Орлиный мост, стр. 56
Существовал и еще один удивительный факт: в доме в Лазале не раз проявлялись паранормальные силы. Именно отсюда пропали расческа Мюрьель, ее кассеты и погребальная урна. Возможно, сюда приходил один или несколько человек. Но никто не оставлял следов. Мишеля это озадачивало и наводило на мысль, что между этими людьми существовала какая-то договоренность.
Но самое поразительное — резкое изменение в поведении Жерома в ходе расследования, несмотря на то что он сам способствовал его началу. Мишель пытался найти этому объяснение. Безуспешно. Ни одна гипотеза не выдерживала критики.
Раздосадованный тем, что ходит по кругу, Мишель добрался до кровати, зажег свет и принялся за чтение книги Натали. Он как раз приближался к эпилогу. Борьба двух братьев подходила к неизбежному концу: младший запланировал убийство старшего, чтобы отомстить и завладеть наследством.
Мишель отложил книгу в сторону, чтобы обдумать давно мучивший его вопрос. А что, если Натали знала правду о смерти Тома и это навело ее на мысль написать об этом книгу? Такая возможность существовала, но в связи с этим возникали и другие вопросы, которые…
Он прислушался, уверенный, что различил какой-то звук, идущий извне. Как будто кто-то споткнулся о какой-то металлический предмет. Он погасил свет и снова прислушался, готовый вскочить в любой момент. На этот раз таинственным незнакомцам не удастся его провести! Послышался скрип. Он донесся из гостиной или из кухни.
Мишель встал, чтобы одеться, когда стукнули обе створки окна. Он замер. Это было непостижимо! Перед сном Мишель закрыл их на крючок!
Быстро одевшись, он снова закрепил створки и стал пристально вглядываться в темноту, но ничего особенного не заметил.
Внезапно новый скрип заставил его обернуться. Дверь его комнаты закрылась. Мишель хотел удержать ее, но она хлопнула так сильно, что лампа в комнате замигала и погасла.
В тот момент, пока он безуспешно пытался открыть дверь, раздался крик Мюрьель. Решив не терять времени, Мишель схватил пистолет, лежавший на столе, выстрелил в замочную скважину и поспешил к ней.
В комнате Мюрьель царила полная темнота. Сидя на краю постели, она содрогалась от рыданий.
— Что произошло? — обеспокоенно спросил Мишель, прижимая ее к себе.
— Не знаю. Ставни захлопнулись, и я услышала странный шум…
Мишель встал, безуспешно попробовал включить свет, как вдруг раздался грохот, будто кто-то бил посуду. Шум шел снизу.
— Оденься! — бросил он Мюрьель. — Пойду посмотрю, что там внизу.
С пистолетом наготове он осторожно прошел по темному коридору и остановился на лестничной площадке, готовый ринуться вперед при первой необходимости. Внизу стукнула дверь. Инспектор попытался зажечь свет, когда к нему присоединилась Мюрьель.
— Что происходит?
— Не знаю! Следуй за мной!
Благодаря лунному свету, проникавшему через балконную дверь, им удалось определить серьезность нанесенного ущерба. Книжный шкаф был повален, он упирался в низкий столик; книги, безделушки и разбитые рамки от фотографий валялись на полу.
Они заглянули в кухню. Кто-то вытащил из шкафов все ящики и вытряхнул их содержимое на пол.
Мишель и Мюрьель устремились в холл в поисках электрического щитка.
Внезапно, когда они на ощупь пытались зажечь свет, какая-то фигура, возникшая неизвестно откуда, пересекла гостиную и исчезла в проеме балконной двери.
Мишель не решился выстрелить.
— Идем! — обратился он к Мюрьель, хватая ее за руку. — Нужно его поймать!
Увидев, что незнакомец исчез в ближайшем лесу, они последовали за ним. Тем не менее беглецу удалось от них оторваться, и через несколько минут изнурительной погони они, тяжело дыша, сбавили шаг.
Пройдя несколько сотен метров, Мишель и Мюрьель очутились на склоне холма. Задаваясь вопросом, куда идти дальше, они услышали внизу шум от скатившихся камешков.
— Это он! — сказал Мишель. — Идем!
Переход через склон оказался еще более утомительным, чем бег по лесу. Им постоянно приходилось обходить препятствия, замедлять шаг, чтобы не поскользнуться. Внизу трава уступила место каменистой почве, и пришлось идти еще медленнее. Наконец выйдя на дорогу, Мишель и Мюрьель остановились, счастливые, что могут передохнуть.
Неожиданно, возникшие из безмолвия ночи, к ним приблизились два добермана. По их свирепому рыча нию можно было догадаться, что они готовы наброситься на людей…
— Что… нам делать? — прошептала Мюрьель, оцепенев от ужаса.
Вместо ответа Мишель вытащил пистолет и выстрелил в собак.
— С ума сошел! — запротестовала Мюрьель. — Ты поднимешь на ноги всю округу!
Мишель отвел ее в сторону и прижал к себе.
— Это уже не важно. Я, кажется, знаю, где мы находимся.
Когда он почувствовал, что Мюрьель успокоилась, то отстранился от нее и прикончил хрипящих собак.
После этого он снова подошел к своей спутнице, взял ее за руку и, не говоря ни слова, повел к дороге.
Глава 19
Через несколько минут, как и ожидал Мишель, они вошли в парк имения Дювалей.
В сотне метров от дома он посоветовал Мюрьель спрятаться в траве, а сам стал вглядываться в темноту. Никакого движения. Ни шороха. Ни одного горящего окна в доме.
Тем не менее инспектор оставался начеку. Стоило лишь немного приблизиться к дому, и они становились легкими мишенями.
— Подождем, — прошептал он. — Быть может, наш незнакомец как-то проявит себя.
Через некоторое время, поскольку ничего не происходило, они подкрались к дому и обошли его кругом, прижимаясь к стенам. Им приходилось двигаться не спеша, чтобы не наткнуться на неожиданное препятствие. Когда Мишель и Мюрьель находились позади здания, они услышали голоса, доносившиеся из слухового окна. Инспектор лег на землю и заметил, что отверстие заделано ветошью и бумагой.
Осторожно убрав все это, он различил мерцающий свет, исходивший снизу, танцующие блики которого походили на пламя свечи. Потом снова раздались голоса.
Надеясь хоть что-нибудь рассмотреть, Мишель попытался просунуть голову в отверстие, но оно оказалось слишком узким и он увидел лишь сводчатый потолок помещения с романскими колоннами, украшенными лепниной.
Он встал и прошептал:
— У нас нет выбора. Если мы хотим узнать, что происходит, нужно войти в дом.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Что тебя смущает?
— Мы проникаем на частную территорию без разрешения.
— Здесь жизнь людей подвергается опасности…
И инспектор увлек Мюрьель к парадной лестнице. Стеклянная дверь была заперта, и Мишель разбил стекло ударом рукоятки пистолета на уровне замочной скважины. Звон падающего стекла заставил Мюрьель обратиться в панику.
— Спасаемся! Они все слышали!
Словно не слыша, Мишель повернул ключ в замке и проник в холл, потащив женщину за собой.
Они прошли по дому, залитому лунным светом, открывая каждую дверь, которая встречалась им на пути. К несчастью, лестницы в подвал они так и не нашли.
— Поищем кухню, — предложила Мюрьель, указав кивком на коридор.
Они двинулись туда, стараясь идти бесшумно и не споткнуться о какой-нибудь предмет мебели. Мишель и Мюрьель вышли к просторной комнате, вероятно столовой, судя по обстановке, и без труда обнаружили кухню.
Она была довольно большая, посредине стоял простой стол, на нем высились целые горы посуды. По обе стороны стола стояли скамейки. Осмотревшись, Мишель и Мюрьель направились к двери рядом с камином, в котором тлели последние угольки. Инспектор открыл дверь. Наконец-то лестница, ведущая в подвал!
— На этот раз мы взяли верное направление! — прошептал Мишель.
Спускались они в полной темноте.
— Мне страшно, — призналась Мюрьель. Мишель взял ее за руку, чтобы успокоить, и вдруг замер. Он увидел внизу полоску света. Значит, там другая дверь. Мишель заколебался. Что-то было не так. Их поиски оказались слишком легкими! Предчувствуя, что совершил ошибку, он велел Мюрьель возвращаться.