Ржавое золото, стр. 9

– Знаешь, Винг... Теперь я стану учить тебя совсем иначе. – прошептал Рэйстлин.

– А как? – доверчиво спросил малыш.

– Как сына.

4

Истина там, во тьме, и во тьме ты иди – мыслящий бродит во тьме.

В себя самого загляни, открой свою дорогу в Ничто.

В Ничто ты войди, во тьму, и пойми:

Пока ты во тьме, не может она быть Ничем – ведь там ты.

Винг

Он бережно листал страницы древних книг, когда в комнату вошёл высокий старец с безжизненными глазами. Дарк медленно повернул голову.

– Астинус?

– Да. Что привело тебя в обитель Знания, дракон?

– Желание его получить.

Библиотекарь неподвижно стоял над Дарком.

– Ты желаешь вступить в Орден Эстэтов, и посвятить жизнь систематизации великого наследия предков? – Астинус чуть прищурил глаза.

– Нет. Путь разбора и систематизации пассивен. Я хочу получить знания, чтобы преумножить их, и внести долю в наследство для наших потомков.

– Желание похвально. Но хватит ли сил?

Молодой чёрный дракон вздохнул, весь понурившись.

– Я не умею читать. – тихо сказал он. – Никто меня не учил.

Астинус улыбнулся.

– Ты можешь остаться среди нас и изучать всё, что пожелаешь. Монахи нашего Ордена помогут овладеть языками.

Дарк вздрогнул, подняв широко открытые золотые глаза на библиотекаря.

– Я – чёрный дракон, отродье Тьмы. – проговорил он с горечью. – Почему ты так добр ко мне?

Старец склонился, проведя рукой по голове Дарка.

– Я – Астинус, хронист Ринна. Я был здесь первым живым существом, и я опишу смерть последнего. Для меня нет разницы в теле.

Дракон долго смотрел в лицо библиотекаря.

– Но разве любой, кто попросит тебя о схожей милости, получит разрешение?

– Нет. Тебе я разрешил, ибо знаю кто ты, а сейчас убедился – ты действительно он и есть.

– Кто же я?

Астинус тонко улыбнулся.

– Тот, кто может прийти в библиотеку, и сказать её хранителю: я не умею читать.

Дарк нахмурился.

– Ты имеешь в виду, что подобную фразу может сказать лишь очень стремящийся к знаниям?

– Ты сам отвечаешь на свои вопросы.

– Но ты не ответил на мой. Кто я?

Старец молча покинул комнату, оставив дракона в задумчивости. Идя по коридорам Библиотеки, Астинус улыбался, и встречные монахи замирали с открытым от изумления ртом.

Вернувшись в свой кабинет, старец привычным движением опустил перо к чистому листу пергамента. Под тонкий скрип, на ось Времени нанизывались слова.

«Сегодня, в третью минуту часа Поздней Стражи, молодой дракон по имени Дарк Танака приступил к обучению в Библиотеке Палантаса...»

Летопись продолжалась, и ничто не могло её прервать. Имя Дарка периодически возникало на листах пергамента, как правило если дракон беседовал с Астинусом на разные темы. С каждым годом, это имя возникало всё чаще.

«Сегодня, в шестую минуту часа Полуденного Солнца со мной заговорил Дарк Танака, желая уточнить детали относительно строения тел...»

«Сегодня... желая узнать закон притяжения...»

«...желая постигнуть метод корреляционного счисления многомерных матриц...»

«...желая показать созданную им теорию о наличии обратной связи между эволюцией звёзд и ледниковыми периодами на Ринне...»

«...желая прочитать свою работу по биологии драконов...»

«...желая познать причины вражды между расами Ринна...»

«...попросив указать лучшие труды по социологии и психилогическим взаимосвязям в неоднородном классовом обществе...»

«...желая узнать, кто я такой...»

«...желая понять, почему он столь непохож на других...»

Шли годы.

***

– Винг, подойди.

Молодой красный дракон грациозным движением поднялся с подушек, отложив книгу.

– Да?

Рэйстлин мрачно перебирал металлические шарики.

– Винг, ко мне приходили из Главенства Ордена, с Санскрита. Приходил сам государь Брайт Винас, с требованием уничтожить тебя.

Глаза молодого дракона превратились в щели.

– Я разберусь.

Маг покачал головой.

– Нет, нельзя. Рыцари нужны, они поддерживают закон и порядок.

Винг помолчал.

– Почему три года спустя они вспомнили обо мне?

– Винас утверждал, что тебя видели на острове Эргот.

Дракон улыбнулся.

– Я пару раз бывал в тех местах. Остров расположен очень удачно для измерения силовых линий между Солинари и...

Рэйстлин со стуком положил шарики на мраморный стол.

– Тебе стоило спросить меня. Туда запрещено летать драконам.

Винг неуловимо нахмурился, но лишь на миг.

– Рэй, ты говоришь мне о запретах? Ты?

– Я. Царит относительный мир, понемногу восстанавливают порядок после войны.

– Я видел, как они это делают – сурово заметил дракон. – Вопли того драконида до сих пор звучат в моих ушах.

– Они люди. Они звери, Винг. К тому же, драконид на их месте точно так же распял бы пленника.

– Я отлично его понимаю. – заметив недовольство мага, Винг мягко добавил: – но это не значит, что я одобряю такие методы.

Рэйстлин потрепал молодого дракона по шее.

– Малыш, не стоит искать неприятности, если есть путь в обход. Ты не воин, который ломится в дверь. Ты маг, который открывает её. Твоё оружие не когти, а мозг.

Винг тепло улыбнулся, проведя сверкающим крылом по плечу волшебника.

– Если таково твоё желание – я более не полечу на Эргот. Но лишь из уважения к тебе, Рэй.

Рэйстлин со странной улыбкой погладил молодого дракона по мускулистому плечу.

– Ты стал очень умным и внимательным за эти годы, Винг. В десятки раз умнее любого дракона из известных мне... И ты странно напоминаешь меня самого в юности. Жажда знаний, любопытство, упорство...

Он помолчал, продолжая механически гладить дракона.

– Вот только властолюбия и стремления повелевать нет.

Смутившись, молодой дракон опустил голову.

– Это легко обьяснить... – тихо заметил он. – Я очень силён для своих лет, пределы моих магических способностей неизвестны даже тебе. В то же время как ты в молодости был...

– Не драконом, это уж точно. – усмехнулся маг. – Я, кстати, весьма упорно с вами сражался. И кое-где на теле до сих пор есть шрамы...

– Шла война. – коротко сказал Винг.

Они помолчали. Затем юный дракон опустил прекрасную голову на колени мага.

– Отец, почему в мире царит вражда?... – с болью спросил он.

Рэйстлин долго не отвечал.

– Ты вновь назвал меня отцом... – заметил он наконец. Винг вздохнул.

– Рэй, я нуждаюсь в отце. Не только в учителе. Мне лишь пять лет, Рэй.

– По развитию ты обгоняешь двадцатилетних.

– Не одним разумом существуют драконы... – прошептал Винг, и Рэйстлин невольно вздрогнул, ощутив недетскую горечь в этих словах. Рука его легла на зеркальную чешую, ощутив ток горячей крови.

– Чтож, полагаю пора отбросить морковку... – с непонятной улыбкой заметил человек. – Да, ты стал мне сыном.

Винг промолчал. Пару минут в зале Башни царила тишина, которую разорвал едва слышный шёпот Рэйстлина:

– Я пожертвовал братом за власть. Что же принёс я в жертву, обретя сына?...

***

Скай в изнеможении упал на скалы, содрогаясь от боли и ярости. Вновь. Вновь ничего не вышло!

Дракон с трудом поднялся. Зелёные глаза с ненавистью уставились на примитивную деревянную рамку, установленную на песке. Рамка была размером с типичную дверь в человеческом жилище.

– Три года!.. – Ская яростно вскинул голову к небу. – Три года мучений, и всё зря!

Сзади подошла прекрасная чёрная дракона по имени Ночь.

– Скай, ты опять рычишь в пустоту...

Он резко обернулся.

– Три года! За три года я не сумел заставить себя поверить, что способен пройти сквозь эту рамку!

Дракона вздохнула. Странный он, всё-таки...

– А тебе не приходило в голову, что может быть ты просто НЕ способен это сделать?