Понты и волшебство, стр. 114

— Я принял твои правила, — сказал он. — А ты их нарушил.

— На войне нет места чести, — сказал я. — И я всегда нарушаю правила.

Ноги его подкосились, и он упал. Тело его истончалось, становилось прозрачным. Я сделал шаг назад, и вокруг него выросли стены ада, гигантские щупальца тянулись из них, пронизывали его тело, поглощали его.

— Я не умру! — крикнул он.

— Но твоя агония будет вечной, — сказал я, и НИЧТО принялось таять вокруг меня.

Я лежал на походной кровати в шатре лорда командующего, ветерок колыхал стены палатки и охлаждал выступающий на моем лбу пот. Самого лорда Келвина в палатке не было, и нельзя сказать, что сей факт меня сильно огорчал.

Рядом со мной сидела Галадриэль. На ее прекрасном лице были видны дорожки засохших слез.

— Я вернулся, любимая, — тихо сказал я и удивился, как нежно прозвучал мой голос.

— Ты был без сознания три дня, — прошептала она.

И поступила не так, как должны поступать эльфийские принцессы, а так, как поступают обычные женщины. Женщины, которые любят.

Она обхватила руками мою голову, прижала к своей груди и заплакала. В голос, ничуть не стесняясь своих слез.

— Я не смогу жить без тебя, — прошептала она сквозь рыдания. — Где ты был, Иван?

— Я сражался, — сказал я, чувствуя, что у самого на глаза наворачиваются слезы. — Я сражался и победил.

— Ты — мой герой, — сказала она. — Ты всегда побеждаешь.

— Ради тебя, — сказал я. Эти глупые и банальные слова совсем не кажутся глупыми и банальными, когда ты сам их произносишь и свято веришь в каждое сказанное слово. — Ради тебя я готов на все.

— Знаю, — прошептала она.

Настал мой черед заключать ее в свои объятия.

Нас никто не беспокоил.

Несколькими часами позже я почувствовал голод и жажду, о чем и сообщил своей любимой. Она принесла мне воды и фруктов. Подкрепив свои силы, я откинул полог палатки и одарил взглядом Черную Цитадель и пространство перед ней.

— Оп-па, — сказал я. — А где эта чертова армия?

— Ушла сегодня утром, — сказала Галадриэль. — Мы победили, а у солдат есть дома, в которых остались их семьи, есть и свои дела. Остался только небольшой гарнизон во главе с лордом Келвином и Морганом. Они сидят в Цитадели и роются в манускриптах, насколько я понимаю. Пытаются сделать так, чтобы Колодец Хаоса навсегда остался закрытым. Они и тебя хотели поместить в Цитадель, но я решила, что это будет неправильно, и лорд командующий уступил нам свой шатер.

— Как это мило с его стороны, — сказал я. — А Кимли?

— Первый день он не отходил от тебя ни на шаг, пока не понял, что я сама в состоянии позаботиться о своем любимом муже. Тогда он собрал остатки войска гномов и ушел. Сказал, что будет ждать нас по ту сторону Ущелья Рока и проводит в любое место, куда мы только захотим. Зомби все окончательно мертвы, это случилось в тот момент, когда ты погасил Черный Огонь Тагры, а остатки орков, уцелевшие после контратаки лорда Келвина, укрылись в пещерах. Думаю, теперь они не скоро нас побеспокоят.

— Но приглядеть за ними никогда не помешает.

— Лорд командующий отправил за ними группы вольных охотников, — сказала Галадриэль. — И целый отряд его кавалерии стоит вон за тем холмом, охраняет нас, но так, чтобы не доставлять особого беспокойства.

— Как это мило с их стороны, — сказал я. — Так что, выходит, мы все-таки победили?

— Победили. Черная Цитадель разрушается, как и говорил этот демон, уже появились трещины в фундаменте. Но процесс идет медленно, и у нас есть еще несколько дней, прежде чем она развалится окончательно. Она ведь простояла здесь почти пятьсот лет.

— А я остался здесь? — Судьба Черной Цитадели меня не особенно волновала.

— Да.

— Так это же хорошо! — воскликнул я. — Ты даже не представляешь себе, как это замечательно!

— Война закончилась, но впереди еще много работы.

— Это уже не наша работа, — сказал я. — Враг повержен, дело сделано, мир спасен и больше ему ничего не угрожает, так?

— Да, дорогой. — Она улыбнулась.

— Будем жить, — сказал я.

— Будем, — согласилась она, обнимая меня за талию.

И мы снова вернулись в шатер, столь любезно предоставленный нам лордом командующим. Позвольте мне опустить занавес именно в этом месте.

Эпилог

Вы хотите знать, чем закончилась эта история?

Конечно, хотите, ведь вы получили ее в виде книги (если вы вообще ее получили, а если не получили, то нет смысла что-либо объяснять), прочитали ее почти до конца, а у каждой книги должно быть логичное окончание, расставляющее все точки над «ё», дающее ответы на все вопросы, раскладывающее все по полочкам.

В частности, если действующих лиц в книге было несколько, в заключительной части повествования принято рассказывать, что стало с ними после окончания основной части истории, как они жили, чем были славны и как закончили свою жизнь.

Постараюсь.

Орден Святых Понятий по-прежнему занимает тот монастырь, в котором началась эта история, защищает крестьян, гоняет разбойников, пьет вино и горланит по вечерам непристойные песни, фильтрует базары, решает реальные вопросы, забивает стрелы и, хотя неофитов у них немного, не испытывает проблем с верующими.

Братаны отремонтировали мой «Гелендваген», как могли, конечно, так, что на рынке в Люберцах в базарный день за него не выручить и трети его реальной стоимости, затащили его в свой сад камней и пускают всех желающих полюбоваться на средство передвижения, при помощи которого Избранный проник в их мир, чтобы спасти их жизни. Пускают, разумеется, за чисто символическую плату.

Сотрудники ГИБДД, они же доишники, по-прежнему пасутся на дорогах и вымогают мзду с проезжающих мимо путников, и по-прежнему их никто не любит.

Оплакав потерю сына, Бранд остался на своем ответственном посту Повелителя Эльфов, и Дивный Народ живет в своей резервации, изредка показываясь миру и удивляя всех произведениями своего великого искусства.

Коллеги покойного Гармона сложили множество баллад о нашем походе, но, поскольку никому из них не довелось счастья в нем поучаствовать, переврали все безбожно. Одно время эти баллады были особенно модными, и тогда я старался не показываться в общественных местах, чтобы не нарваться на очередной опус, посвященный нашим приключениям. В последние годы мода пошла на убыль, и опасность услышать «Балладу о Последней Войне» все меньше и меньше.

Тем более что войны все равно не прекратились. Расправившись с могучим внешним врагом, народы Двенадцати Королевств занялись своим излюбленным занятием — междоусобицей, причины были, как всегда, банальными и обычными. Передвинуть границу на сто метров, оттяпать плодородные земли, захватить сулящие выгоду рудники и отомстить наконец-то тому козлу, который посмел высказать такое предположение относительно матери нашего богоподобного Величества.

ГМиЧ признала заслуги Моргана перед отечеством, наградила его кучей всяких наград, нам, простым смертным, не понятным, и предложила бросить наконец походную жизнь и воздвигнуть собственную башню. Сначала Морган отнекивался, большей частью для виду, а потом принял предложение и обзавелся собственным фаллическим символом неподалеку от развалин башни Корда. Место ему нравится, видите ли, он всегда мечтал о таком. Когда моя рукопись будет закончена, именно Морган попытается переправить ее на Землю, в мир, откуда я пришел и куда я не хочу возвращаться. Зачем? Сам не знаю.

Кимли, сын Дэринга из Твердыни Каменной Доблести, конечно же не стал Верховным Королем Гномов, хотя его авторитет на родине сильно возрос после возвращения из Черной Цитадели. Вернулся он во главе армии гномов, той самой, что штурмовала Ущелье Рока, подарив нам возможность пройти Тропой Павших. Мало что осталось от той армии, и Дарин, сын Дарина, был сражен в битве. Надеюсь, что сейчас он пирует в Валгалле за длинным пиршественным столом. И еще надеюсь, что за этим столом он удерживает место и для меня.