Читайте без рекламы
ВСЕГО ЗА 50 Руб./месяц

Делл (СИ), стр. 50

загрузка...

Дэлл молчал. Если бы можно было приоткрыть невидимую дверцу, я бы воочию увидела, как в его груди клокочет ярость. Однако чтобы почувствовать ее, никакую дверцу открывать не требовалось: напрягшиеся челюсти и подрагивающие крылья носа отражали эмоции куда лучше слов.

- Просто… значит…

Он медленно прикрыл глаза и опустил голову – ни дать, ни взять заарканенный жеребец, желающий подняться на дыбы и дать обидчику в лоб копытом, но осознающий, что не имеет права этого сделать.

Прости, лапа… но так надо. Я должна была…

Тяжелый вдох и застывшее непроницаемой маской лицо. Клубы пара, вырывающиеся изо рта и засунутые в карманы руки.

- Что-нибудь еще?

Тихий ровный голос температуры жидкого азота.

- Нет, это все.

И я нарочито бодро, почти радостно, протянула законному владельцу нож, мол, держи, теперь это твое. Ведь, правда, было не больно?

Какое-то время Дэлл стоял без движения, застыл грозной статуей обиженного бога, а затем улыбнулся, и еще никогда в жизни я не видела на его лице настолько холодной улыбки, словно говорящей: «ну что ж, хорошо, ты сама выбрала то, что выбрала, и теперь не пеняй… Поздно».

А дальше произошло то, что отпечаталось в моей памяти навсегда: Дэлл взял в руки нож - взял плавно и ласково, будто за секунду до этого и не злился вовсе (хотя я знала, что это не так), – подкинул его над головой, молниеносно выхватил из-за пояса пистолет и выстрелил.

Барабанные перепонки дернулись от резкого звука, а взгляд застыл на падающих с неба – падающих странно медленно, то, вероятно, была игра оглушенного сознания – осколках знакомого лезвия. Того самого, с телефонным номером, теперь разлетевшегося вдребезги.

Дэлл не стал смотреть, как и куда они приземлятся, сухо заткнул пистолет обратно за пояс, шагнул к машине, открыл водительскую дверцу и гаркнул:

- Садись!

Непривычно жесткий тон приказа ударил словно пощечина – мое лицо непроизвольно вздрогнуло.

Хотела? Получай.

И уже в Неофаре, несущемуся по улицам Нордейла назад к особняку, я подумала о том, не совершила ли ошибку, лишив мужчину законного выбора, по сути, привязав бывшего раба к себе еще на месяц.

Но эта мысль, противная, словно обрывок липкой паутины, была с отвращением отброшена прочь.

Ведь всего лишь на месяц.

И кто не рискует, тот не пьет шампанское. Так?

Глава 16

Совершала ли я в жизни более безумный поступок, нежели этот? Казалось бы, не ограбила банк, не убила двадцать заложников, пытаясь вынести из хранилища золота и бриллиантов миллионов, эдак, на десять, ан-нет, но трясло так, будто я угнала самолет, приставила к виску пилота дуло пистолета и приказала лететь на райские острова.

Неужели это я, Меган, приказала мужчине стать моим сроком на тридцать дней? Куда подевались мозги, и откуда взялся принцип «играть – так на все, ставить – так по-крупному, рисковать – так ва-банк». Вот теперь и держись.

Ага, держись, если сможешь…

Следуя за собственным «заложником» по комнатам трехэтажного особняка, я чувствовала себя так, будто выпила литра полтора водки, а закусить – вот беда - забыла. Хотелось не просто смеяться, а хохотать подобно безумцу, которому уже нечего терять, так как к фильму уже написан плачевный финал.

Уймись, дура, к твоему фильму финал еще не написан. Тому яблоку повезло, поверь, куда больше, а у тебя еще тридцать дней впереди…

Ключи от входной двери приземлились на деревянную поверхность стола по-злобному громко, вторя настроению хозяина. Брелок со знаком Неофара неодобрительно блеснул буквой «N»; гостиная уставилась на вторгнувшуюся без приглашения сожительницу прямоугольными рамами картин, мол, дайте-ка погляжу… кто это здесь? Опять ты?

Нет, так не пойдет. Это не его дом, это теперь Наш дом. Мой дом. Плохо или хорошо, а именно в этом месте придется куковать следующие четыре недели, и единственный человек, от которого будет зависеть внутренняя атмосфера, – это я сама. Дэлл может быть грубым, злым или же приторно-сладким, но только я и никто иной теперь в ответе за собственную гармонию. Решу быть побитой собакой, значит, ей и стану; решу быть королевой, и никто меня не сгонит с трона.

Однако вся моя мимолетно взращенная бодрыми мыслями «королевская» спесь враз испарилась, стоило Дэллу повернуться ко мне.

- Что ж, раздевайся, чувствуй себя как дома.

Надо же, сколько яда может быть в, казалось бы, безобидных, простых словах. Мой саркастичный ответ не заставил себя долго ждать:

- Да я уже… уже… Сейчас только куртку брошу куда-нибудь и чай поставлю, печенья напеку.

Тот взгляд, которым меня наградили, заставил искренне пожалеть, что выпитая водка, на мгновение подарившая сознанию эйфорию, оказалась виртуальной. Теперь бы действительно пару стопок, а еще лучше - бревном по голове сразу после, чтобы «забыться».

Дэлл не стал комментировать, просто ушел, оставив меня стоять посреди гостиной. Навалилась растерянность – что дальше? Куда теперь идти и что делать? Сесть на диван? Пойти следом и попробовать объясниться, либо же найти выход на террасу и сделать пару затяжек? Сигарет вот только все равно нет.

Сумочка выскользнула из уставших пальцев и с глухим звуком приземлилась на ковер.

Я закрыла глаза.

Что за жизнь? И что за проклятие постоянно попадать в сложные ситуации?

- Нет, ты не будешь спать в моей спальне.

Тихий решительный голос за спиной заставил мою руку с зажатой в ней расческой, которую я хотела положить на тумбочку, застыть на месте.

- Нет? А где я буду спать?

- Где хочешь. Выбери себе любую другую комнату, их здесь достаточно.

В позвоночник будто вставили кол; ощущая себя деревянным солдатиком, я положила расческу обратно в сумочку и проследовала вон из спальни. Дэлл стоял в дверях, я не стала на него смотреть, лишь задержала дыхание, вдохнув терпкий мужской аромат одеколона.

Вон так вон.

Действительно, есть и другие комнаты.

Спальня напротив мне не понравилась: слишком близко к заветному будуару, наполненному воспоминаниями, вторая по коридору тоже: кто придумал этот красно-коричневый дизайн, давящий темными оттенками, типично мужской? Комнаты для гостей на первом этаже казались тусклыми и неуютными, откровенно говоря, никакими, впору только для тех, кому все равно, где перекантоваться денек-другой.

Мне же нужна была не просто комната - угол, свой угол, в котором можно спастись от бед, уединиться и зализать душевные раны, количество которых, судя по всему, будет расти с каждым часом.

Куда же пойти? На диванах перед плазменными панелями не уснуть – проходные места, на полу в биллиардной тоже. Опершись на спинку одного из стульев, я какое-то время простояла в задумчивости, а после решила исследовать третий этаж.

Что у нас здесь?

Преодолев лестничный пролет, я повернула направо и принялась открывать одну дверь за другой.

Так, кладовая, заполненная вениками и щетками, дальше уставленный кожаными креслами полутемный домашний кинотеатр - в таком спать все равно, что в аэропорту. Следующая дверь - унылый пустой офис с пустым сетчатым мусорным ведром, сиротливо стоящим под голой поверхностью бежевого стола, а направо мастерская, похожая на ту, что я видела в подземном бункере: куча инструментов, шкафов и ящиков. Чак бы здесь развернулся…

Я задумчиво крякнула, оглядела помещение, полное рубанков, напильников и разнообразного металлического хлама, и с тоской закрыла дверь. Все не то. Очередной тяжелый вздох и предчувствие свершившейся беды.

Ну, нет, не сдаваться. Есть ведь еще пара дверей от лестницы налево. Вдруг повезет, и за одной из них окажется что-то подходящее?

Удивительно, но мне действительно повезло, стоило повернуть очередную дверную ручку. Я поняла это сразу, как только увидела крохотную комнатушку со скошенным потолком, маленькой тумбочкой и матрасом на полу, поверх которого лежали подушка, свернутое одеяло и стопка чистого постельного белья. Единственное окно, отсутствие лишних предметов и тишина – именно то, что нужно.