Мое чужое лицо, стр. 24
Остаток дня она провела перед зеркалом, по сто раз накладывая и стирая макияж, экспериментируя с Катерининым лицом, казавшимся поначалу таким безнадежным. Так, бровки удлинить, подправить форму, на ресницы тушь двойным слоем, тени слегка, подчеркнуть разрез глаз, нос подправить тональным кремом, скулы… Альбина пригляделась — а ведь скулы-то идеально вылепленные, как и раньше, и лоб, красивый, правильной формы, и изящный подбородок… С ними она знала, как обращаться. Плюс — неяркая помада и контур. На Альбины смотрело совсем другое лицо. Оно, конечно, не стало прекрасным за несколько часов, но уже не отталкивало её, как прежде. В таком виде она даже казалось несколько пикантным. Теперь можно выспаться и затем — к кудеснику Шурику.
Переступать порог «Бэллы» было страшно до жути. Хотя она понимал, что признать в ней Дормич просто невозможно, все равно было страшно — а вдруг? Народ разглядывал высокую фигуристую посетительницу с нескрываемым интересом, гадая, кто бы это мог быть. На фоне известной вдоль и поперек звездной публики, каждый новый посетитель вызывал зудящее любопытство — новая восходящая звезда? Любовница звезды? Внебрачная дочь миллионера? Охочие до сплетен, все, не отрываясь, следили за Альбиниными передвижениями.
— Добрый день! Чем я могу вам помочь? — вежливо осведомилась Милочка из регистратуры. Вымуштрованная начальством и опытом, она никогда никому не хамила, зная, что посетитель может оказаться кем угодно.
— Моя фамилия Лаврентьева. Я записана к Шурику.
Альбина внимательно следила за Милой — нет, ничего не заподозрила.
— Да, да, конечно, он вас ждет. Я вас провожу.
— Спасибо, я знаю, как его найти.
Шурик, невысокий крашенный блондин с лысеющей макушкой, всегда вызывал недоумение у Дормич. Он был женат и имел детей, но поведение его всегда отдавало явно выраженной голубизной. Его клиенты любили обсуждать, что Шурик ведет двойную жизнь, совершенно непонятно зачем, ведь в нынешние времена быть гомосексуалистом являлось чуть ли не модным. Как это водится, Шурик одевался со вкусом, стильно, и умел вести с женщинами задушевные беседы, в считанные мгновения становясь лучшим другом. У него были воистину золотые руки и чутье мастера, но был и огромный, хотя и очень распространенный недостаток — Шурик обожал посплетничать. Вот и сейчас он уже всем растрезвонил, что к нему должна прийти сестра самой Дормич и все с нетерпением ожидал её прибытия. Увидев Альбину, он изумился. Ничего общего с Дормич в сестре её не было, кроме, пожалуй, роста.
— Шурик, привет, я Катерина — Альбинина сестра! — с напускной небрежностью представилась Альбина.
— Ой, вы знаете, — засуетился Шурик, усаживая клиентку, — мы все тут так переживаем за Альбиночку, так переживаем! Вы ей так и передайте, что мы все за неё болеем!
— Обязательно, — усмехнулась Альбина. Кому это он вешает лапшу на уши? Как будто она не в курсе, что, кроме сплетен, эту публику ничего не волнует.
— Кстати, а когда она выйдет из больницы? Мы все ждем её возвращения!
— Не знаю. Пока еще не решили.
— Вот не повезло-то, — горестно всплеснул руками Шурик. — Ну, а что мы будем делать с вашими, Катенька, волосами? — сменил тон мастер, — Есть задумки? Каталог! — кивнул он помощнице, и та моментально поднесла Альбине каталог с разными вариантами стрижек и укладок.
Шурик незаметно покосился на её волосы, прикидывая, когда в последний раз к ним прикасалась рука парикмахера.
— Ну, что-то вроде этого, — ткнула Альбина в понравившуюся фотографию в каталоге. — Плюс твоя креативность, Шурик, о которой я так наслышана. Хотелось бы создать эффект волнистых волос, объем, понимаешь? А то они такие жидкие.
— Понял. Понял. Волнистый эффект — не проблема, сделаем. — Кивнул он, погружаясь в работу, — Можете смело довериться моим рукам. А вы, простите, тоже в модельном бизнесе?
— Пока думаю об этом.
Усилиями Шурика волосы преображались на глазах. Вот уже это не пакли свисающие вокруг лица, а стильные рваные прядки, подчеркивающие овал и оживляя новым потемневшим цветом кожу лица.
— Стильно и прикольно. — вынесла вердикт Альбина. Темно ореховый цвет со светлыми прядками несомненно больше подходил ей. Умело выстриженные пряди легли мягкими волнами, зрительно увеличив объем волос и придав прическе эффект стильного художественного беспорядка.
— В будущем можно попробовать сделать из вас шатенку, мне кажется, вам пойдет. Вы знаете, я все думал, чем же вы напоминаете вашу сестру…
— И чем же? — насторожилась Дормич.
— Глазами! Точно такой же неземной цвет глаз! И голос очень похож, да. Видно, у вас это в роду.
— Должно же быть что-то общее у родственниц! — засмеялась Альбина. Если бы она знал! — Ну, спасибо, Шурик. Мне нравится!
— Ей, конечно, до сестры далеко, но что-то в ней есть. Нечто стильное и необычное. И еще — она явно не такая стерва, как Альбина. — принялся делиться впечатлениями с коллегами Шурик, едва Альбина вышла за порог.
— Подожди, она просто еще не ощутила вкуса славы, — усмехнулась Светка, повидавшая на своем веку начинающих милых звездочек, превращающихся в отменных стервозин буквально после первого же успеха на подиуме или сцене.
— Ну, сестру ей все равно не переплюнуть! — жеманно фыркнул Шурик, вызвав одобрительных смешок коллег.
Альбина не удержалась и заглянула к Анне Себастьяновне.
— Ну, как я вам? Только честно!
Анна критически оглядела преобразившуюся Дормич.
— Хороша! Молодчина, ничего не скажешь. Но если совсем честно, то кое-чего не хватает.
— Чего? Цвет волос надо еще темнее сделать?
— Нет, не это. Уверенности. Посмотри на свою походку — ты идешь, словно готова вот-вот спрятать голову в песок, как восточная невеста, шарахающаяся от людских глаз. И пока ты не почувствуешь, что ты — это ты, а не замаскированный монстр, никакая косметика и удачная стрижка не изменят восприятие тебя, как личности.
— Но ведь выгляжу я лучше? Значительно лучше! — Альбина повернулась к зеркалу в кабинете.
— Конечно, лучше! — засмеялась Анна. — Но над моими словами подумай. Вспомни, чему учат начинающих моделей перед выходом на подиум? Разве одной внешности достаточно, чтобы сбить с ног зрителей?
Альбина протяжно вздохнула.
— Ну, Аня, о моделях мне лучше не вспоминать.
— А почему? Держу пари, что если ты вернешь прежнюю походку и манеру держаться, то откроешь себе все те же двери, которые были открыты для тебя раньше. Если тебе это нужно, конечно, — добавила она помолчав.
— Думаешь, я знаю?
— А кто должен знать?
Альбина пожала плечами.
— Не спеши, Аня. Мне и так каждый шаг дается с трудом.
— Я знаю. Но я так же знаю, что внутренней силы у тебя значительно больше, чем ты думаешь. И потом — твои сбережения не бесконечны. А скромно ты жить не умеешь, дорогая!
— Это точно!
Дормич не могла не признать правоту Анны. Если она будет продолжать так тратиться, как в последние дни, очень скоро она увидит, как счет в банке тает. Но о карьере фотомодели лучше и не думать, там все построено не на походке и фигуре, а именно на лице. И сколько бы макияжа она не накладывала, это не превратит её в прежнюю звезду рекламы. Для подиума она уже старовата, а вот насчет телевидения можно подумать, хотя и там свои тонкости…
— И все же это пока не входит в мои планы на завтра. Сейчас мне надо свыкнуться с новой Альбиной-Катериной. Интересно, когда змея меняет шкуру, она тоже так долго приспосабливается?
— Шутишь? Это хорошо. В себя приходишь!
— Да нет, просто раньше не над чем было смеяться!
Обе залились смехом и Альбина ушла с легким сердцем. Краски вокруг показались несколько ярче обычного. К чему бы это?
Глава 10
Первый день первой рабочей недели Альбина начала с пробежки. Старушки, спешащие ранним утром за молоком и всякой другой всячиной на рынок, с удивлением разглядывали высокую девушку с плеером и наушниками, бегущую вдоль тротуаров. Выглядела она ну точно как в этих ненормальных американских фильмах — с капюшоном на голове, солнцезащитными очками, в облегающих тренировочных брючках.