Делл (СИ), стр. 7

Загрузка...

«Меган Райз – секретарь в фирме «Окна Тони» (что за идиотское название?), специализирующейся на установке пластиковых окон. Руководитель компании: Тонио Балато. Число сотрудников: 6. Адрес…»

Стул отъехал от стола, Дэлл откинулся на спружинившую спинку, сложил руки на груди и задумался.

Секретарша.

Судя по досье, два года назад работала в спасательном отряде «Кину», все члены которого трагически погибли при крушении вертолета над горами при попытке спасти заблудившихся туристов. Погибли все, кроме нее. В «Кину» девчонка числилась полноправным членом команды, но на вертолете в тот день не полетела. Совпадение? Вероятно. Когда «Кину» прекратил существование, она несколько месяцев провела без работы, затем устроилась в «Окна Тони» секретаршей, резко сменив поле деятельности, скорее всего, вынужденно, где и работала по сей день.

Разве у секретарш не должна быть гладкая кожа и ухоженные ногти? Откуда, при работе с бумагами, клавиатурой и трубкой телефона, можно заиметь столько ссадин и порезов на руках? Даже выполняя ежевечерний кросс через кусты акации, руки так не испортить.

Странная нестыковка.

Дэлл чувствовал, что устал. Не от сегодняшнего дня, а от того, что все началось по кругу.

Новый звонок, новая владелица-бедняк. Может, и хорошо, что так.

Нищие зачастую вели себя более предсказуемо, нежели богачи: желания последних всегда отличались болезненной извращенной фантазией и попыткой уйти от пресыщения, в то время как лишенные средств к существования желали одного – вот как сегодня – накорми, одень/обуй, снабди наличными, поработай водителем, а затем (у кого на что хватало наглости и фантазии) купи новую квартиру и машину. Ах да, и снова денег не забудь.

Джин, мать его.

Спасибо, хоть редко просили чего-то помимо материальных благ. В голове тут же всплыл образ Лолы – холеной, с тонной макияжа, подтянутой многочисленными операциями дряблой кожей и вечной зажженной сигаретой, вставленной в длинный мундштук.

Ночь. Запах ароматических свечей. Огни раскинувшегося Солара за окнами дорогого пентхауса на верхнем этаже.

- Красавчик, сегодня я покажу, чем именно мы займемся… Но сначала внимательно прочитай мои пожелания. Инструкция на листе.

И его обнаженная кожа, натертая маслом, чтобы мышечный рельеф выгодно прорисовывался в красноватом свете ламп. Собака на ошейнике. Кусок плоти, напичканный таблетками, чтобы держать в готовности то, что само, при взгляде на «хозяйку», в готовности не держалось.

Одриард закрыл глаза.

Тихо. Все. Ее больше нет.

Внутри вскипела злость, перемешанная с горечью.

Тихо.

Он заставил себя успокоиться.

Почти три ночи. На сегодня он узнал достаточно. Уровень испорченности этой Меган Райз проявит себя позже, когда она осознает, что именно нашла в том чертовом кювете. Надежда на то, что нож на веки вечные останется лежать в грязи, зарастет травой и однажды врастет в землю, растаяла быстрее, чем предрассветная дымка над городом.

Дрейк снова «поймет», когда Дэлл не сможет ответить на телефонный звонок и выйти на очередной задание; конечно, все, касаемо ножа, куда важнее повседневной работы. Отбывай, парень, наслаждайся.

Мудак.

Одриард выключил компьютер, поднялся со стула и вышел из офиса. Возможно, сегодня последняя ночь, когда ему удастся нормально поспать. В том случае, если воспоминания, словно рой зубастых гремлинов, не вопьются в разум, раз за разом прогоняя голышом по углям через все события, случившиеся за последние три года.

Он должен их отогнать, этих гремлинов, должен отключить голову и поспать.

На стене кабинета в свете ночника, оставшегося гореть на столе, поблескивала коллекция собранных за годы пистолетов разных марок. Только место в центре пустовало: не хватало уникальной модели «Брандта», выпущенного в единственном экземпляре.

Когда-нибудь.

Дэлл, не глядя, прошел мимо коллекции. Покинул офис, вошел в притихшую спальню и принялся расправлять постель.

Жаль, что ситуация вновь вынудит его ненавидеть эту, ни в чем не повинную по сути, девчонку. Плохая или хорошая – теперь не важно. Владелица ножа, и, значит, враг.

Погас свет; темнота укрыла спальню.

Он лег в постель, чувствуя давившую на сердце плиту, и закрыл глаза.

Глава 3

К полудню тучи растянуло и лужи засверкали, отражая солнечные блики.

Шелестела от ветра влажная листва; зелень напиталась влаги, сделалась сочнее, стряхнула пыль. В приоткрытое окно долетали звуки автомобильных клаксонов.

С утра пришлось разбирать корреспонденцию, печатать договора и отвечать на телефонные звонки; к обеду утренний топот и голоса сотрудников стихли. Все, кроме Тони, отправились на обед.

Выданный боссом конверт с двумя сотнями долларов надежно покоился на дне верхнего ящика стола, под стопкой чистых листов для принтера. Большой куш; хороший, видимо, был дом, с богатыми владельцами.

Я поморщилась.

Официально контора Тони занималась установкой пластиковых и деревянных окон в особняках близлежащих районов, а неофициально лопоухий крепыш Рик Заппа и долговязый Фрэнк Маккейн, монтажники компании, во время выездов к клиенту для снятия замеров, зарисовывали и план дома, а так же фотографировали расположение датчиков сигнализации и типы замков. Изображения впоследствии передавались мне для изучения.

Не стоило когда-то говорить о том, что я Локер, но что толку теперь сетовать.

В «Кину» взлому обучали не для того, чтобы грабить мирных граждан, а для того, чтобы вскрывать квартиры суицидников, стоящих на карнизе высоток и готовых спрыгнуть вниз при первом же шуме. В таких ситуациях выламывание или взрыв спровоцировали бы нежелательные действия у слабых психикой людей, и именно тогда и пригождался Локер, работающий быстро и тихо.

Теперь же я вскрывала двери не для того, чтобы помочь спасти обиженных на судьбу психопатов, а я для того, чтобы облегчить карманы здоровых, довольных жизнью и чаще всего богатых людей. Иначе не заплатить за собственную квартиру, не купить еды, не продержаться на плаву.

На листе бумаги, лежащем поверх клавиатуры, красовался аккуратно выведенный символ: тот самый, утопленный в руль черной машины. Проходивший мимо босс, одетый в белую засаленную рубашку и темные брюки, с любопытством покосился на рисунок.

- Эт ты где увидала?

- Уже не помню.

Темные, зализанные гелем волосы, повторяли форму округлого черепа, обвислые синеватые от щетины щеки дрожали, пока Тони, стоя у стола, тер подбородок, оба подбородка; второй напоминал зоб пеликана – пустой болтающийся мешок, в котором давно не было рыбины.

- Это знак «Неофара», такие тачки делают под заказ за баснословную цену. Я одну такую видел у казино «Ройал Бэй» как-то раз, давно уже. Чуть не уссался от зависти.

Последнюю фразу шеф проворчал, натягивая пиджак.

Ну, в казино-то ты ходил, денег хватило.

- Я на обед. Когда вернется Ларс, скажи, чтобы съездил по вот этому адресу.

Ко мне на стол лег обрывок бумажки.

- Хорошо.

- Все. Скоро буду.

Пожелав захлопнувшейся двери приятного аппетита, я откинулась на спинку стула, посмотрела в окно и позволила себе расслабиться. Ларс Освальд – монтажник, и по совместительству водитель, вернется не раньше, чем через полчаса. Из кармана тут же появился мобильник; я сняла блокировку и вызвала список исходящих звонков. Последним в нем значился номер моего вчерашнего гостя – мужчины, приехавшем на «Неофаре».

Проснувшись с утра, я имела счастье думать, что вчерашняя встреча оказалась не более, чем сном, лишь до того момента, пока взгляд не уперся в брошенную на стул съежившуюся раскрытую сумочку из которой выглядывала рукоять… да, конечно же… ножа. Того самого, который я упорно пыталась продать или обменять на еду.

С той самой минуты мысли о немногословном блондине неотвязно кружили в голове. Я думала о нем, собираясь на работу, закрывая входную дверь, шлепая ботинками по лужам, пересекая заполоненные машинами перекрестки, сидя в офисном кресле, отвечая на бесконечные звонки клиентов и что-то печатая на клавиатуре.

Загрузка...