Местный обычай, стр. 21

— Ах, так радость вызывает не только возвращение сына, но и также невероятное удовольствие принимать гостей! — Петрелла высоко вскинула руку в насмешливом восторге. — Право, какая это удача для Дома! Интересно, а можно ли узнать о гостях еще что-нибудь? Ведь ты должен понять, что вселенная буквально переполнена потенциальными гостями.

— О, действительно! — отозвался Даав, которого это замечание глубоко впечатлило. — Я так на это не смотрел, но, полагаю, что вы правы, сударыня! Как это забавно, право: вся вселенная так и рвется погостить у Корвала!

— Да, прекрасно, — проворчала она. — Дурачься и дальше, будь любезен, развлекайся за счет старой женщины. Я, однако, замечаю, что подробности о гостях не сообщаются.

Он повел плечами.

— Это — лингвист с высокой репутацией.

— Еще приятнее! — язвительно заявила его тетка. — Ученый, какая честь! Как будто бывают люди хуже воспитанные — если не считать…

— Земной лингвист, — мягко прервал ее Даав. Он позволил себе сделать еще глоток превосходного красного вина. — Вы, возможно, пожелаете сменить обстановку в Посольских апартаментах.

Петрелла изумленно воззрилась на него.

— Земной лингвист?

— Да, именно так, — ответил ее племянник и пояснил: — Лингвист, по стечению обстоятельств имеющий местом рождения Землю.

Петрелла закрыла глаза и позволила себе обмякнуть в кресле. Даав пристально наблюдал за ней, пытаясь подметить какой-то признак, по которому он смог бы судить, было ли это внезапное бессилие результатом ее болезни или приемом, рассчитанным на то, чтобы его отвлечь.

Петрелла открыла глаза.

— Эр Том пригласил в наш дом земного лингвиста, — проговорила она абсолютно без всякого выражения.

— Правильно, — подтвердил названный брат Эр Тома и, поймав на себе ее возмущенный взгляд, добавил: — Ведь он сам так интересуется наукой, знаете ли.

Она хмыкнула.

— Мастер-купец не может быть идиотом, с этим я готова согласиться. Однако должна признаться, что до сей поры как-то не замечала в моем сыне научных склонностей. — Она помахала рукой, и Даав увидел в ее жесте неподдельную усталость. — Но что ж: чалекет может знать то, о чем больше никто не догадывается.

— Именно так, — пробормотал Даав, допивая вино. Поставив рюмку, он встал и поклонился, выражая приязнь и неподдельное уважение. — Если я могу как-то быть вам полезен, тетя, пожалуйста, сообщите мне. А если вы предпочтете не возиться с Посольскими апартаментами, то лингвист вполне может остановиться в Джелаза…

— Гости йос-Галанов, — сурово перебила его старуха, — останавливаются в доме йос-Галанов.

— Конечно, — согласился ее племянник и, подойдя к ней, нагнулся, чтобы поцеловать исхудалую щеку и осторожно прикоснуться к редким, выжженным волосам. — Не переутомляйтесь. Я полностью способен вам помочь.

Она адресовала ему свою слабую, насмешливую улыбку и подняла руку к его щеке.

— Ты — хороший мальчик, — тихо проговорила она и тут же раздраженно махнула рукой. — Убирайся. У меня дела.

— Да, тетя, — покорно откликнулся он и прошел через комнату своими быстрыми, неслышными шагами, растворившись в коридоре так, словно был бестелесной тенью.

Петрелла вздохнула и ушла в глубину своего кресла, сосредоточившись на жарком дыхании, которое шумно и болезненно рвало ее испорченные легкие. Прошло немало времени, прежде чем она уверилась в том, что не опозорится, — и звонком вызвала дворецкого.

Глава двенадцатая

О Драконах следует помнить то, что иметь с ними дело может далеко не всякий. Если вы им солжете, они вас обокрадут. Если вы нападете на них без причины, они вас растерзают. Если вы от них побежите, они вас засмеют.

Таким образом, с Драконами лучше всего держаться спокойно, открыто и честно. Дайте им все, что им причитается — не больше и не меньше, — и они поступят с вами так же. Поддержите их — и они поддержат вас. Всегда помните, что Дракон — это в первую очередь Дракон, и только потом друг, напарник, любовник.

Никогда не считайте, что обнаружили слабое место Дракона, пока он не умер и не забыт, ибо радость преходяща, а месть Дракона — вечна.

Из «Лиадийской книги Драконов»

Эр Том вошел в свою душную арендованную квартиру, снял куртку и бросил ее на подлокотник сомнительного дивана. Будучи космолетчиком, он едва замечал отсутствие окон, хотя треск вентилятора тревожил чувства, привыкшие улавливать малейший шепоток, свидетельствующий о неполадке систем жизнеобеспечения.

Уверенно передвигаясь в полутьме, он прошел через гостиную в чулан и налил рюмку вина из бутылки, экспроприированной с «Пути Дракона».

«Честное красное вино, а не драгоценный мисравот Даа-ва!» — подумал он с тихой улыбкой. Облокотившись на слишком высокий кухонный стол, он прикрыл глаза и сделал небольшой глоток.

Он чуть не потерял ее.

Эта мысль ужасала. И ужасала вдвойне, поскольку оказалось, что в те дни, когда за Шаном присматривала Марилла, она, как правило, приводила его вечером в рабочий кабинет Энн, потому что сама Рилли уходила вести вечерние занятия.

В зависимости от настроения ребенка Энн иногда действительно задерживалась на работе допоздна, проверяя работы, консультируя студентов и разбираясь с бумагами. Если бы в тот день Эр Том не занимался сыном…

— Несчастный случай, — сказал Джерзи Энталья, сидя на диване у Энн и смакую настоящий кофе. — Просто глупое стечение обстоятельств. По крайней мере так говорит администрация.

Он вздохнул — и внезапно стало видно, что он совершенно измучен.

— Конечно, они еще не разобрали завалы и не пересчитали погибших. И даже не обзвонили тех, у кого кабинеты в задней части здания, чтобы убедиться, что они все благополучно дома. — Он тряхнул головой. — Очень может быть, что когда у них руки дойдут до уборки, то в развалинах обнаружатся огромные куски термоядерной бомбы.

— А есть ли… прошу меня простить, — пробормотал в этот момент Эр Том, хотя ему неуместно было высказывать такую мысль, — не было ли мысли о… о сведении счетов?

Джерзи недоуменно заморгал.

— Он имеет в виду вендетту чести, — пояснила своему другу Энн и покачала головой. — Это маловероятно, Эр Том. Ведь все крыло рухнуло, помнишь? Не чей-то кабинет. И вообще, как можно начать вендетту против отделения лингвистики? Мы ведь просто кучка пушистых гуманитариев. Если бы речь шла об отделении естественных наук, то можно было бы предположить, что они сунулись туда, куда кто-то не хотел их пускать, но языки? С тем же успехом можно взорвать отделение театральных искусств!

— Очень красивая идея, — объявил Джерзи с видом человека, цитирующего отрывок из Кодекса.

Энн рассмеялась.

— Угу, ну, мне пора убираться отсюда, — сказал Джерзи, поднимаясь с дивана. — Доброй ночи, Энн, доброй ночи, господин йос-Галан. Как удачно, что вы оказались здесь, чтобы взять Самокатика.

Он протянул ему свою крупную кисть. Эр Том встал и протянул свою руку, терпеливо вытерпев прикосновение чужака, покачавшего ему руку вверх и вниз. После этого он высвободил руку и поклонился, выражая почтение к приемному отцу своего сына.

— Будьте здоровы, Джерзи Энталья.

— Спасибо, — отозвался тот. — И вам того же.

После этого он ушел, а Эр Том — вскоре после него, чтобы вернуться в это жалкое жилище, которое все равно было немного более просторным, чем жилые помещения Энн. Он представил ее себе в Треалла Фантрол, где гостевые апартаменты могли похвастаться большими окнами, душистыми растениями и хорошей, изящной мебелью.

Он представил себе, как она будет гулять с ним по лужайкам, посетит лабиринт и Джелаза Казон. Он подумал, что покажет ей Дерево…

Она сказала, что не желает вступать в брак.

Эр Том открыл глаза и нахмурился на часы, криво висящие на стене перед ним.

Энн сказала, что не хочет вступать с ним в брак, но это была неправда. Она пылала к нему так же, как он — к ней, она с ужасом ждала того дня, когда они расстанутся. Он это знал. Сердцем он это знал, совершенно точно, безусловно, без всяких сомнений или даже вопроса о том, откуда он это знает.