Трудный выбор, стр. 33
— Да, странно.
Боже милосердный, неужели он только из-за этого женился на ней? Чтобы иметь детей? Неужели она для него всего лишь самка? Рейчел отвернулась, понимая, что он в темноте все равно не увидит ее слезы.
— Мужчине нравится ложиться в постель с женщиной, и женщина должна терпеть это. Так устроен мир. Затем появляются дети, и женщина любит их, когда они маленькие. Мужчина тоже любит их, но в этом возрасте от них больше забот, чем пользы. Затем сыновья вырастают и становятся помощниками, и тогда мужчина тоже получает свою долю радости.
— Тебе это все так представляется, Уилл?
— Конечно. Так написано даже в Библии. — Он вздохнул и снова лег. — Нам лучше немного поспать. У нас будет длинный день, а до рассвета уже осталось немного. Теперь нам придется работать от зари до зари.
— Хорошо, Уилл, — тихо сказала она.
Значит, она должна быть не только племенной кобылой, но и рабочей лошадью. Неужели это все, чего ей теперь ждать от жизни? Брак с Уйллом был ужаснейшей ошибкой. Ни о чем в жизни она еще так не жалела.
— Рейчел?
— Да, Уилл?
— Мне кажется, для тебя все это было неожиданно и неприятно. Наверное, у тебя еще остались сомнения по поводу всего этого. Но я сумею успокоить тебя, обещаю. Я сумею успокоить тебя. У нас будет хорошая жизнь.
В его простых словах сквозили истинное чувство и неожиданная нежность, и Рейчел нашла его руку и судорожно сжала ее. Он был по-своему хорошим человеком.
Она заключила сделку и должна изо всех сил постараться стать ему верной и послушной женой. Он позволил ей разделить с ним свое ложе, и она будет лежать на нем, даже если оно окажется холодным.
Глава 14
— Вылезай, Рейчел, — сказал Уилл. — У нас много дел. Рейчел почувствовала, как Уилл выбрался из-под одеяла, забрав с собой тепло, к которому она льнула ночью. Открыв глаза, она обнаружила, что было так же темно, как в тот час, когда они ложились спать.
— В чем дело, Уилл? — дрожащим голосом спросила она. — Что случилось?
— Случилось? — бодро переспросил он. — Ничего не случилось, Рейчел. Просто пришло время вставать. Это наш первый день в «Райском уголке».
Разговаривая с ней, Уилл натягивал на себя одежду. Она сонным взглядом наблюдала за ним, не испытывая никакого желания вылезать из-под теплых одеял. Воздух такой холодный!
— Бизоньи лепешки вон там, впереди фургона, — сказал Уилл. — Разведи огонь и начинай печь хлеб. Кофе и хлеб — это все, что мы можем позволить себе на завтрак. Придется ограничивать себя в еде, чтобы запасов хватило на всю зиму. Возможно, мне удастся выбрать время и иногда поохотиться, чтобы добыть для нас свежее мясо.
Рейчел заставила себя вылезти из-под одеяла и принялась торопливо одеваться, слушая его рассуждения. Он был до отвращения бодр, а она замерзала! Начав двигаться, она почувствовала, что все тело ее ноет, а мышцы сводит судорогой. Она не привыкла спать на голой земле и, конечно, не скоро привыкнет.
— Спички лежат в жестяной коробке, плотно завернутые в вощеную бумагу и промасленную ткань. Береги их — они не менее ценны, чем запас продуктов. Позовешь меня, когда завтрак будет готов. Я начну нарезать дерн.
Уилл уже сорвался с места. Он снял с фургона плуг, оттащил его к мулам и принялся запрягать их. Зевнув, Рейчел посмотрела на восток и увидела слабую полоску — даже не света, а лишь более светлый оттенок неба. Звезды начали бледнеть. Она не могла припомнить, чтобы ей когда-нибудь приходилось вставать в столь ранний час.
К тому времени как она обогнула фургон и принялась разводить огонь, Уилл уже приступил к работе. У нее ушло три спички, чтобы разжечь костер. Первые две она просто подносила к краю одной из сухих бизоньих лепешек, но из этого ничего не вышло. Наконец она догадалась нарвать горсть сухой травы. Таким образом третьей спичкой ей удалось зажечь бизоньи лепешки. Она понимала, что Уилл расстроится, если узнает, что она потратила впустую две спички, и решила ничего не говорить ему.
Не так-то просто стать женой пионера!
Когда бизоньи лепешки загорелись, она боялась, что от них будет исходить неприятный запах. Раньше ей никогда не приходилось жечь бизоний помет, и она посчитала логичным, что он будет дурно пахнуть. К ее удивлению, исходивший от костра чуть терпкий запах нельзя было назвать неприятным. Совсем скоро их стоянка наполнилась ароматами пекущегося хлеба и кипящего кофе.
Солнце только что встало, а в воздухе уже потеплело. Несмотря на то что пришлось встать до рассвета, несмотря на разочарование от занятий любовью с Уиллом и ноющие мускулы, Рейчел испытывала удовлетворение А почему бы и нет? День будет чудесным, от костра исходили дразнящие запахи, а волнение Уилла было заразительным. И возможно, самое главное — впереди у нее нелегкая жизнь, но в ней по крайней мере не будет ничего такого, чего бы она могла стыдиться.
Вернулся Уилл, и они закончили свой скудный завтрак, когда солнце уже поднялось высоко. Он вылил остатки кофе в свою жестяную кружку, встал и, сияя от счастья, широко взмахнул рукой:
— Ну вот, Рейчел, теперь ты можешь видеть его — наш «Райский уголок». Что ты о нем думаешь?
Рейчел в первый раз внимательно огляделась. Во все стороны до самого горизонта простиралась прерия. Однообразие бесконечной равнины нарушал лишь протекающий по их владениям извилистый ручей. Теперь, при свете дня, она видела, что место, которое Уилл выбрал для ночлега и постройки дома, было слегка приподнято и отсюда можно было рассмотреть все изгибы и повороты ручья. По его берегам росли низкорослые деревья, и на некоторых из них висели какие-то плоды.
— Дикие сливы, — сказал Уилл, заметив, куда направлен ее взгляд. — Зимой мы будем есть свое варенье. Оно отлично подошло бы к тому хлебу, что ты печешь, правда?
— Конечно. — Рейчел уже поняла, что такое жидкий кофе и хлеб без масла, и поэтому решила сварить немного варенья, как только выдастся свободная минутка.
— Когда закончишь здесь все убирать, привези тачку и лопату туда, где я работаю. Будешь помогать мне.
Рейчел принялась за дела, время от времени останавливаясь и поглядывая на Уилла. Она удивлялась тому, как может работать этот человек, а также удовольствию, которое он получал от работы. Он нарезал полосы дерна. Рейчел увидела, что стебельки бизоньей травы были от самых корней плотно сплетены между собой, как корешки тесно высаженных в горшок растений. Уилл плугом вырезал длинную полосу дерна примерно в фут шириной и три дюйма толщиной. После того как полоса дерна была нарезана, он второй раз проходил по той же борозде, переворачивая дерн, так что длинная полоса оказывалась повернутой землей вверх.
Закончив со своими делами, Рейчел привезла Уиллу лопату и тачку К этому времени он приготовил уже по меньшей мере дюжину полос. Взяв лопату, Уилл острым штыком разрезал полосу дерна, затем отступил фута на три, сделал еще один аккуратный разрез и протянул лопату Рейчел — Делай, как я, — сказал он — Режь через каждые три фута, а затем грузи отрезанные пластины в тачку. Только смотри не разбей их, когда будешь поднимать и укладывать в тачку.
Рейчел взялась за лопату Она нагружала тачку, везла ее к тому месту, где Уилл ночью разметил контуры дома, ориентируясь по звездам, здесь разгружала тачку и возвращалась за следующим грузом Все это время Уилл при помощи мулов и плуга нарезал новые полосы дерна Это была тяжелая, изнурительная работа, к которой Рейчел совершенно не привыкла. Солнце, поднявшееся совсем высоко, палило все сильнее, и с Рейчел градом катился пот, но она стойко переносила неудобства, твердо решив не жаловаться.
Тем не менее она с радостью прервалась, когда Уилл сказал, что пора приготовить что-нибудь поесть На руках у нее уже образовались мозоли.
Подкрепившись, они снова принялись за работу и уже не останавливались до самого вечера.
Так продолжалось все следующие две недели Ежедневно Рейчел вставала до рассвета, готовила завтрак — ей удалось выбрать время и сварить варенье из дикой сливы, отчего их незамысловатый завтрак стал немного разнообразнее, — работала на постройке дома, стряпала еду, поила и кормила корову и цыплят, а также делала еще бесчисленное количество мелких домашних дел К ночи она совершенно выбивалась из сил и сразу после ужина валилась с ног.