100 великих аристократов, стр. 78

Однако это наступление оказалось для французов путем к поражению. По мнению Мальборо, французы во второй раз содействовали осуществлению его планов своим нежеланием спокойно находиться на занимаемых позициях, когда обстановка складывалась в их пользу. Мальборо атаковал французские позиции в виде вогнутой линии у Рамильи, нанеся удар по левому флангу противника, что вынудило Виллеруа перебросить туда все свои резервы. Затем Мальборо сумел вывести свои войска из боя и перебросил их против правого фланга французов, где голландская кавалерия уже прорвала фронт противника. Одновременный нажим с фронта и угроза с тыла привели французские войска к поражению, завершившемуся преследованием отступавшего противника.

Победы Мальборо в Нидерландах, особенно в сражении при Рамильи, отдали союзникам Фландрию, Брабант и целый ряд французских крепостей. Это вызвало в Англии такой же восторг, как и победа при Гохштадте. Мальборо было даже предложено звание штатгальтера Бельгии, которое он вначале принял, но затем, видя опасения Генеральных штатов, отклонил.

Отсутствие единой цели у союзников дало Франции возможность оправиться от поражения и в следующей кампании сосредоточить свои главные силы против Мальборо. Несмотря на это, он смог изменить обстановку в свою пользу и получил возможность соединиться с войсками Евгения Савойского. Но теперь союзникам противостоял маршал Вандом, который сумел опередить австрийские войска и оттеснил Мальборо к Лувену. Затем Вандом повернул на запад и захватил Гент, Брюгге и почти всю Фландрию к западу от Шельды. Вместо того чтобы двинуться прямо на Вандома, Мальборо пошел на юго-запад с целью прорваться между войсками Вандома и французской границей. В сражении при Уденарде Мальборо разгромил войска Вандома.

В новой кампании Мальборо планировал вторгнуться во Францию и, обойдя крепости и не ввязываясь в затяжной бой с французскими войсками, прорваться непосредственно к Парижу. Но даже Евгений Савойский признал этот план слишком смелым. Было решено вначале захватить фланкирующие крепости Турне и Монс и лишь тогда наступать на Францию восточнее укрепленной полосы между Дуэ и Бетюном.

Здесь Мальборо сумел ввести противника в заблуждение путем демонстрации удара по укрепленным линиям. Это заставило французов выделить главные силы гарнизона Турне на усиление этих укреплений. Мальборо быстро выдвинулся вперед и окружил Турне. Но упорное сопротивление гарнизона крепости задержало Мальборо на целых два месяца. Затем Мальборо обложил Монс, но Виллар сумел преградить ему дорогу и помешать двигаться вперед, навязав сражение у Мальплаке. Победа у Мальплаке досталась союзникам такой дорогой ценой (25–30 тысяч человек), что лишила их надежды на достижение победы в войне.

В 1710 году война стала заходить в тупик, а войска Мальборо оказались прижатыми к укрепленным линиям, сооруженным Вилларом от Валансьена до побережья. Развить успехи прошлых кампаний Мальборо так и не смог. Вместо прежних торжеств и восхвалений он стал подвергаться оскорблениям, общественное раздражение против него отразилось в печати появлением резких памфлетов в его адрес, одним из авторов которых был Дж. Свифт.

В 1711 году после ухода войск Евгения Савойского с театра военных действий Мальборо остался один против противника, обладающего численным превосходством в силах, и не мог предпринимать решительных действий. И все же он сумел ввести в заблуждение Виллара и, перейдя у Витра реку Скарлу, прорвать французскую укрепленную линию у Арле и Обиньи, проскользнув через нее без единого выстрела.

Кампания 1711 года стала последней в жизни Мальборо. На следующий год Англия покинула своих союзников и фактически вышла из войны.

В начале войны за испанское наследство герцог Мальборо играл одну из ведущих ролей во внешней политике Англии, в то время как преданный ему друг, лорд-казначей Годольфин, руководил внутренним управлением страны. В течение восьми лет оба деятеля работали с блестящим успехом, и благодаря влиянию графини Мальборо расположение королевы было на их стороне.

Слава самого герцога Мальборо росла с каждой победой и достигла своего апогея после победы при Рамильи. Но именно к этому времени относится начало интриг видных представителей партии тори (Гарлей, Сент-Джон) против герцога Мальборо и его жены. В 1709 году после очередного правительственного кризиса Годольфин получил отставку и Гарлей вместе с Сент-Джоном образовали торийское министерство. Несмотря на то что Мальборо удалось удержать главное командование над действующей армией, он все чаще стал встречать препятствия во всех своих предприятиях.

Торийское министерство вступило в тайные переговоры с Людовиком XIV, готовясь заключить сепаратный мир, и 8 октября 1711 года было заключено перемирие. Мальборо, лишь недавно овладевший после долгой и трудной осады крепостью Бушеном, выступил ярым противником заключенного соглашения. Но 1 января 1712 года по приказу королевы Анны он был отстранен от командования и смещен со всех занимаемых постов. Герцога предали суду по обвинению в растрате и приговорили к ежегодной уплате 15 тысяч фунтов стерлингов.

Глубоко оскорбленный Мальборо уехал на континент и уже там стал свидетелем заключения постыдного для Англии Утрехтского мирного договора, по которому Мальборо потерял свое Миндельсгеймское княжество.

Лишь после смерти королевы Анны Мальборо вернулся в Англию, где новый король Георг I восстановил его в утраченных званиях, однако Мальборо уже не имел прежнего влияния и, прикованный с 1716 года к постели параличом, фактически не принимал участия в государственных делах.

БОРИС ПЕТРОВИЧ ШЕРЕМЕТЕВ

(1652—1719)

Граф (1706), генерал-фельдмаршал (1701).

Род Шереметевых является одним из самых древних российских родов. Он ведет начало от Андрея Ивановича Кобылы, потомки которого дали России династию Романовых. Кроме Романовых Андрей Иванович стал родоначальником Захарьиных, Коновницыных, Колычевых, Юрьевых и многих других древних русских княжеских фамилий. В том числе и Беззубцевых, которые пошли от пятого сына Андрея Кобылы – Федора Андреевича Кошки. Прозвание «Беззубец» получил его третий сын Александр Федорович. Уже его внуки стали прозываться Шереметя, вероятно, за то, что любили жить широко, просторно, проще говоря, «ширь иметь», а от этого прозвания и пошла фамилия Шереметевых.

Многочисленные представители этого рода к XVI веку занимали высокие должности на любой царской службе. Наиболее ярким представителем рода в этот период был Федор Иванович Шереметев. Всю свою долгую жизнь он находился рядом с царем, оберегая царский престол не только от внешних врагов, но и от недостойных претендентов. В детстве ему была подарена царем Иваном IV Грозным шапка погибшего царевича Ивана Ивановича, украшенная «жемчугом с собольим околышком». Сестра Федора Ивановича – Елена – была женой царевича Ивана. Их отец погиб во время Ливонской войны, и она взяла на себя заботу о младшем брате. Федор начал царскую службу в 1591 году. Он, считаясь царским родственником, обязательно приглашался на все праздники и торжественные приемы иностранных послов. Но царь Федор Иоаннович умирает, не оставив после себя преемника. По своему происхождению представители рода могли претендовать на царский венец после Романовых – самых реальных претендентов на русский престол. Но судьба поставила царем Бориса Годунова, и для Романовых и Шереметевых начались годы опалы Поводом послужил надуманный донос, что Шереметевы собирались волшебным зельем извести царя Бориса. Их имущество было конфисковано, а сам Федор Иванович был отправлен воеводой в далекий Тобольск. Но очень скоро военный опыт Шереметева понадобился сначала самому царю Борису, а потом и Василию Шуйскому. Он был возвращен в Москву и направился на усмирение народов Среднего Поволжья. В период Смуты он занимал видное место в Боярской думе и вошел в правительство, получившее в истории название «Семибоярщина». Как и многие бояре, Шереметев склонялся к приглашению польского королевича Владислава на московский престол, которому присягнул и сохранял верность до 1612 года. Но активным сторонником поляков Шереметев никогда не был. Благодаря его усилиям большая часть царской казны была сохранена, в том числе и знаменитая шапка Мономаха.