По ту сторону Бездны (СИ), стр. 40

- Значит так. Если нет своих знакомых - поедешь к моим. Там бабушка старенькая, ей помощь по хозяйству нужна - вот будешь помогать. Твою работу я оплачу. А к сентябрю, я думаю, он о тебе забудет. Он мальчик ветреный, да и у вас постоянно не торчит, набегами. Насытится, наиграется - и домой. Впрочем, я, пожалуй, найду ему дела по ту сторону Бездны уже сейчас. Чисто на всякий случай. Но тебе все равно стоит уехать, Зарина. Допивайте чай, и мы летим к вам собирать Зарины вещи. Ночевать сегодня будешь уже очень далеко отсюда.

А машина у Сэнты оказалась желтенькая, словно солнышко. А мне почему-то казалось, что она зеленая должна быть. Вот только с машиной... загвоздка вышла. Я так и не смогла в нее сесть. Сэнта открыла нам багажник, ожидаемо, в общем, ведь пассажирское кресло всего одно. Я взглянула внутрь, побелела и сказала «нет». Внутри там все было абсолютно как у Анхена, мое последнее путешествие на его машине тут же встало перед глазами...

Кажется, была истерика. Жуткая. Сэнте с трудом удалось меня успокоить. Но в машину я сесть так и не смогла. Ни назад, ни в кресло. И они улетели вдвоем, а я поехала на автобусе. Добравшись, наконец, до общаги, я нашла там только совершенно обалдевшую Машку, сообщившую мне, что Зарина пришла к нам в комнаты с потрясающе красивой вампиршей («Настоящая вампирша у нас, здесь, представляешь?!»), собрала вещи и уехала в неизвестном направлении.

Не застала. Что ж делать, автобус ходит медленнее. Главное, что с Зарькой теперь будет все в порядке.

А ведь Сериэнта так и не озвучила, что она хочет за свою помощь. Похоже - ничего. Но она все еще надеется, что я буду с Анхеном. Наивная. Никогда не думала, что скажу так о ком-то из вампиров. Но, пока я глядела на внутренности ее машины, поняла, как никогда отчетливо: он убил всё. Не только ту девочку. Еще и меня. И даже себя - во мне. Все, что я прятала в сердце под именем Анхен.

Ужинать не хотелось. Улеглась спать, несмотря на раннее время. На душе было гадко, противно, мерзко. Больно. С зимы не было настолько больно. А ночью мне опять снились елочные игрушки. Шарики, которые так и не купила Елена. И опять, как и каждую ночь в январе, я покупала их за нее. Но она ведь так и не успела выбрать, и я не знала, какой? Какой я должна купить? И хотелось спросить, уточнить...а некого было...

Прошло несколько дней. На практике без Зарьки было скучновато, но ведь я общалась не только с ней. Так что ничего. А вечерами мы были с Машкой.

- А тебя мальчик какой-то спрашивал, - порадовала меня как-то вахтерша.

- Какой мальчик? - непонимающе взглянула на нее. Мальчиков у меня даже в приятелях не водилось. - А точно меня?

- Тебя, тебя. Тебя да Заринку. Он имен-то, правда не знал, но описал очень точно, не перепутать. Так я ему сказала, что Зариночка уехала уже, а ты вечером будешь.

- Да хоть выглядел-то как?

- Да приятный такой мальчик, вежливый. С хвостиком.

С хвостиком? Единственный мальчик с хвостиком, который приходил на ум, ни приятным, ни вежливым мне не показался. А впрочем, поздно. Где сейчас Зарька ему никто не сможет сказать.

Он появился на следующий вечер, подкараулил у входа в общагу.

- Ну здравствуй, Мусик, - не стала делать вид, что его не узнала.

- Для тебя, - холодный взгляд окатил презрением с головы до ног, - светлейший Андрей.

- На светлейшего не тянешь, а вообще, так я рада, что у тебя нормальное имя есть. Искал кого?

- Кого искал - нашел, - усмехнулся мальчишка. Неприятно так. И как вахтерша его милым посчитала?

- Правда?

- Даже не сомневайся. Жаль, подружка твоя сбежала, ну да ее и без меня найдут. А меня - так ты куда больше интересуешь.

- Я почти польщена. Да вот только показалось - дружок у тебя есть. Зачем тебе еще и подружки? - мальчишка вызывал отвращение. Всем этим своим презрением, высокомерностью. Явно давно живущий внутри вампирской морали. Давно не считающий людей ровней. Давно забывший, что сам он - всего лишь человек. - Или уехал он у тебя, и ты решил на сторону сбегать? Смотри, вернется - осерчает.

- Ну ты повыеживайся, сучка, повыеживайся. Недолго осталось.

- А что так?

- Что? Да неприятности у тебя. Ты ж, если подзабыла, Великого оскорбила. Прилюдно. В общественном месте. Более того, ударила. Да при свидетелях. Отказалась требованиям его подчиниться. Подсудное дело, ты не находишь?

- Совсем сбрендил? Я вежливо извинилась за доставленные неудобства и пожала протянутую мне руку. А не подчиниться требованиям вампира невозможно, тебе ли не знать?

- А свидетели у тебя есть? - снова мерзко ухмыльнулся мальчишка. - А у меня найдутся. В любом количестве.

- Боюсь, у тебя не найдется вампира, считающего себя оскорбленным.

- А вампир мне и не понадобится. У меня, знаешь ли, папа - генеральный прокурор, - он сделал паузу, чтобы я прониклась. Смешно. А что ж сразу не президент? Или вообще Владыка? - Так что могу договориться, чтоб тебя не трогали.

- Пра-авда? Как это мило. И что мне это будет стоить?

- Сущий пустяк. Ты заколку мне свою отдаешь - и можешь быть свободна. Она тебе не идет - а мне к костюму подходит.

- Действительно мелочь. Только ты у вампира своего уточни, где ближайший губозакатыватель достать. А заодно - что будет с тем, кто только попробует меня тронуть. У меня, знаешь ли, тоже папа... Верховный Куратор. Существо, конечно, мифическое, да только твой Дорити-как-там-его вряд ли забыл, как летел через Бездну от его пинка. А за меня могут и не так сильно пнуть - не долетит до края-то, прям в Бездну и рухнет.

- Не дерзи, дрянь, не в том положении. Последний раз предлагаю: отдаешь заколку - и я забываю, как вы с подружкой чуть машину мне не помяли. Ну а нет - так я предупредил. За оскорбление вампира можно и человеческого статуса лишиться.

- Вот если попробуешь меня тронуть - считай, ты его оскорбил. И лишишься ты в этом случае не только статуса, но и жизни. Я тоже предупредила.

Обогнула его и пошла в общагу. Зла была, как все подонки Бездны. Он что, совсем ненормальный? Угрожать мне, шантажировать - и все ради заколки? Приглянувшийся ему вещички, истиной ценности которой он и близко не знает?

Насчет угроз - не поверила ни на секунду. Зарвавшийся щенок со съехавшей крышей!

А утром меня арестовали.

Глава 6. Казнь.

Тюрьму помню плохо. Нет, помню, конечно, могла б я что забывать, но как-то...частями, что ли. И при очень плохом освещении. Камера. Одиночная, наверно. Или я в ней была одна. Пол, стены, потолок. Окно. Как водится в тюрьме - маленькое, высоко и зарешечено. Зато видно небо. Стол, кровать, постель. Да, постель была, помню. Она показалась мне не слишком мягкой...не слишком чистой...но она была. Лампа на потолке. Она закрыта толстым плафоном мутного стекла и дает не слишком много света. Или это у меня в голове все мутится от страха так, что свет в глазах меркнет?

Сижу. Очень долго сижу на кровати и смотрю в стену. Не верю. Не могу поверить, потому, что - этого просто не может быть.

Наконец за мной приходят, отводят в другую комнату. Стол, стул, стул. Человек. Бумаги на столе. Вопросы. Правда ли, что меня зовут так-то? Правда. Правда ли, что тогда и там я встретила тех? Да. Нет, погодите. В машине сидели два человека. Они были в модных костюмах вампироманов, но выглядели, как люди. Ощущались, как люди. Вы хотите, чтоб я поверил, что вы невменяемы и не отличаете людей от вампиров? Этим хотите оправдаться? Вам это не поможет. Но мне не в чем оправдываться. Тот, кто впоследствии оказался вампиром, предложил нас подвезти, мы вежливо отказались и уехали на автобусе. Вежливо? Да у меня тут показания двадцати свидетелей, что вы не только кричали на Великого, не выбирая выражений, но и ударили его по руке и даже плюнули ему в лицо! Это ложь! Кто может это подтвердить? Незнаю... Зарина...но она уехала... Кстати, Зарина. Зарина Агирова, верно? Еще одна обвиняемая по этому делу. Подозреваемая. С таким количеством улик? Не смешите, это просто формальность. Так куда она уехала? Я не знаю, мне не сказали. Кто? Сериэнта Аллесана ир го тэ Рэи. Она дала моей подруге работу, спросите у нее. Кстати, она же вам подтвердит, что я никогда не вела себя с вампирами подобным образом. Полагаю, ее слово будет стоить больше, чем слова двадцати человеческих свидетелей. Мало того, что вы оскорбляете вампиров, так вы еще и людей ни во что не ставите? И вы правда полагаете, что кто-то станет обращаться к Великой Основательнице нашего города по такому вопиющему, позорнейшему поводу?! Да еще с просьбой опровергнуть обвинения другого вампира?! Да ваше поведение действительно за гранью разумного. Разве меня обвиняет вампир? Не ваше дело, кто вас обвиняет! Вы обвиняетесь в тягчайшем преступлении, фактически - в государственной измене! И у вас хватает наглости прикрываться именем самой уважаемой и почитаемой в нашем городе вампирши? Вы правда думали, что от того, что вы знаете это имя, с вас снимут обвинения? Боюсь, они слишком тяжелые. Ваша вина уже практически доказана, суд состоится в ближайшие дни. Увести. Спросите Сериэнту! Не вам указывать мне, что делать. Прощайте. Спросите Сериэнту! Спросите!