Делл (СИ), стр. 16

загрузка...

Можно, конечно, забыть.

А можно попытаться узнать. Ведь впереди еще четырнадцать дней.

«Тринадцать», - поправил он себя. «Уже тринадцать».

*****

Если бы не продолговатая лампа над раковиной, кухня бы полностью утонула во мраке, но Дэлл не стал зажигать свет. Прошел к холодильнику, распахнул дверцу, отыскал глазами пачку апельсинового сока и налил его в стакан. Поставил пачку на место, сел за кухонный стол. Задумался.

Интерес, спонтанно возникший к Меган в кафе, не угас – продолжал тлеть, словно уголешка, покрытая слоем пепла.

А, может, то был вовсе не интерес, а нормальное человеческое желание отблагодарить, и он просто напросто отвык от человеческих желаний, начал принимать одно за другое? Как бы то ни было, а воспоминания о сегодняшнем вечере царапали, как царапают кожу щеки перья, торчащие из подушки.

Все, свободен – он до сих пор не мог ни поверить, ни до конца осознать. При любых условиях свободен: Мак забрал договор и надежно сохранит. Тринадцать дней, и можно будет расправить крылья, взлететь, размять затекшие плечи и устремиться вверх к небу, к солнцу. Всего лишь тринадцать вечеров в компании девчонки… «с грустными глазами», – вдруг подумал он и запнулся; прежняя мысль оборвалась.

Дэлл, глядя на темный дверной проем, ведущий в столовую, отпил сок, осторожно, чтобы не стукнуть, поставил стакан на деревянную поверхность стола.

Хорошо. Он не может ей дать близости, но она и не просила о ней. Но что-то человеческое он дать, так или иначе, может. Например, подарить улыбку, кусочек тепла или какую-то вещь. Ведь у него есть деньги. Почему бы не использовать их? Да, через две недели он уйдет - это придется еще раз объяснить, если понадобится, - но кто сказал, что оставшиеся вечера должны пройти так же тускло и уныло, как сегодняшний?

Уголек в душе, не затоптанный грубой подошвой, разгорелся ярче – задымил, закоптел.

Нужно разговорить Меган, узнать, что ей интересно, что она любит.

Тускло поблескивали в полумраке ряды висящих на стене поварешек, которыми Дэлл никогда не пользовался. Повара он так и не нанял: зачем повар, когда не принадлежишь себе и не знаешь, появишься ли вечером дома? А за кухонную утварь спасибо декоратору, решившему, что уют – неотъемлемая часть любого хорошего дома. И теперь этот самый дом, уютный, но чаще всего пустой, взирал на сидящего на кухне мужчину сонными глазами, не прислушивался к его мыслям, почти спал.

А внутри Дэлла мягко кружила радость. От близкой свободы? От принятого решения? От того, что в душе, наконец, проснулось что-то человеческое? Или от всего вместе?

Он не стал анализировать, просто сполоснул стакан, поставил на сетчатый поддон, вытер руки о полотенце и вышел из кухни.

Дэлл бы удивился, если бы узнал, что в этот самый момент лежащая на узкой кровати в тихой полуподвальной комнате Меган пришла к схожим с его собственными выводам: «Да, они два идиота, решившие, что должны видеть друг друга на протяжении двух недель. Но если уж так вышло, то почему бы не провести время для души, радостно, а не как сегодня?»

Чувствуя непривычное облегчение, Дэлл расправил кровать, скинул одежду и с наслаждением вытянулся на прохладных простынях.

На тринадцатом, закутавшись в тонкое одеяло, улыбнулась Меган.

Где-то наверху, над тяжелыми облаками, неслышно зазвенели колокольчики.

Глава 5

- Саймон, я не буду это носить!

- Но почему?

- Потому что это три лоскута серебристой ткани и одна бретелька!

- Это платье из новой коллекции!

- Может быть. Но я все равно не буду.

- Вредина!

Зашуршали передвигаемые по металлическому поручню плечики с одеждой.

- А это?

- Леопардовые штаны с блестящими звездами?! – я нервно сглотнула, представив себя в подобном наряде.

Саймон обиделся. Надул красивые, как у стоящего позади него манекена, губы и откинул со лба длинные темные пряди. Сложил руки на груди.

- Это же с последнего показа! Еще и твой размер.

- Симми, - именно этим ласковым словом я звала друга, когда тот обижался, - они… великолепны. Но это совсем не то, что мне нужно.

- Правда, великолепны?

- Конечно! Изумительные цвета, модный фасон, просто шик.

Если что и могло прогнать мимолетные тучи из настроения молодого дизайнера, так это похвала – в яркие бирюзовые глаза тут же вернулся веселый огонек.

- Слушай, Мег, ну-ка, рассказывай! – он подсел в соседнее кресло. - Кого ты нашла? Наверное, он большой, красивый, сильный, весь из себя представительный, галантный и… сексуальный?

Я рассмеялась в голос: он, вероятно, только что описал собственную мечту. Ароматный кофе, залитая солнечным светом комната, одновременно примерочная и кабинет, ворох пусть и не подходящей, но все-таки одежды, и улыбающийся напротив друг сумели поднять мое настроение на наивысшую за последнюю неделю отметку. Забылось утро, наполненное телефонными звонками и грызней с коллегами, забылся полдень и часы, проведенные перед монитором. Сегодня пришлось много читать про новый замок – именно такой стоял на следующей двери, которую требовалось открыть; Тони торопил – клиент уезжал в отпуск на выходных, а привычными отмычками и пластинами не обойтись, придется заказывать новые керамические магниты и много практиковаться. Значит, пора бы заглянуть к старине Чаку… Когда всем этим заниматься, если в ежевечернее расписание теперь был включен Дэлл?

Эх, один раз живем. Придется научиться совмещать несовместимое и утрамбовывать все в выданные жизнью на день двадцать четыре часа.

- Так кто он? Твой новый знакомый?

Ухоженные пальцы аккуратно взяли с блюдца ложечку и неторопливо помешали кофе. Ногти с маникюром – нечета моим.

- Просто друг. Ничего особенного.

Сердце при этих словах учащенно забилось.

- И тебе нужна одежда? Какая?

Саймон – манерный, пахнущий приятным одеколоном – на самом деле был проницательным парнем, и теперь его глаза сосредоточились на моем лице.

- Одежда и обувь. На пару недель. Все, в чем можно ходить на улице: в кино, кафе, погулять…

- Понял. Упакую, отправлю тебе на дом через час.

- Спасибо.

Ощущая неловкость, возникшую в моей душе, он тепло улыбнулся.

- Брось. Я рад, что могу что-то для тебя сделать.

- Скажи, сколько…

Он перебил. Взгляд сделался серьезным.

- Еще раз услышу разговор о деньгах, будешь носить леопардовые штаны в течение недели. Не снимая!

Мы одновременно расхохотались. Неловкость рассеялась. Отставив кофе, я с наслаждением вытянулась в мягком кресле и посмотрела на друга.

- Шикарные у тебя золотистые пряди в волосах!

- Нравится? Давай тебе такие же сделаем! Это все Энди, это он предложил, гад…

Ни один другой человек не смог бы наполнить слово «гад» таким количеством тепла и любви, как это только что сделал Саймон.

Я улыбнулась, расслабилась, вытянула ноги и приготовилась слушать очередную байку из жизни под названием «Я и мой стилист». Взяла с блюдца мягкое шоколадное печенье, с удовольствием покатала на языке ягодную начинку и зажмурилась.

Иногда жизнь удивительно хороша!

*****

Через час моя квартира сделалась похожей на вещевой склад.

Три пары новых джинсов, несколько блузок повседневных и праздничных, белая шерстяная кофта крупной вязки, два кардигана, пуловер, костюм-тройка, четыре юбки, элегантные брюки, два стильных плаща, восемь (!) пар различной обуви и чертовы леопардовые штаны со звездами, глядя на которые я скрипнула зубами.

Саймон превзошел сам себя. Он позаботился не только об одежде, но и об аксессуарах: украшениях, ремнях, шейных платках и даже о чулках, упаковки которых громоздились в одном из картонных ящиков. Сверху лежала сложенная вдвое записка.

«Если нужно нижнее белье, только свистни! Твой С.»

Я покачала головой.

Вот шутник! Если бы кто-то сейчас увидел мою каморку, то решил бы, что сюда свозят краденное. Все новое, хрусткое, свежее, разве что без бирок и ценников. Постарался друг на славу, ничего не скажешь.

загрузка...