Неподходящий муж, стр. 4

– Но ведь вам все равно придется выйти замуж, – сказал судья Перкинс. – И почему бы не за сравнительно еще молодого, богатого виконта, дальнего вашего родственника? Вы не можете не видеть всех преимуществ этого союза, мисс Экерсли. Во всех отношениях это прекрасная для вас партия.

– В ней нет ничего прекрасного! – отчеканила Сара. – И я не собираюсь над этим размышлять.

– Вы незамужняя девица, и единственный родственник мужского пола, который может позаботиться о вас, – это лорд Данбридж.

– Он приходится родственником моей тете, маминой сестре, поскольку его дядя был женат на ней, – уточнила Сара. – Мне он никто.

– Тем лучше, – сказал судья. – И поскольку на меня возложена обязанность подыскать вам мужа или опекуна…

– Вы уже доказали, что не слишком добросовестно отнеслись к этой обязанности. – Сара едва удержалась, чтобы не топнуть ногой от досады. – Теперь я сама найду себе мужа и опекуна.

Ее тон задел судью.

– А вы разве не доказали, что не способны найти себе мужа?

– Я не «не способна», а просто не желаю, – поправила его Сара.

– Не способны ли вы или просто не желаете, но два минувших сезона были для вас неудачными, мисс Экерсли. Или вам нравится сидеть в девицах?

– Нравится, если, кроме как за Реджи Бланчарда, выйти больше не за кого.

– Вы, конечно, шутите?

– Я абсолютно серьезна, – заверила Сара. – Лорд Данбридж выживает меня из моего дома. И чтобы этого добиться, он солгал вам и епископу Фултонскому. И вы ждете, чтобы я стала его женой? Чтобы считала его прекрасной партией?

– Если он выселяет вас из дома, он должен предоставить вам другой, – упрямо гнул свое судья. – И именно это он пообещал сделать. Виконт намерен жениться на вас. Тут действительно есть над чем подумать, мисс Экерсли. Вам может больше не представиться возможность найти подходящего мужа.

– Тем более вы должны дать мне шанс, прежде чем обречете меня стать виконтессой Данбридж, – сказала ему Сара. – Вы просто обязаны сделать это, хотя бы потому, что не сумели меня защитить.

Судья Перкинс обиженно надулся. Слишком уж прямолинейно изъясняется эта девица, да еще обвиняет его в том, что он не справился со своими обязанностями. Но в ее словах есть доля правды. Он дружил с ее отцом и, как судья, обязан был защищать интересы мисс Экерсли и леди Данбридж. Он сам заверил их, что даст им достаточно времени для переезда на новое место. И все-таки позволил виконту Данбриджу и епископу Фултонскому убедить себя поступить наоборот, даже не поговорив предварительно с обеими леди.

Как ни обидно это признать, но он, сквайр Перкинс, действительно должен пойти на уступки мисс Экерсли, поскольку в некотором роде подвел ее.

– Ну, хорошо, – буркнул он, наконец. – Я предоставлю вам тридцать дней, чтобы вы могли найти себе супруга или опекуна, в противном случае сам позабочусь об этом.

– Тридцать дней после наступления лондонского сезона, – уточнила Сара.

– Первые тридцать дней от начала сезона, – подвел черту судья.

– Согласна! – Сара протянула ему руку.

Сквайр Перкинс пожал ее в подчеркнуто деловой манере.

– По рукам.

– Спасибо вам, сквайр Перкинс. – Сара обворожительно улыбнулась судье. – И если вы к тому же будете так добры, что оформите наше соглашение на бумаге…

Немного поворчав, судья оформил соглашение на бумаге, скрепил его, как положено, подписями заинтересованных сторон, свидетелей, печатью и вручил Саре. После чего послал за деревенским кучером Бердуэллом, чтобы тот отвез их в дом священника.

Затем Сара, тетя Этта, сквайр Перкинс и Бердуэлл погрузили в повозку сундуки с вещами, фарфором, принадлежавшим матери Сары, книгами и бумагами ее отца, которые были грудами свалены у ворот. Среди прочего валялись тряпичная куколка Сары, ее дневник и несколько безделушек, напоминавших о счастливых днях.

Пристроив клетку с Баджи на сундуках, Сара заплатила кучеру и рабочим, чтобы они уложили оставшиеся вещи и несколько предметов мебели в наемный экипаж, на котором семейство Тинсли прибыло из Бристоля, и доставили их в гостиницу «Иббетсон» в Лондон.

– Идем, Сара! – Леди Данбридж распахнула ворота. Она с улыбкой взглянула на ключ, болтавшийся на чугунной завитушке, взяла племянницу под руку и увлекла ее на аллею. – Мистер Бердуэлл уже заждался. Пора ехать.

Но Сара медлила. В магистрате она держалась уверенно и смело, сознавая свою правоту, но теперь вдруг растерялась. Она оглянулась через плечо на запертую дверь дома, вдохнула запах распустившихся ранних роз и мяты, который принес из сада ветерок, и ее охватила глубокая печаль.

– Я тут родилась, – прошептала она дрогнувшим голосом. – Это мой родной дом. Как я могу уйти? – Она подняла на тетю полные слез глаза. – Здесь все мои воспоминания.

– Нет, дорогая, – возразила леди Данбридж. – Твои воспоминания живут у тебя в сердце. – Она твердо повела Сару к экипажу. – А дом этот – всего лишь место, где они родились. И он навсегда останется здесь.

– Но станет другим.

– Конечно, – кивнула леди Данбридж. – Но, моя дорогая, ничего не бывает навсегда. Все меняется, чтобы развиваться и продолжать существование. И мы тоже.

– Что мы станем делать в Лондоне? – спросила Сара, забравшись в экипаж.

– Начнем сначала, – беспечно ответила леди Данбридж, удобно располагаясь на сиденье вместе с Душкой. – Перевернем страницу и построим новую жизнь.

– Но как?

– Сделав то, что давно следовало сделать, – ответила леди Данбридж. – Мы подыщем тебе мужа и дом, который станет по-настоящему твоим.

– Тогда нам следует молить Господа о чуде, – откликнулась Сара. – У меня в запасе всего тридцать дней, чтобы убедить мужчину моей мечты, что я предназначена ему судьбой.

Глава 2

Лондон

Неделю спустя

– Главное – это смелость. – Сара глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь успокоить сильно и часто бившееся сердце. – Она всегда выручит.

Еще по дороге в Лондон Сара поняла, что им потребуется нечто большее, чем просто чудо. Необходимо было составить план кампании. Большую часть путешествия Сара разрабатывала его, а затем в течение нескольких часов по приезде убеждала мистера Бердуэлла остаться с ними в Лондоне в качестве их личного кучера. Следующие несколько дней ей понадобились на то, чтобы просмотреть в газетах колонки светской хроники и раздобыть информацию, необходимую для начала боевых действий.

Ее план был весьма необычным, и поскольку тете Этте было лучше не знать его деталей, Сара этой ночью долго лежала не смыкая глаз, дожидаясь, пока тетино дыхание не перейдет в мерное похрапывание, означавшее, что почтенная дама погрузилась в глубокий сон и можно начать действовать. Настало время претворить план в жизнь в надежде, что объект, ради которого он был разработан, охотно откликнется на ее просьбу.

Тихо выскользнув из постели, которую она делила с тетей, Сара сунула ноги в домашние туфли, накинула поверх ночной рубашки черный дорожный плащ, на цыпочках прокралась по комнате, затем бесшумно прошла по коридору в заднюю часть дома и, быстро спустившись вниз, вышла через черный ход. Ее ожидал мистер Бердуэлл, чтобы отвезти навстречу безрассудной и, возможно, самой нелепой из авантюр, которые когда-либо затевала Сара.

Мистер Бердуэлл сначала решительно возражал против путешествия Сары в одиночку по ночным городским улицам и грозился все рассказать тете Этте, но Сара остановила его, пригрозив ему самому. Если Бердуэлл не согласится отвезти ее туда, куда она просит, она воспользуется наемным экипажем. Ей не хотелось принуждать Бердуэлла поступать помимо его воли, но выбора у нее не было.

К тому же если молодая девушка едет по ночному Лондону в экипаже, которым правит давний друг семьи, – это одно, но совсем другое, если она нанимает для этой цели обычного извозчика. Бердуэлл мог позаботиться, чтобы в его экипаже с Сарой не случилось ничего плохого, но этого никак нельзя гарантировать, если экипаж нанят на улице. Сара знала, что Бердуэлл никогда не позволит ей так рисковать. Нравится ему это или нет, деревенский кучер отвезет ее туда, куда ей надо, и ни словом не обмолвится об этом тете Этте.