, или мы сами обратимся в атомную пыль.

Уилкс поднялся, оставив Билли на полу рядом с Митчем, уже открывшим глаза. Он молчал, да и Билли сказать ему ничего не могла. Исчезновение инопланетянина оставило острое ощущение, словно из мозга выдернули мешавший ей нож.

Дышать было трудно, глаза щипало, насморк и боль в носу мешали работе, но за час удалось управиться.

Челнок поднялся с грунта, вышел на орбиту и произвел успешную стыковку с «Бенедиктом». Уилкс постарался убедиться в отсутствии нежелательных пассажиров на челноке после причаливания, но даже и тогда он прошелся лучами лазера-чистильщика по всей наружной поверхности челнока, прежде чем перевести его из внешней зоны в соответствующий внутренний отсек.

Блэйк подключила Бюллера к внутренней системе поддержания жизни андроидов, а спасенный пилот – Билли до сих пор не знала его имени – занялся проверкой систем корабля. Уилкс тоже занялся делом, хотя и не сказал, каким именно. Билли сидела за столом, уставившись в стену. Все закончилось. Они добрались до планеты чужих. Они пережили нападения террористов и чужих. И теперь они собирались смести жизнь на планете и вернуть ее к начальному моменту. А потом они вернутся домой.

Итак, все закончилось. И она не произносит проклятий.

Глава 26

Орон расположился на председательском месте в своем офисе, разглядывая сидевших сбоку от него трех служащих Компании. Один из них – профессор Драйнер, двух других он по именам не помнил и про себя называл по цвету их одежды – «Красный» и «Зеленый».

Специальные экраны, укрепленные на стенах кабинета, создавали конфиденциальность, защищая от подслушивания, а установленные на окнах приспособления в виде сетки из мягких ломких проволок исключали вибрацию стекол от разговора и считывание ее лазером. Орон предполагал, что, по крайней мере, один из его гостей имеет при себе устройство, подавляющее работу систем электронного подслушивания, хотя не исключено, что такими устройствами обладали все трое. Их, конечно, проверяли, но ведь существуют пластические материалы, из которых можно изготовить все, в том числе и подслушивающие устройства в форме ботинка, наколенника и тому подобного. Переговоры на столь высоком уровне должны вестись с максимальной осторожностью, хотя слова Орона вряд ли кто будет записывать.

– Итак, джентльмены, не будем ходить вокруг да около. Вы прекрасно знаете, зачем мы собрались.

Не меняя выражения лип, Зеленый и Красный обменялись быстрыми, ничего не говорящими взглядами: Орон подумал, что они, возможно, неплохие игроки в покер. Представитель от медицины внешне выглядел сдержанным и спокойным, но нервно подрагивающие пальцы рук выдавали его волнение.

– Не следует ли нам пригласить адвокатов, – предложил Красный.

– О наказании никто не говорит, – пояснил Орон. – И давайте не будем водить друг друга за нос. Я представляю правительство, вы – частные лица...

Красный и Зеленый улыбнулись, причем с одинаковым выражением лиц, – они поняли.

Орон напористо заговорил:

– Я предлагаю отбросить увертки и перейти к делу. У вас был один экземпляр чужого, которого вы прятали в специальной лаборатории. Туда прорвались религиозные фанатики и сами имплантировали себе эмбрионы чужих. Это мы знаем. Ваш экземпляр сварился в результате взрыва, разрушившего лабораторию. Фанатики разбежались – об этом свидетельствуют продолжающие поступать сообщения о ночных кошмарах, что, в свою очередь, подтверждает существование на Земле нескольких чужих... Сказал ли я вам что-то, чего вы не знали?

Красный и Зеленый слегка улыбнулись, одновременно и одинаково. Действительно, правительство имеет обширную информацию и нет смысла отрицать сказанное... Драйнер покачал головой:

– Да, мы, увы, знаем об этом.

– Я так и решил, что знаете – от осведомителя в наших структурах. Но вот с нашими летучими отрядами, специально созданными для борьбы с чужими, у вас связи нет наверняка.

Он посмотрел на гостей. Красный пожал плечами, изображая понимание тонкости момента, – Орон понял это как «нет».

– Недавно мы нашли одного из участвовавших в нападении на лабораторию.

Драйнер с живостью наклонился вперед:

– С имплантированным эмбрионом?

– К сожалению, нет. Грудная клетка этого человека прорвана изнутри, и он был мертв уже около суток, когда наша команда обнаружила его в Новом Чикаго. Следов новорожденного чужого найти не удалось.

– Дерьмо! – тихим голосом воскликнул профессор и снова откинулся на спинку кресла.

– Разделяю ваши чувства, доктор. Нам очень хотелось самим обзавестись несколькими экземплярами чужих. Но боюсь, что наши заботы теперь будут куда серьезнее, чем борьба за первенство в создании новой системы вооружения, независимо от того, сколько это может принести денег.