Коммандос. Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений, стр. 106

Разница между ними огромна. Приведем типичный пример. Тип, не способный ужиться со своим окружением, идет на красный свет, угрожая жизни прохожих, потому что так ему хочется. Это антиобщественный поступок. Профессиональный же убийца даст газ и проедет через тот же перекресток на красный свет только если того потребует его задание или для спасения собственной жизни. Он действует не по капризу, а лишь в соответствии с выполняемой миссией.

7. Интеллигентная жестокость. Как истинный мастер, профессиональный убийца всегда владеет собой и готов к любой неожиданности. Опасность превращает его в жестокую, но умную машину для убийства. Он не тратит ни энергии, ни боеприпасов на поспешные непродуманные действия.

Профессиональный убийца должен обладать весьма опасной чертой — интеллигентной жестокостью. Если он пойдет в атаку и его рассудок не сохранит холодность, расчетливость, контроль за поступками — он проиграет. Если отступит — также проиграет.

Профессиональный убийца есть прежде всего человек действия, но не поспешного, а расчетливого, жестокого и смертельно эффективного.

Примером людей, использующих интеллигентную жестокость, могут служить классные боксеры. Они идут вперед, как ураган, но хороший профессионал всегда сохраняет полное самообладание, т.е. его энергией и действиями управляет продуманная интеллигентная рефлексия.

8. Отсутствие интереса к славе или награде. Некоторые хотят сделать карьеру на профессии, связанной с опасностью, из желания добиться славы. Таких можно встретить в полиции, в армии, поскольку там привлекает мундир. Наверно, в этом нет ничего плохого, но это не та черта, которой должны обладать кандидаты в наемные убийцы.

К несчастью либо к счастью, профессиональный убийца вовсе не ищет нашей благодарности, когда убивает опасного врага страны.

В чем смысл приведенного здесь портрета? Он очень прост. Преступление, в том числе акт террора, лучше предупреждать, чем реагировать на него в момент совершения. Спецслужбы разных стран давно уже пришли к выводу, что самый эффективный способ борьбы с террористами — превентивное уничтожение наиболее опасных из них.

Заключение

Операция «Буря в пустыне» еще раз доказала, что деньги, потраченные на обучение и оснащение подразделений спецназначения, окупаются стократно. Английский пример показал также, что прекрасные результаты дает создание отдельного командования для планирования специальных операций. Например, Франция, внимательно наблюдавшая за работой штабов Англии и США во время войны в Заливе, признала, что подобные изменения необходимы. По своей подготовке французские солдаты и легионеры ничем не были хуже, чем их коллеги из САС, но подводила организация. Поэтому в июне 1992 г. было создано французское руководство специальными операциями. Так же поступили и другие страны.

Победа в Персидском заливе, развал Советского Союза, получение полной независимости странами Восточной Европы, конец коммунистической поддержки террористических организаций и режимов в разных частях мира привели к тому, что президент Буш смог сообщить о «новом мировом порядке». Со своей стороны Запад отказался от поддержки различных диктаторов или кандидатов в диктаторы, которым помогал только из-за их антикоммунистических позиций.

В 1991 г. мир был убежден, что сейчас он начнет «стричь купоны» от окончания холодной войны. Однако ситуация оказалась очень сложной. Экологический кризис, усиление национализма и исламского фундаментализма сделали так, что в XXI веке никто не ожидает «золотых времен». Угроза локальных конфликтов заставляет разные страны создавать силы быстрого реагирования, если они это могут. А для быстрых кратковременных операций лучше всего использовать элитные подразделения спецназначения. Международная реакция в защиту Кувейта показала, что мир будет поддерживать такие «успокоительные» акции, организованные ООН.

Успешными оказались акции по спасению граждан своих стран, жизни которых угрожала опасность. Здесь первенство принадлежит французам и бельгийцам. В 1991 и 1993 гг. они вмешались в Заире, где взбунтовавшиеся солдаты начали грабить Киншасу. В обоих случаях до применения оружия дело не дошло. Сам вид вооруженных до зубов парашютистов и легионеров устрашил потенциальных мародеров.

В 1994 г. французские и бельгийские парашютисты прибыли в охваченную безумием гражданской войны Руанду, чтобы организовать воздушный мост из Кигали в Найроби. Благодаря молниеносным действиям и опытности коммандос спасли жизнь сотням европейцев и американцев. Похожую операцию, только морскую, они провели в начале мая 1994 г., вывозя беженцев из пораженного войной Йемена. Охрану эвакуации обеспечили французские парашютисты, прибывшие из Джибути, куда потом и направился конвой.

В то самое время, когда морские пехотинцы пытались обуздать войну в Сомали, мир, затаив дыхание, следил за событиями в Москве. Телевидение показывало кровавые бои между частями, верными президенту Ельцину, и демонстрантами, поддерживавшими бывшего вице-президента Руцкого. Не веря собственным глазам, мир смотрел на танки Т-80 и Т-72, окружавшие Белый дом — здание российского парламента. Вмешательство 2-й таманской и 4-й Кантемировской гвардейских дивизий обеспечило Ельцину сохранение власти.

После короткого колебания (причины которого стали предметом спекуляций) генералы поддержали президента, и по приказу министра обороны Грачева в центр Москвы прибыли очередные подразделения: две роты спецназа из 27-й отдельной мотострелковой бригады, бригада внутренних войск из дивизии им. Дзержинского, полторы тысячи солдат спецназа из 218-й бригады особого назначения. В состоянии готовности была приведена также Тульская воздушно-десантная дивизия.

Штурм «Белого дома» провели солдаты спецназа. Тем самым солдаты советских войск спецназначения, много лет служившие опорой режиму, помогли реформаторскому правительству. Следует однако помнить, что это были те самые соединения, которые убивали сторонников независимости в Вильнюсе, Таллине и Тбилиси.

Опираясь на поддержку коммандос, Ельцин оказался в длинном ряду руководителей XX в., которые в какой-то момент были вынуждены воспользоваться элитными частями. Разумеется, каждый применял их по-своему, а некоторые вожди ассоциируются в памяти со своими лучшими солдатами: Ленин и Чека, Гитлер и СС, Геринг и спецбатальон парашютистов, Черчилль и коммандос, Рузвельт и рейнджеры, Кеннеди и «Зеленые береты», Тэтчер и САС, Рейган и группа «Дельта». Теперь сюда присоединился Ельцин.

Так или иначе, но теперь уже почти всем стало понятно, что молниеносные удары, наносимые небольшими группами спецназначения, имеют не меньшее значение, чем крупные операции с участием десятков тысяч солдат.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Желая быть точным, я должен сказать, что этой книги на английском языке не существует. Нет ее и на любом другом языке. Я составил ее из более чем сотни разрозненных публикаций в иностранных журналах, а также из фрагментов нескольких книг. Однако приписывать в таком случае авторство себе было бы неправильно. Вот почему получившийся трактат я публикую как произведение Дона Миллера — вымышленного англоязычного автора.

Моя работа над данной книгой заключалась в том, что я подобрал все составившие ее тексты, отредактировал их и расположил в соответствии с определенной схемой. Эта схема — представленная здесь в развернутом виде общая концепция возникновения, развития и применения армейских и полицейских подразделений специального назначения. Тех, кого в СССР/СНГ называют «спецназ», а в дальнем зарубежье — «коммандос».

Я надеюсь, что эта книга принесет пользу прежде всего специалистам. На ее материале они увидят, что в разных странах и в разное время спецподразделения сталкивались с проблемами одного и того же характера. Среди них главной была и остается проблема непонимания высшим политическим и военным руководством специфики задач и методов действий подобных формирований. Кроме того, специалистам будет полезно ознакомиться с целым рядом конкретных операций, как удачных, так и закончившихся провалом. Лучше все-таки учиться на чужих ошибках, чем делать свои собственные.