Кедровая бухта, стр. 50

— Как ты оказалась замешана во все это? — спросила Грейс свою дочь.

— Сегодня я поздно отправилась на обед. Я закрыла галерею и решила прогуляться до кофейни, — объяснила Мэрилин.

— Я слышал о пропаже Дэна, — продолжил Джон. — В «Гнезде пеликана» было много разговоров о том, что могло с ним случиться.

Местный бар был одним из самых популярных мест в городе, поэтому неудивительно, что и там велись разговоры о Дэне.

— Ты выпил, Джон?

— Нет, Грейс! Я клянусь, это был Дэн.

— Он не знал, что делать, — вмешалась Мэрилин. — И был уже на полпути к библиотеке, чтобы все рассказать тебе.

— Я подумал, что ты захочешь знать, — вновь перехватил инициативу Джон, при этом выглядел он жалко — засунул руки в карманы и продолжал смотреть на тротуар.

— Тогда он и увидел меня, — объяснила Мэрилин.

— Твоя дочь сказала, что пойдет к тебе, и послала меня обратно присматривать за Дэном.

— Мама, твое колено!

По ноге Грейс текла кровь, и колготки уже успели пропитаться ею.

— Ты в порядке? — спросил Джон.

— Все хорошо. Расскажи мне о пикапе. — Грейс хотела получить максимально полную информацию о муже. О колене можно позаботиться и потом.

— Мне следовало записать номера, — поднял голову Джон. — Но все случилось так быстро, что я даже не подумал взглянуть на них.

— Вы видели, кто был за рулем? — спросила Мэрилин.

— К сожалению, нет.

Мэрилин села рядом с Грейс, закрыв ладонями щеки, и начала медленно раскачиваться из стороны в сторону.

Грейс утешительно обняла дочь за талию. Погрузившись в свою печаль, она не замечала, как расстроена пропажей Дэна ее старшая дочь. Келли была более предсказуема в своих эмоциях. Грейс считала, что Мэрилин спокойно воспринимает эту ситуацию. Спокойно, насколько это возможно…

— Я не могу передать, как сильно сожалею обо всем этом, — вновь произнес Джон Мальком.

— Может, ты все-таки видел, кто был за рулем? — настойчиво спросила Грейс.

— Я не узнал того человека, — покачал головой Джон. — По крайней мере, водитель не из этих мест.

— Мужчина или женщина?

Джон помедлил, а затем отвел глаза.

— Женщина.

Грейс прикусила нижнюю губу, чтобы та не дрожала. Джон не сказал ей ничего такого, чего бы она не знала ранее.

Глава 14

Сесилия всегда будет благодарна тому, что не поддалась импульсу и не бросила учебу. В день годовщины своей свадьбы она чувствовала себя подавленно и печально. Сейчас Сесилия считала, что ее желание прекратить обучение было отчасти наказанием самой себе — забрать у себя именно то, что приносило радость. Она не могла понять, почему хотела сделать это. Слава богу, мистер Кавено был достаточно добр, чтобы урезонить ее. Он не пытался уговорить или переубедить ее, профессор просто был благоразумен и рационален.

Сесилия любила свои занятия, особенно высшую математику. Днем в воскресенье, будучи свободной для чего угодно, Сесилия решила заняться учебой. Вопросами, которые даже не были заданы. И это говорило о многом. Недавно один из студентов бездумно назвал ее учительским любимчиком. Сама она не верила в это, ведь мистер Кавено был не из тех учителей, которые выделяли учеников. Но Сесилия все равно улыбалась весь день. Она никогда в своей жизни не получала такого одобрения и не чувствовала себя столь успешной.

Ей нравилось рассказывать Яну, насколько хорошо у нее идут дела. Они вновь вернулись к переписке. Вчера она получила открытку из Австралии. Ян не выбрал открытку с фотографией знаменитого оперного театра, необжитой местности или даже кораллового рифа. Никаких коал или кенгуру. Вместо этого он отправил ей фотографию звездного неба. На снимке был Млечный Путь и еще много звезд. На обратной стороне Ян написал сообщение, полное похвал за ее высокие оценки и обещаний празднества по его возращении.

Кэти все еще скрывала свою беременность от Эндрю. И это было единственным, о чем она не могла рассказать Яну. Каждый день сохраненной беременности становился триумфом. В первый раз выкидыш случился на восьмой неделе, во второй раз — на двенадцатой. Эта беременность длилась уже больше первой, но Кэти не могла быть уверенной, что все в порядке, — по крайней мере пока. Она рассказала об этом только Сесилии. Не знала даже мать Кэти, и Сесилия относилась к этим новостям, как к секретной информации.

Вскоре после часа Сесилия решила, что пришло время для обеда. Тихо бормотало радио, Сесилия открыла банку супа и неожиданно услышала, как песня была прервана выпуском новостей.

«Здравствуйте, в эфире экстренный выпуск новостей. Недавно произошел взрыв на борту «Джорджа Вашингтона» — авианосца Бремертона. Подробности как раз поступают в нашу студию. Пока у нас нет информации о причине взрыва. Существует возможность, что это — работа террористической группировки. Есть данные о нескольких погибших, но общее Число жертв пока неизвестно. Кроме того, пока неизвестен масштаб повреждений авианосца. Будем держать вас в курсе событий».

Сесилия задохнулась и уронила банку супа. Содержимое разбрызгалось по всей стойке и закапало на пол. Оторвав немного рулона бумажного полотенца, она стала вытирать жидкость, когда вдруг раздался звонок телефона.

— Алло! — почти прокричала Сесилия, схватив трубку.

— Ты слышала? — Это была Кэти.

— Да. Что ты знаешь?

— Ничего… только о факте взрыва. Я звонила омбудсмену, но он и сам только что узнал об этом. Флот организовал на базе место встречи для жен и других членов семей, чтобы ожидать новостей. Там мы получим информацию быстрей, чем дома.

— Уже выезжаю.

Сесилия не стала тратить время на размышления о том, будет ли ее пребывание на базе правомерным. Хотя она не жила с Яном в течение многих месяцев, она все еще оставалась его женой.

— Это лишь одна из причин, по которой я позвонила, — проговорила Кэти неуверенным голосом. — Ты не могла бы заехать за мной?

— Я буду у тебя так скоро, как только смогу, — проговорила Сесилия и только потом ее озарила догадка. — Кэти, все в порядке?

— Я думаю, да… — застонала подруга. — Я не знаю.

— Кэти? Лучше скажи мне! — Сесилия услышала, как подруга борется со слезами.

— У меня… у меня началось кровотечение.

— Когда?

— Этим утром.

— И насколько сильное? — Вероятно, важней будет сначала отвезти Кэти в больницу.

— Не сильное, куда меньше, чем было во время первых двух выкидышей. — Кэти сказала так, будто уже была уверена, что потеряла и этого ребенка.

— Я буду у тебя через десять минут.

— О, Сесилия, не знаю, что бы я делала без тебя. — В ее голосе вновь послышались слезы.

Сложив все в раковину, Сесилия не переоделась и даже не стала приводить в порядок волосы и макияж. Она приказала себе не думать о том, что могло случиться с ее мужем на другом конце Земли. За этот год она поняла, что ничего нельзя принимать на веру. Сейчас она могла только надеяться на лучшее.

Кэти сидела на ступеньках крыльца своего арендованного дома, ожидая подругу. Как только подошла Сесилия, она вскочила. Кэти дрожала и была смертельно бледна.

— Ты слышала что-нибудь новое? — спросила Сесилия.

— Нет. А ты?

Сесилия включила новостную программу по дороге к подруге.

— Только то, что говорили в местных новостях.

— Сообщили о… нескольких жертвах.

— Я отвезу тебя в больницу, — проговорила Сесилия. Она просто не могла думать о том, что сказала подруга.

— Нет, сначала я узнать должна все, что смогу, об Эндрю, — ответила Кэти. — Если мы поедем в больницу, это займет несколько часов, и они, вероятно, захотят, чтобы я осталась там. Мне просто необходимо знать, все ли в порядке с Эндрю. А после поедем в больницу, обещаю.

— Кровь все еще идет?

— Нет, слава богу, — покачала головой Кэти.

Сесилия повела машину в направлении военной базы в Бремертоне и влилась в поток машин, которые стекались к контрольному пункту на входе. Казалось, информацию стремится получить каждый супруг, родитель и множество других родственников всех моряков. Был установлен огромный навес, внутри стояли сотни стульев, столы с напитками и закуской.