Гнездо для купидона, стр. 20
– А ну, рассказывай, куда ты ее гонишь? – рывком усадила рядом с собой девчонку Авдотья Пантелеевна.
Зойка подробно рассказала. И по мере ее рассказа лицо у старушки темнело все больше.
– Ага… не хочет, значит… – грозно поднялась бабуля и направилась к комнате невестки. – А ну, красуля, открывай! Я ить и сама щас двери вынесу, мне ж раз плюнуть!
– Ой, ну чего опять? – открыла двери «красуля» и напряженно уставилась на бабку. – Отдыхала я. Здесь такой шум…
– И я думаю, – кивнула Авдотья Пантелеевна. – А ты давай-ка вот здесь отдохни, здесь оно поудобнее будет!
И старушка, ухватив девчонку под локоть, потащила ее к раковине.
– Уйди-ка, Мань… вот, давай, драй кастрюли-то. Да шибче! Чтобы блестело все! А я рядышком постою, чтоб тебе повеселее было, давай, работай. И правда, чего ты к Саньке поедешь? Ты у нас здесь будешь вкалывать!.. Куда?! Грязная еще кастрюля-то! Видишь – не блестит! Давай по новой скреби! Не отвлекайся, я здесь, не бойся, теперь тебя никто не тронет… Ромка, язви тя! А ну иди ко мне быстро!!!
В этот вечер досталось всем. Неизвестно, что приключилось с привередливой свекровью, но сегодня она расставила всех по местам и, только когда после долгих мытарств все разбрелись по комнатам, уселась пить чай в кухне с Машей.
– Ох, и распустила ты их, Манька, – покачала головой она. – Девок-то чего не учишь? Зойка вон – не знает, как тряпку выжимать! Кому такое сокровище достанется? А эта? Не хочет она, видишь ли, к мужу!! Завтра же билет ей купи, поедет. Я сама соберу.
– Так, может быть… они с Сашей решили…
– Не может! – отрезала Авдотья Пантелеевна. – Вот пусть к нему туда едет, а уж там и решают! А то разрушится семья-то, и ты виновата будешь. Мало ли кого она тут встретит, пока наш дурачок будет на нее горбатиться! А Ромка чего?
– Пьет. Уволили его. Кому он нужен там, такая пьянь? – горько проговорила Маша.
– А ты куда смотришь?
– Да сколько уж смотреть-то можно?! Не маленький ведь! И потом, мне что – за ручку его водить? Он уже с работы пьяный тащится!.. Да с какой работы!
– Так… – призадумалась свекровь. – Значит… завтра ты сходи к начальнику евонному, попроси, пусть обратно примет, а я уж этого Ромочку… я уж моего мальчика!.. В общем, завтра с утра за билетом и к начальству, ясно?
Маша кивнула, старушка попила чаю и подалась восвояси. На душе стало как-то просто и легко. И в самом деле, пришла старая женщина, крикнула, рыкнула, и все встало на свои места, а Маша… размазня!
– Ну чего? – высунулась из своей комнаты Иветта. – Ушла эта Баба-яга?
– Это еще что ты придумала?! – не желала теперь отпускать вожжи Маша. – Эта Баба-яга твоего мужа нянчила! И вообще, я больше не собираюсь терпеть всякие гулянки, а завтра же покупаю тебе билет к Саше, понятно?! А не хочешь – езжай к маме! В Большие Корки!
– Да я и сама хотела… к Саше… – дернула плечом девчонка. – Чего сразу в Корки-то?
– Правильно, Машуня… – пьяненько щурясь, появился супруг. – А то… ить ты! их, чего!!
– А ты, кровопивец… завтра же на работу!!!
– Так не берут! – шмыгнул носом кровопивец.
– У меня возьмут, – кивнула Маша. – Зойка! Не вздумай завтра полы не вымыть! И никаких толп! Тебе к сессии готовиться надо! Понятно?!
– А то… – пробурчала дочь. – И принес же черт любимую бабушку…
Глава 4
Так не бывает
Утром еще Маша не вышла на работу, а в двери уже стучала свекровушка.
– Что случилось? – перепугалась Маша.
– Ничего, – просто ответила гостья. – Пришла сыночка к работе готовить. Так что ты иди к начальству, а я его… в чувство маленько приведу.
Это было нелишним, потому что сынок просыпаться не собирался и ни про какую работу слышать не хотел в принципе.
– Ступай, я сама… легонечко с ним… – пообещала свекровь, и Маша выдохнула. Она ей почему-то верила.
Позвонив Татьяне и сообщив, что сегодня она не заскочит в офис, а пойдет прямо к подопечным, Маша направилась в строительную компанию. Объявление о приеме на работу Роман притащил домой, еще когда ходил устраиваться, оно и валялось на серванте. По адресу в нем Маша и отправилась.
В приемной ее встретила ухоженная женщина в возрасте.
– А начальник у себя? – осторожно спросила Маша.
– Только что приехал, а вы по какому вопросу? – строго спросила женщина.
Но Маше некогда было бояться и объясняться. Да кто бы ее после объяснений впустил!
– Меня ждут! – бросила Маша и уверенно распахнула двери.
Распахнула и так на пороге и осталась.
В кресле возле стола говорил по телефону… Глеб Савельев!!
Завидев ее, Савельев раскрыл рот, а потом медленно положил трубку. Та тотчас же зашлась звонком.
– Я перезвоню, – бросил он и снова молча уставился на вошедшую.
– Здрасте… – протянула Маша. – А ты… а вы… чего здесь?
– Чего? – тоже растерялся Глеб. – Да как-то… я здесь работаю…
– А… начальник где?
– Какой… кхм… так я и есть… а тебе к кому? Ко мне? – моргал Савельев.
– Нет, мне к начальнику… а ты ничего, что вот так… без него? – несла откровенную чушь Маша и чувствовала, что здесь что-то не так. – Ты тоже устраиваться?
– Нет, я устроился… уже… – Савельев тряхнул головой и стал уже более разумно изъясняться: – Я, видишь ли, сам начальник. Создал вот эту фирму и… командую тут всеми… напропалую. А ты чего сюда? Ты же работаешь этой… как ее…
– Неважно, – отмахнулась Маша. – Я тут… в общем, я по делу.
– Да ты садись. Чего возле двери-то? – снова засуетился Глеб и, чтобы хоть как-то прийти в себя, нажал кнопочку селектора и проговорил: – Алла Петровна, принесите кофе, пожалуйста…
А потом чуть усмехнулся и взглянул совсем по-другому. Как тогда, на дне рождения.
– А ты куда подевалась? Не ходишь… совсем нас забыла… Уволилась оттуда? Ко мне устраиваться будешь?
– Нет, не уволилась, я… я Капитолину воспитываю, – пробурчала Маша, взглянув на Савельева исподлобья.
Тот засмеялся так откровенно, по-мальчишески, что даже суровая Алла Петровна, которая принесла кофе, не смогла сдержать улыбку и с интересом взглянула на посетительницу.
– Спасибо, – кивнул ей Глеб. – Маш, бери… Так, значит, воспитываешь… Да не надо, приходи, мы с ней сами как-нибудь… а то без тебя… скучно без тебя. Будто… солнышко погасло. Ну пусть не солнышко, пусть лампочка… – сам смутился красивых слов Савельев. – Когда придешь? А то… правда, жить скучно стало!
– Так вот… наверное, уже на этой неделе… – покраснела Маша. И сердце забилось как-то громко-громко. Даже неприлично громко. Вот сейчас он услышит, как ее сердце колотится, и подумает, что больная какая-то…
А он молчал, потягивал кофе, и его глаза смеялись и наблюдали за ней из-за края чашки. Маша уже не могла молчать, так откровенно ее никто и никогда не разглядывал. И ей казалось, что у нее обязательно растрепанные волосы, что… наверняка размазалась помада… ах ты, она ж сегодня и губы не красила! Ну значит, глаза… что-нибудь там с тушью… ну чего ж он так смотрит? Сейчас все морщинки разглядит… Хоть бы свет пригасили, что ли!! Черт, тут же и не свет, а солнце, день же…
– Ты меня прости, я тогда… сорвался… – совсем тихо, одними губами проговорил он. Но потом спохватился и стал смотреть весело, будто испытывая ее на выносливость. – Простила?
Она улыбнулась и просто пожала плечами. И снова молчаливый разговор глазами: он – весело и лукаво, как большой дядя на первоклашку, а она… она не знала, куда деться… надо было не молчать… что-то говорить…
– Ах да! Я ж к тебе по делу! – вдруг вспомнила Маша.
– Точно ко мне? – шутливо переспросил Глеб. – А то, может быть, ты какого другого начальника ищешь?
– Если ты – хозяин всего вот этого… – она обвела взглядом кабинет, – то к тебе… Глеб, у тебя работал мой муж, а потом его уволили, он…
– Муж? – переспросил Глеб, и в глазах его метнулся испуг. Но только на один миг. – Погоди, как – муж? А ты что…
– Да, Глеб… – усмехнулась она. – Я замужем. Так бывает.