Пари на любовь, стр. 14

Загрузка...
Загрузка...

— Может, мне и шампунем лошадиным мыться? — фыркнула Дана.

— А что? Отличная штука, между прочим! У меня мама только им и пользуется. Говорит, у нее волосы в два раза гуще стали.

— Макс, прекрати! Ты можешь говорить о чем-нибудь кроме животных? — взмолилась Дана.

— Могу. О тебе. Но ты ведь тоже животное! Кстати, у тебя такие красивые новые сережки! Вот только я где-то недавно видел точно такие же…

— Кстати, а ты помнишь, что мы с тобой родились в один день? — промурлыкала Дана, обнимая парня за шею.

— Да? Надо же! Теперь буду помнить…

Разговор прервался новой серией поцелуев, которые длились бы бесконечно, если бы Макс вдруг не вздрогнул и не отстранил Дану.

— Смотри, ветеринар! Выходит из подъезда! Как же я его проворонил? — с досадой воскликнул он и хотел броситься вслед щуплому человечку с желтым чемоданчиком, но Дана остановила его:

— Зачем? Все равно не догнать. К тому же… — она бросила на парня многозначительный взгляд.

— Ты о чем? — не понял он.

— Раз вопрос с ветеринаром улажен, можно пойти к тебе! — объяснила Дана и подтолкнула Макса к подъезду.

Экстремальное свидание

— Ты скоро? — поджав ноги, Дана беспокойно вертелась: кошка так и норовила запрыгнуть на колени, а собака — положить голову на новую черную юбку, которая была надета специально для Макса. Да и колготки жалко — тоже новые, целые, как бы спасти их от острых когтей…

— Сейчас, только покормлю их школьной рыбкой! — раздался из кухни голос Макса.

Он окликнул животных, и те наконец оставили гостью в покое. Дана подошла к окну и начала собирать с жилетки кошачью и собачью шерсть. Потом обнаружила на колготах зацепку. «Все-таки достала, зараза», — с досадой подумала она, сдвигая колготки, чтобы стрелку не было видно — и в этот момент увидела на юбке пятна слюны.

Выругавшись, она огляделась и, не найдя ничего подходящего, потерла пятна уголком шторы..

— Дана дуг-га. Дана дуг-га! — раздался за спиной скрипучий голос, и девочка в испуге оглянулась.

Это был попугай, он сидел в клетке на жердочке и, повернув голову набок, не мигая смотрел на нее желтым пронзительным глазом.

— Тише! — Дана замахала на птицу руками. — Замолчи!

— Дуг-га! Дуг-га! Дуг-га! — бубнил попугай, не переставая.

— Сам дурак картавый! — огрызнулась Дана. — Вот я тебя сейчас…

Она схватила лежащую на столе палку, но та вдруг изогнулась и зашипела, оказавшись змеей. Дана с криком отбросила рептилию и бросилась на кухню к Максу, где застала его с аппетитом поглощающим рыбу из одной тарелки с кошкой и собакой.

— Макс! Ф-фу… Как ты можешь!

— А что? Вкусно! — сообщил парень, широко улыбаясь. — Рыба одобрена! Не хочешь? — он подвинул тарелку ей.

— Ну, так. Мне это надоело. Ты что, в школе не наелся? Прекращай немедленно! — она вытащила его из-за стола и, как ребенка, повела за собой в комнату.

— Вот теперь мы одни, — удовлетворенно промурлыкала она,

опускаясь на диван — но только для того, чтобы в ужасе вскочить и закричать, когда из-под нее выполз ежик.

— Ты такая пугливая, — Макс согнал ежа и обнял Дану за плечи. — Тут все свои, никто тебя не обидит.

Но она не слушала, со страхом следя за пятном, перемещающимся по его рукаву — мадагаскарский таракан…

Прощаясь вечером с Даной, оглушенный счастьем Максим не знал, какие мысли роились в голове возлюбленной. А мысли эти имели к нему самое непосредственное отношение. «Все, — думала Дана, торопливо натягивая куртку и обматывая шею шарфом. — Больше никаких любимцев. Или я, или они!»

ПОХОЖДЕНИЯ ЦИЦЕРОНА

3 ИЮЛЯ, ПЯТНИЦА. УТРО

Неласковый прием

Максим стоял у двери и прислушивался: из квартиры Ереминых не доносилось ни звука. Он позвонил в дверь и долго держал кнопку, но ему не открывали. Тогда он достал мобильник, но тут наконец щелкнул замок, и маленькая тень исчезла в глубине темного коридора.

Пожав плечами, Макс вошел, сбросил рюкзак. Его никто не встречал, и это было странно. Хорошо хоть, впустили!

А ведь это был их с Даной двойной день рождения, и ради него он сбежал из лагеря и вернулся в Москву на электричке.

Пришлось соврать вожатому, оставив записку, что его забрали родители, — проверить невозможно, родители далеко, во Франции, а лагерный приятель обещал прикрыть и все подтвердить.

Всю дорогу юный зоолог спрашивал себя — стоило ли так рисковать. Соскучился ли он по Дане. И понимал, что ответа нет. Вроде бы и соскучился, а с другой стороны… Романтический угар первых месяцев миновал, и характер его подруги проявился в полную силу. Оказалось, что в искусстве изводить окружающих она не знала равных.

Домашний зверинец Максима катастрофически сократился — Дана всеми правдами и неправдами заставила избавиться от большинства зверей. Вспоминая о том, как она в первый раз закатила скандал, требуя раздарить или продать животных, Максим поежился. В тот день он впервые понял, что выяснение отношений путем дикого визга и непередаваемых оскорблений бывает не только в кино.

В богатом арсенале девочки кроме грубого запугивания оказались и другие методы: занудное умасливание, мягкий шантаж, тупое бойкотирование. Она изводила Максима, пока тот не сдался и не раздарил животных знакомым, оставив себе только попугая и черепаху, которых, на время его отсутствия в лагере, Дана милостиво согласилась приютить у себя..

И сейчас он с нетерпением ожидал встречи — но со зверями, а не с Даной.

Нащупав выключатель, Максим включил в прихожей свет. На тумбе под зеркалом лежал скомканный сверток и небрежно выдранный из тетрадки листок с коряво выведенной надписью: «Макс, с Днюхой!» Вместо подписи на поздравительном послании злобно скалилась пиратская эмблема — череп и кости. Странная шутка. Но на сердце потеплело — Дана все-таки приготовила подарок.

Однако не совсем в своем стиле: она любила многословные, цветистые, слащавые поздравления, дорогие открытки, блестящую упаковку..

Заинтригованный Максим распаковал сверток — это оказалась новая футболка, и как раз такая, о которой он давно мечтал. Подобную он видел у одного парня на зоологической олимпиаде — футболка была вся изрисована следами диких животных Восточной Африки — настоящая маленькая саванна на собственном животе. Вот эти три следа — гиена, или физи, как называют их местные жители.

Тут прошелся лев, от которого спасалось бегством стадо антилоп, а здесь промчался страус. Прямо на животе пристроилось семейство слонов, а это кто же. Ну конечно, кафрские буйволы. Нашлось место для жирафов и носорогов… Раздолье следопыту.

Дизайнер, придумавший картинку, просто гений — сама по себе идея отпечатков различных частей тела очень плодотворна.

Можно, например, изобразить отпечатки носов… Или ушей… Или клювов, клыков и когтей. Или губ своих поклонниц… Кстати, надо бы так и посоветовать Сане Юбкину. И как это Данка догадалась, что он хочет именно такую?.

Недолго думая, именинник надел футболку поверх своей, вытащил из рюкзака букет. И тут в дверях появилась Дана — невыспавшаяся, растрепанная.

— Откуда ты взялся? Кто тебя впустил? — неприветливо буркнула она.

Однако ей не удалось вывести Максима из себя — он знал, что невыспавшаяся Дана ужасна.

— Дорогая, поздравляю! — широко улыбаясь, именинник обнял Дану, чмокнул в щечку и вытащил из-за спины букет. — Это тебе! Лично собирал в экологически чистых лугах Подмосковья. А если не понравится, Цицерон с Матильдой съедят. И спасибо за шикарный подарок! — он гордо выпятил грудь.

— Ты о чем? — недоуменно воззрилась на него Дана.

— Оказывается, ты умеешь исполнять желания! Правда, открытка на этот раз была немного странная. И я не совсем понял, что означает пиратская эмблема…

— Может, все-таки пояснишь, о чем речь? — начала

Загрузка...