Сволочи, стр. 20

Другие покемоны хоть что-нибудь, да могут: один умеет на ниточке висеть, другого, если током ёбнуть, из него искры сыплются, третий тараканов смешно боится, а от этого совсем никакой пользы.

Дрянь, а не покемон.

Буратино и Пиноккио

Пиноккио хотел стать настоящим мальчиком. А Буратино, наоборот, каждый день вбивал в себя один гвоздь, чтобы когда-нибудь стать Железным Дровосеком.

* * *

Буратино не умел есть пищу как люди, а Пиноккио умел: придёт он из гостей, откроет дверку на животе — а там всё аккуратно лежит в пакетиках: и первое, и второе, и третье. Только пережёвано всё очень мелко.

* * *

Однажды Буратино поссорился с Пиноккио и, чтобы попугать его, позвал карабаса-барабаса. Тогда пиноккио тоже позвал кукольника-манджофоко.

Карабас-барабас и кукольник-манджофоко оказались братья-близнецы, разлучённые в детстве. Они заплакали, поцеловались, потом поженились и стали жить счастливо. Даже взяли себе в детдоме ребёночка на воспитание.

* * *

Однажды Пиноккио подарил Буратино свою азбуку, а как ей пользоваться, не объяснил. С тех пор с Буратино стало уже вообще невозможно выйти на улицу.

* * *

Однажды Пиноккио купил карту звёздного неба южного полушария и пошёл по этой карте в какое-то место. Вернулся он через два года седенький, с отломанным носом.

Тогда Буратино взял ту же самую карту, пошёл по ней в то же самое место и вернулся через пятнадцать минут со словом Жопа, нацарапанным гвоздём на спине, и со связкой бубликов на шее.

Злодей

Жил на свете один Страшный Злодей.

Сволочи - z1.jpg

Это был такой Злодей, каких раньше до него никогда ни одного вообще не было. Если этот Злодей за день не зарежет пятьдесят человек, то он даже не мог заснуть. Ляжет иногда он в кровать, вспомнит, сколько человек сегодня зарезал, и только тогда засыпает.

Один раз лёг, посчитал — получается сорок девять. Встал он снова, оделся, пошёл на улицу и зарезал ещё одного человека. Только тогда вернулся домой и заснул спокойно.

Но однажды с этим Злодеем случилась неприятность. Он поймал на улице одну старушку, которая несла в поликлинику свои анализы. Старушку он убил, конечно, а анализы сожрал. А у старушки, оказывается, был Рак. Он этим Раком от анализов заразился и умер.

Сволочи - z2.jpg

Вот умер Злодей и попал на Небо.

Видит он: стоят перед ним Ангелы. Один Ангел Белый, другой Чорный.

«Ну что, — говорит Чорный Ангел, — наконец-то ты нам попался!»

Хватает он Злодея за шиворот и тащит к железной дверке, которая там есть сбоку.

«Ну всё, — думает Злодей, — сейчас в Ад попаду, будут меня там черти жарить. Не хочу в Ад, хочу в Рай!»

Растопырил он руки-ноги, упирается.

«Почему не лезешь в дверь?» — кричит на него Чорный Ангел.

«А я не умею, — хнычет Злодей, — покажите мне, как нужно».

Но тут Белый Ангел подошёл сзади и дал ему такого пинка, что Злодей влетел в дверь и целый ещё час катился вниз по лестнице. Когда же Злодей докатился до самого конца лестницы, он стукнулся лбом о какой-то пенёк так сильно, что у него даже выскочили из головы глаза и укатились.

Целых два часа Злодей ползал — искал наощупь свои глаза, потому что без них ничего не видно. Наконец нашёл, вытер их об штаны и вставил обратно. Осмотрелся — ничего не понятно. Вместо Ада, чертей и сковородок сидит он, оказывается, на полянке. Солнышко светит, птички чирикают.

Сволочи - z3.jpg

«Куда же это я попал? — думает Злодей. — Неужели это Ангелы дверью ошиблись?»

Вдруг видит — идёт по поляне девочка. В руках у девочки корзинка.

«Вот как здорово! — думает Злодей. — Чем бы её зарезать?»

Огляделся вокруг, видит — в траве лежит его любимый ящик с инструментами, с которыми он всегда ходил убивать.

Открыл он ящик — а там всё лежит на месте: и топор, и пила, и щипцы, и иголки, и вообще неизвестно что, про что даже подумать противно.

— Девочка, а девочка! — говорит он тогда грубым голосом. — А ну иди сюда, я тебя убивать буду.

Подходит к нему девочка, улыбается.

— Здравствуйте, — говорит, — дяденька. Только вы, пожалуйста, побыстрее меня убивайте, а то мне к бабушке надо.

— Я тебе покажу бабушку! — кричит тогда Злодей и набрасывается на девочку.

Целый час он её пилил, рубил, сверлил, строгал, даже вспотел весь.

— Дяденька, вы долго ещё? — спрашивает девочка.

— Что?! — кричит Злодей. — Тебе что — не больно?

— Да нет, — отвечает девочка, — только щекотно немножко.

Услышав такое, Злодей сел на траву и сидел так ещё полчаса разинув рот, потому что таких обидных слов ему никто раньше никогда не говорил. А девочка тем временем куда-то ушла, наверное, к своей бабушке.

А он даже не пошёл ей вслед, чтобы убить бабушку, потому что если такой маленькой девочке от пилы щекотно, то чего ждать от её бабушки? Она ещё и самого Злодея зарежет, чего доброго.

Поэтому Злодей посидел ещё немного на траве, чтобы отдышаться, потом собрал в ящик инструменты и пошёл в противоположную сторону — подальше от страшной девочки.

Шёл он, шёл и вышел наконец на горку. Под горкой течёт река, а возле реки город. Обыкновенный такой город, в каком все живут — ничего особенно интересного. Пятиэтажки, девятиэтажки, площадь, магазин какой-то, сверху не видно, наверное продуктовый.

Обрадовался Злодей: «Сейчас, — думает, — пока девочка эта из города ушла, я тут всех и перережу».

Спустился он в город, притаился в подворотне — ждёт, когда мимо кто-нибудь пройдёт.

Видит: идёт старушка. «Тьфу ты, — думает Злодей, — опять старуха. Тоже, наверное, с анализами. Нет, пусть уж лучше она мимо идёт, я следующего кого-нибудь зарежу».

Следующим на улице появился мальчик в очёчках со скрипочкой в футляре. Обрадовался Злодей: он почему-то как раз вот таких культурных мальчиков особенно любил убивать.

— Ага! — выскакивает он с топором. — Вот тебе и конец, скрипичная твоя морда!

— Вы что? — удивляется мальчик и поправляет на носу очёчки. — Убивать меня, что ли, собрались? Как же меня можно убить, если я и так Мёртвый?

Посмотрел на него Злодей внимательно: действительно — Мёртвый. Вроде бы и ничем от живого не отличается, а всё равно Мёртвый.

— Ну ты, — говорит Злодей, — и сволочь. Слушай, а если я скрипочку твою растопчу, тебе хоть немного обидно будет?

— Да на здоровье, — отвечает мальчик. — Мне другую дадут, точно такую же. Здесь их много.

Плюнул Злодей от злости на землю, ударил мальчика на всякий случай два раза топором по голове, и после этого мальчик ушёл по своим делам. И Злодей тоже пошёл куда попало. Не стал даже забирать свой ящик — никакого толку здесь от этого ящика всё равно нет.

Вдруг видит Злодей магазин.

«Интересно, — думает, — что это за магазин? Может быть, получится устроить в нём какоенибудь зверство?»

Заходит. Оказывается, это музыкальный магазин: стоят на полках разные гармошки, барабаны, скрипки, гитары и много ещё чего. В углу стоит пианино, а посередине рояль. Людей никаких не видно.

«Ага! — обрадовался Злодей. — Вот где скрипочки выдают. Будет тебе скрипочка!»

И начинает тогда Злодей всё аккуратно рубить топором вдребезги. Пианино разрубил и растоптал, скрипки все до единой, два контрабаса, семь барабанов, добрался до рояля. Рубил-рубил, устал — очень уж рояль крепкий попался. Сел Злодей немного передохнуть.

Тут откуда-то сзади выходит человек, наверное, продавец.

— Ах! — кричит. — Какая прелесть!

— Что?! — кричит Злодей. — Что прелесть? Где прелесть? Почему прелесть?

— Да вот же прелесть, — говорит продавец и показывает на разломанные инструменты. — Я, знаете ли, тут работаю уже двести лет, и каждый день одно и то же, одно и то же. Надоело, просто сил нет, глаза бы не смотрели. А вы тут разломали всё — так уж приятно! Надо, пока всё новое не привезли, ещё чтонибудь разломать.