Гел-Мэлси в Сингапуре, стр. 14

Чанг снова сладко зевнул и потянулся с таким самодовольным видом, что всем сразу стало ясно — свои основные козыри он приберег напоследок.

— Вы недооцениваете старину Чанга, — усмехнулся крысиный босс. — Как только Литлмао рассказал мне о заварушке на вилле Земляного Дракона, я немедленно послал туда дюжину отборных разведчиков. Их шкуры были обработаны особым мазутом с секретными добавками, так, что ни одна собака или кошка не смогла бы учуять среди подобной вони крысиный запах.

К тому времени, как гангстерам удалось оторвать друг от друга кошек, терьеров и такс, и с грехом пополам организовать противокрысиную оборону виллы, мои разведчики уже заняли ключевые посты на территории противника, гораздо более разумные и безопасные, чем коробка с тасманийскими тянучками. Мне известно все, что случилось потом.

Оправившись от потрясения, Земляной Дракон проглотил шесть таблеток аспирина, чтобы избавиться от разыгравшейся мигрени, и снова заперся в кабинете с Пуном и Сунгаем.

Даже с большой натяжкой Земляного Дракона не удалось бы назвать щедрым человеком, поэтому, естественно, он высказал типичное для мафиози желание получить бриллианты бесплатно, а заодно уничтожить всех свидетелей.

Встречу Убийце Джексону назначат завтра в одном баре на Кэрнхилл-роуд. От Земляного Дракона туда придет некто Мин Гу по кличке Шварценеггер. Шварценеггером его прозвали в насмешку за очень маленький даже по китайским меркам рост и хилое телосложение. Но внешность часто бывает обманчива. Мин Гу — один из самых хитрых и опасных боевиков Земляного Дракона. Он выхватывает пистолет быстрее, чем ты успеешь щелкнуть языком, а в рукопашном бою скользок и увертлив, как ящерица. Вот что задумали гангстеры…

Только глубокой ночью детективы закончили обсуждение завтрашних планов. Окончательно окосевший от шампанского Чанг заснул на подушке Убийцы Джексона. Остальные детективы последовали его примеру. Всю ночь собакам снились погони и схватки. Их лапы слегка подергивались, и они негромко тявкали во сне.

ГЛАВА 6

Шварценеггер и бриллианты

Мин Гу по кличке Шварценеггер нетерпеливо постучал по стойке бара сингапурским долларом, подзывая бармена, и еще раз оглядел зал. Его раздражение все усиливалось. Глаза уже устали рассматривать подвыпивших завсегдатаев в надежде обнаружить в чьей-нибудь левой руке заветный "Плейбой".

— Обманул, мерзавец, а шеф, небось, на мне отыграется, — подумал тщедушный Мин Гу и грубо обругал задержавшегося бармена.

— Двойное виски, — рявкнул он, швыряя на стойку несколько монет.

— Позвольте вас угостить, — произнес за спиной Шварценеггера приятный мягкий баритон.

Обернувшись, Мин Гу увидел элегантного высокого мужчину. Машинально отметив отсутствие у него "Плейбоя", китаец негромко послал незнакомца в самые дальние рубежи китайского ада и отвернулся от него, в раздражении совершенно забыв, что учебник по технике безопасности для начинающих гангстеров настоятельно рекомендует не поворачиваться спиной даже к собственной жене.

Мин Гу вздрогнул и поперхнулся виски, когда ему в позвоночник жестко ткнулось дуло пистолета.

— Не шевелись. Руки на стойку, — скомандовал тот же приятный голос.

Незнакомец ловко вынул оружие из кобуры, висящей под мышкой у китайца, и небрежно засунул его к себе в карман.

— Не дрейфь, Шварценеггер, — произнес он. — Я хочу просто побеседовать с тобой. Если я не ошибаюсь, ты собирался под предлогом оценки бриллиантов заманить меня в лавку к одноглазому Абдулле, там засунуть меня в подвал и пытать до тех пор, пока я не скажу, где прячу всю партию камешков.

Шварценеггер закрыл глаза и, судорожно икнув, втянул голову в плечи.

Убийце Джексону стало его жалко, и он нежно пощекотал дулом пистолета выпирающие ребра страдальца.

— Успокойся, я маленьких не обижаю, — сказал он, — хотя мне известно, что если бы я отказался идти к Абдулле, ты бы подал знак гориллам, которые ожидают у входа в бар, они затолкали бы меня в красный "феррари" и отвезли бы все в тот же уютный подвал. Кстати, ровно через минуту сюда прибудет полиция. Некто, не назвавший себя, позвонил в комиссариат и сообщил, что в красном "феррари", припаркованном у бара, заложено взрывное устройство, а также дал описание внешности террористов, полностью соответствующее облику твоих приятелей, поджидающих меня на улице.

"Боже мой, что скажет Земляной Дракон!" — в отчаянии подумал Мин Гу, чувствуя, как от звуков приближавшейся полицейской сирены у него холодеют ноги.

— А теперь спокойно повернись и иди в сортир, — приказал Убийца Джексон. — Там и поговорим.

Убедившись, что в туалете никого нет, он повесил снаружи табличку с надписью "Ремонт" и, просунув под ручку деревянный брусок, заклинил дверь.

— Наконец-то мы одни, — удовлетворенно сказал Убийца Джексон и скомандовал:

— Раздевайся и заходи в кабинку.

— Как, совсем раздеваться? — удивился Шварценеггер.

— Совсем.

— А зачем?

— Насколько я знаю, в вашей среде человек, у которого в руке пистолет, не имеет обыкновения аргументировать свои приказы, но поскольку я получил хорошее воспитание, на этот вопрос я отвечу. Во-первых, тебе будет не очень удобно гоняться за мной в голом виде, а во-вторых, это моя небольшая месть за то, что в подвале одноглазого Абдуллы ты собирался отрезать от меня небольшие кусочки, сопровождая каждый из них вопросом "Где бриллианты?" А теперь пошевеливайся, иначе я прострелю тебе ногу.

Тихо, но смачно ругаясь по-китайски, Шварценеггер разделся и, с отвращением ступая босыми ногами по грязному кафельному полу, зашел в кабинку. Убийца Джексон заблокировал разделяющую их дверь.

— И что теперь? — ворчливо спросил Мин Гу.

— Встань на унитаз и посмотри на меня.

Послышались стоны и проклятия, и над дверью возникла голова крошечного китайца. Шварценеггер хотел произнести очередное ругательство, но слова застряли у него в горле. В руках Убийца Джексон держал обтянутую черным бархатом коробочку, в которой искрились и переливались россыпи крупных, как орехи, бриллиантов чистейшей воды. Хотя через руки Мин Гу прошло немало драгоценностей, такую коллекцию он видел впервые.

— Что скажешь? — весело спросил Убийца Джексон. — Ты ведь один из лучших специалистов по камням.

— Ты что, псих? — слабым голосом осведомился Шварценеггер.

— Почему? — удивился Убийца Джексон и сделал невинные глаза.

— Только псих может идти на встречу с такими сокровищами. Я думал, ты принесешь пару камней для проверки.

— Не волнуйся за меня. Как видишь, я заранее все предусмотрел. Кроме того, я хочу, чтобы Земляной Дракон знал, за что платит. Сейчас я начну по одному передавать тебе бриллианты, чтобы ты убедился, что они не фальшивые, и смог прикинуть их стоимость.

Шварценеггер снял крышку с бачка унитаза и по очереди стал погружать кристаллы в воду, наблюдая за тем, как лучи света преломляются на их гранях. Бриллианты были настоящие! Теряя голову от проходящего через его руки фантастического богатства, китаец забыл, что он, раздетый, находится в грязной уборной второсортного бара. Ему казалось, что он — Золотой Дракон, перебирающий свои сокровища, чтобы отвлечься от будничных забот. Наконец, последний бриллиант, искупавшись в бачке, вернулся в обтянутую бархатом коробку. Наваждение покинуло Мин Гу. Измученный переживаниями, он вспомнил о необходимости блюсти интересы Земляного Дракона.

— Камешки настоящие и неплохие, — сказал он, — но больше, чем на 13 миллионов не тянут. С учетом того, что придется платить посредникам, мы не можем заплатить тебе больше пяти миллионов.

— Не пудри мне мозги, — отрезал Убийца Джексон. — При удачном раскладе их можно продать и за 17 миллионов. Я уже называл свою сумму — семь с половиной миллионов. Если Земляной Дракон не согласен, я обращусь к "Огненной Устрице". Завтра я позвоню Сунгаю по тому же номеру, и вы дадите мне окончательный ответ.