Принц приливов, стр. 98

Загрузка...
загрузка...

— Снежинка ожила! — завопил Люк.

Мы обнимались. Я сильно устал, насквозь провонял потом и отчаянно хотел есть. Но еще никогда я не был так счастлив.

Потом Снежинка вновь вернулась к нам и проплыла мимо причала.

Мы плакали и кричали от восторга. Мы исполняли новый танец, родившийся прямо там, на причале самого прекрасного в мире острова, в чудесный… нет, в самый чудесный день в жизни Тома Винго.

Глава 17

Принц приливов - i_001.png

Когда Бенджи Вашингтон должен был переступить порог Коллетонской средней школы, в город приехали телевизионщики из Чарлстона и Колумбии. Они торопились запечатлеть момент, когда Бенджи выберется из родительского зеленовато-желтого «шевроле» и медленно пойдет навстречу пятистам белым ученикам, молча следившим за его приближением. В самой школе никаких съемок не было. Атмосфера в тот день была напряженной, отчужденной и даже опасной. Странное безмолвие в коридорах напоминало затишье перед бурей. Ненависть расползалась по всем закуткам. В каждом классе, куда чернокожий ученик приходил на очередной урок, его уже ждало торопливо написанное на доске или стене слово «ниггер». Учителя, сами нервозные и взвинченные, врывались в кабинет и, орудуя тряпками или резинками, торопливо стирали это оскорбление. Каждый раз Бенджи садился на последнюю парту у окна. Свой первый день в школе он в основном безучастно смотрел на реку. Все места вокруг Бенджи пустовали. Это была запретная зона, пересекать которую не хотел и не имел права ни один белый. По школе бродили слухи, обретая «закалку» в мальчишеском туалете, где малолетние «ковбои» тайком покуривали на переменах. Один парень хвастался, что в столовой, увидев ниггера в очереди, толкнул его. Другой утверждал, что ткнул Бенджи вилкой. Тот не отвечал на провокации. Казалось, он начисто лишен эмоций или специально обучен ничего не чувствовать. Парни перешептывались, обсуждая, как подкараулить Бенджи за спортивным залом и расправиться с ним. В личных шкафчиках главного коридора появились дубинки и цепи. Говорили, что кое-кто даже принес револьвер. Я своими ушами слышал, как Оскар Вудхед — левый блокирующий полузащитник школьной команды — поклялся до конца учебного года убить ниггера. Парни с набриолиненными, зачесанными назад волосами бахвалились, как они разделаются с Бенджи. Задние карманы их брюк оттопыривали ножи с автоматическими лезвиями. Никогда еще мне не было так страшно.

Мой план, как и все мои планы, не отличался сложностью. Я собирался игнорировать сам факт существования Бенджи Вашингтона и продолжать идти своим путем, не давая поводов заподозрить меня в симпатиях к чернокожим. Я хорошо знал лексикон тех, у кого чесались кулаки, и мог поддержать их разговор о ниггерах. В моем арсенале имелись сотни анекдотов на эту тему, и я готов был ввернуть их, если толпа заподозрит меня в расколе. Однако мой расизм проистекал не из убеждений, а из желания получше приспособиться к социальной среде. Я мог страстно ненавидеть, но только в том случае, если моя ненависть перекликалась с чувствами большинства. Я был начисто лишен морального мужества, и мне это даже нравилось. К сожалению, моя сестра не обладала такой мимикрией.

В тот день шестым уроком у нас был английский. Я не знал, что Бенджи будет присутствовать, пока не увидел угрюмые лица учеников, собравшихся возле двери. Я огляделся, ища глазами учителя, но его не было. Тогда я молча пробрался сквозь толпу. Мне это напомнило дрянные вестерны: плохие парни, решившие кого-то линчевать, и шериф, который невозмутимо идет прямо на них, заставляя расступаться.

Бенджи, как всегда, сидел в заднем ряду и смотрел в окно. Оскар Вудхед устроился на подоконнике. Я опустился за первую парту и сделал вид, что пишу в тетради.

— Ты поганый ниггер, — долетал до меня шепот Оскара. — Слышишь меня, парень? Ты паршивый долбаный ниггер. Думаю, это вполне естественно. Ведь все ниггеры паршивые. Правда, парень?

Я не заметил вошедшей в класс Саванны. Я даже не подозревал, что она здесь, пока не услышал за спиной ее звонкий, поставленный голос девочки из группы поддержки спортивных команд.

— Привет, Бенджи. Меня зовут Саванна Винго. Добро пожаловать в Коллетонскую среднюю школу.

Сестра протянула парню ладонь.

Бенджи, который, конечно же, был больше всех ошеломлен словами белой девочки, робко пожал Саванне руку.

— Она дотронулась до ниггера, — пропищала стоявшая у двери Лиззи Томпсон.

— Бенджи, если у тебя будут трудности, дай мне знать, — продолжала Саванна. — Если нужна моя помощь, просто позови меня. Здешние ребята не такие плохие, как кажутся. Через пару дней они к тебе привыкнут. Скажи, здесь занято?

Я положил голову на парту и беззвучно застонал.

— Вокруг меня полно свободных мест, — ответил Бенджи, вновь поворачиваясь к реке.

— Вот и отлично.

Саванна положила свои учебники на парту и опустилась рядом с Бенджи.

— Она села с ниггером, — громко возвестил Оскар. — Глазам своим не верю.

Однако Саванне этого было мало.

— Эй, Том! — окликнула она меня. — Бери учебники и двигай сюда. Живее, Том. Я же тебя вижу. Это я, Саванна, твоя любящая сестра. Шевелись, братец.

Спорить с Саванной на людях было бесполезно. Злой как черт я взял портфель и поплелся в дальний угол класса. Естественно, все уставились на меня.

— Брр! — Оскар поморщился. — Я бы не позволил девчонке так с собой разговаривать.

— А с тобой, Оскар, ни одна девчонка и не станет говорить, — тут же парировала Саванна. — Знаешь почему? Потому что ты глуп. И еще потому, что прыщей на твоей физиономии больше, чем креветок в реке.

— Никак Саванна любит болтать с ниггерами? — Оскар захохотал. — Это правда?

— Вижу, тебе нечем заняться. Сходил бы в кабинет развития, потренировался на тестах для вычисления ай-кью [136]. Глядишь, довел бы показатель до двузначной цифры.

— Я не удивляюсь, Саванна, — тихо обратился к ней Бенджи. — Я понимал, что все так и будет.

— Нет, ниггер, ты еще не знаешь, что тебя здесь ждет, — угрожающе произнес Оскар.

— Слушай, Оскар, начни лучше торговать прыщами. Убедишь малышню, что это признак взрослого парня. Вмиг расхватают.

Оскар подошел к Саванне. Его кулаки были сжаты.

— Ты, сука-негролюбка!

Перепалка приобрела опасный оттенок, потребовалось мое вмешательство. Но мне было страшно. Я молил всех богов, чтобы в классе поскорее появился мистер Торп — вечный любитель засиживаться в учительской столовой.

— Не смей лезть к моей сестре, Оскар, — вступил я вялым голосом, будто евнух, только что перенесший кастрацию.

— И что же ты мне сделаешь, Винго? — спросил Оскар, довольный, что у него наконец-то появился противник мужского пола.

— Вот Люк узнает…

— А самому не справиться? Маленький еще?

— Ты больше меня, Оскар. Если мы подеремся, ты меня побьешь. Но Люк тебя подкараулит и попортит глянец на физиономии. Я просто вовремя отойду, чтобы не нарываться на твои кулаки.

— Передай своей сестре, пусть заткнется, — велел Оскар.

— Саванна, заткнись.

— Поцелуй меня в зад, Том, — ласково ответила она.

— Я ей передал.

— Нам не нравится, когда наши белые девчонки общаются с ниггерами, — заявил Оскар.

— Оскар, дорогуша, это мое личное дело, — отозвалась Саванна.

— Сам знаешь, Саванне не прикажешь, — вздохнул я.

— Том, чего ты там стоишь? Иди сюда, — потребовала Саванна.

— Разве не видишь? Беседую со своим другом Оскаром, — попробовал я отвертеться, улыбаясь этому наглецу.

— Том, иди сюда, — повторила Саванна.

Я без всякого энтузиазма направился в конец класса и обменялся рукопожатием с Бенджи Вашингтоном.

— Он пожал ниггеру руку, — застонала Лиззи Томпсон. — Я бы лучше умерла, чем дотронулась до ниггера.

— Ты бы лучше умерла, чем пошевелила мозгами, — бросила ей Саванна, после чего вновь принялась за меня. — Перемещайся поближе к нам.

вернуться

136

IQ — коэффициент умственного развития человека. Двузначный показатель свидетельствует о крайне низком уровне.