Утраченный символ, стр. 20

Ознакомительная версия. Доступно 34 стр.

Сато, по-видимому, нашла нужную картинку, потому что Андерсон потрясенно уставился на экран ее блэкберри.

– Погодите, это Джордж Вашингтон?!

– Да, – кивнул Лэнгдон. – В виде Зевса.

– Смотрите, его правая рука в том же положении, что и рука мистера Соломона, – заметил Андерсон.

«Я же говорил, это не случайно».

Когда со статуи работы Горацио Гриноу впервые скинули покрывало, многие шутили, что Вашингтон тянется к небу в отчаянной попытке найти какую-нибудь одежду. Религиозные устои Америки со временем изменились, шутливая критика перешла в нападки, и статую в конце концов заперли в сарае восточного сада. Теперь она нашла приют в Смитсоновском национальном музее американской истории, где у тех, кто видит статую, нет поводов принять ее за последнюю связующую нить со временами, когда отец-основатель этой страны оберегал покой Капитолия подобно богу… подобно Зевсу, стерегущему Пантеон.

Сато набрала чей-то номер – по-видимому, она решила, что сейчас самое время позвонить кому-то из своих людей.

– Что-нибудь узнали? – спросила она. – Понятно. – Сато посмотрела на Лэнгдона, затем на руку. – Это точно? Хорошо, спасиб о.

Она повесила трубку и повернулась к Лэнгдону:

– Мои сотрудники изучили необходимую литературу и подтвердили существование так называемой Руки мистерий с изображениями звезды, солнца, ключа, венца и фонаря на кончиках пальцев. Она действительно символизировала приглашение к познанию тайной мудрости.

– Я рад.

– Зря радуетесь, – отрезала Сато. – Похоже, мы в тупике – пока вы не перестанете скрывать от меня то, что знаете.

– Мэм?..

Сато подошла ближе.

– Мы прошли полный круг, профессор Лэнгдон. Вы не сообщили мне ничего, что не смогли бы выяснить мои сотрудники. Поэтому я повторяю вопрос: зачем похититель заманил вас в Вашингтон? Что в вас такого особенного? Что известно только вам?

– Я же говорил! – сердито ответил Лэнгдон. – Понятия не имею, с какой стати этот полоумный решил, что у меня вообще есть какие-то сведения!

Лэнгдона так и подмывало спросить, откуда Сато узнала о его приезде в Вашингтон, но это они тоже проходили.

«Она не расколется».

– Если бы я знал, что делать дальше, я бы сказал. Но я не знаю. По традиции Руку мистерий протягивал ученику учитель. Затем ученик получал ряд указаний… как добраться до храма, имя учителя, который обучит его… чему-то! Но преступник оставил нам только пять татуировок! Не самая… – Лэнгдон резко умолк.

Сато прищурилась.

– Что такое?

Лэнгдон вновь бросил взгляд на руку. «Пять татуировок». Теперь он понял, что, возможно, ошибался.

– Профессор? – не унималась Сато.

Лэнгдон медленно приблизился к жуткому предмету на полу.

«Питер укажет путь».

– Прежде мне приходило в голову, что похититель мог оставить в руке какую-нибудь вещь – карту, письмо или записку с адресом.

– Нет, – сказал Андерсон, – как видите, пальцы сжаты неплотно, и в ладони ничего нет.

– Верно, – согласился Лэнгдон, – но я подумал… – Он присел на корточки, стараясь заглянуть под пальцы. – Может, преступник писал не на бумаге.

– На коже? – уточнил Андерсон.

Лэнгдон кивнул.

– Ну, есть там что-нибудь? – нетерпеливо спросила Сато.

Он нагнулся еще ниже.

– Угол не тот. Я не могу…

– Ох, да бросьте! – воскликнула Сато, подходя ближе. – Отогните пальцы, и дело с концом!

Андерсон преградил ей путь.

– Мэм! Надо дождаться криминалистов, а уж тогда…

– Мне нужны ответы, – заявила Сато, подходя к руке.

Она села на корточки и отодвинула Лэнгдона в сторону. Тот встал и с недоумением воззрился на директора СБ: Сато вытащила из кармана ручку, осторожно вставила ее под сомкнутые пальцы и по очереди их разогнула. Теперь ладонь была видна целиком.

Сато взглянула на Лэнгдона, и ее тонкие губы тронула улыбка.

– Опять вы оказались правы, профессор.

Глава 22

Меряя шагами лабораторию, Кэтрин Соломон подняла манжету халата и посмотрела на часы. Она была не из тех, кто привык ждать, а сегодня весь ее мир словно бы замер: ни результатов поискового запроса от Триш, ни приезда брата, ни звонка от странного человека, по вине которого ей сейчас было так не по себе.

«Лучше бы он ничего мне не рассказывал», – подумала Кэтрин. Она всегда с большой осторожностью знакомилась с новыми людьми, однако этот человек, которого она видела лишь однажды, сразу завоевал ее доверие.

«Целиком и полностью».

Он позвонил днем, когда Кэтрин, как всегда по воскресеньям, смаковала последние номера научных журналов.

– Мисс Соломон, – прозвучал необычайно приятный мужской голос, – меня зовут Кристофер Аваддон. Я бы хотел переговорить с вами о вашем брате.

– Простите, кто вы? – переспросила она. «Откуда у него номер моего мобильного?»

– Доктор Кристофер Аваддон.

Кэтрин впервые слышала это имя.

Ее собеседник откашлялся, словно ему стало неловко.

– Прошу прощения, мисс Соломон. Я думал, брат вам обо мне рассказывал. Я его врач. Ваш контактный номер он оставил на случай непредвиденных обстоятельств.

У Кэтрин екнуло в груди.

– Что произошло?!

– Наверняка ничего страшного, – поспешил заверить ее врач. – Ваш брат сегодня не явился на прием, и я не могу до него дозвониться. Обычно он всегда предупреждает, если не может прийти, вот я и беспокоюсь. Наверное, не нужно было звонить…

– Нет-нет, спасибо вам за заботу! – Кэтрин лихорадочно пыталась вспомнить, слышала ли она имя этого человека. – Мы с Питером не разговаривали со вчерашнего утра, но он скорей всего просто забыл включить телефон. – Кэтрин недавно подарила ему новый айфон, однако Питер до сих пор толком не разобрался в его функциях. – Значит, вы его врач?

«Питер скрывает, что болен?»

В трубке воцарилась гнетущая тишина.

– Ох, извините, пожалуйста… Очевидно, я только что допустил непростительную профессиональную ошибку, позвонив вам. Мистер Соломон говорил, что вам известно о его визитах ко мне, но теперь я вижу, что это не так.

«Мой брат солгал своему врачу?»

Кэтрин не на шутку разволновалась.

– Он болен?

– Простите, мисс Соломон, врачебная тайна не позволяет мне обсуждать с кем-либо здоровье вашего брата. И уж конечно, не следовало говорить вам, что он мой пациент. На этом давайте попрощаемся, но, если он выйдет на связь, передайте, чтобы сразу же мне позвонил.

– Постойте! – воскликнула Кэтрин. – Умоляю, скажите, что с ним такое?

Доктор Аваддон вздохнул, коря себя за допущенную ошибку.

– Мисс Соломон, не стоит огорчаться… хотя я прекрасно вас понимаю. Не волнуйтесь, с вашим братом все хорошо. Он только вчера был у меня.

– Вчера? А следующий визит назначен на сегодня? Выходит, это серьезно.

Доктор тяжело вздохнул.

– Давайте подождем еще чуть-чуть, прежде чем…

– Я еду к вам, – перебила его Кэтрин. – Где вы находитесь?

Тишина.

– Доктор Аваддон? Я и сама найду ваш адрес, но будет проще, если вы мне его продиктуете. В любом случае я скоро приеду.

Он помолчал.

– Если мы встретимся, мисс Соломон, будьте добры, не говорите об этом брату, пока мне не представится шанс объяснить свою оплошность.

– Хорошо.

– Благодарю. Мой офис в районе Калорама-Хайтс. – Он назвал адрес.

Через двадцать минут Кэтрин Соломон уже колесила по величавым улицам престижного жилого района. Сначала она позвонила на все номера брата – безрезультатно. Ее не так уж волновало, где сейчас Питер, но весть о том, что он тайно посещает врача, обеспокоила Кэтрин не на шутку.

Наконец отыскав нужный дом, Кэтрин растерялась.

«И здесь находится кабинет врача?»

Вход в роскошный особняк преграждали кованые ворота, оборудованные камерами; за воротами простиралась обширная зеленая лужайка. Кэтрин притормозила, чтобы уточнить адрес. Одна из камер тут же повернулась в ее сторону, и в следующий миг ворота распахнулись. Кэтрин осторожно подъехала к дому и остановила машину у гаража на шесть машин, рядом с длинным лимузином.