Колдовское блаженство, стр. 4

— Я вижу, — согласился Эндрю, — но, дорогая, хотя бы ради папиного бизнеса ты не могла бы вести себя чуть сдержаннее и не выказывать своих чувств так открыто? Понимаешь, о чем я говорю?

Глаза у нее стали холодными как лед:

— Я не могу быть тем, кем не являюсь, — ответила она, — и любезничать с человеком, который мне неприятен.

— Не надо воспринимать все так серьезно, Джорджи! — Эндрю заговорил шутливым тоном. — Я люблю тебя такой, какая ты есть.

Джорджи посмотрела на него, с трудом различая черты лица в тусклом освещении холла.

— Я тоже люблю тебя, Эндрю, — неуверенно проговорила она.

— Ну, это же самое главное, не так ли? — пробормотал он, целуя ее.

Какое-то мгновение Джорджи оставалась холодной, все еще негодуя из-за подхалимского поведения Эндрю, но чем больше Эндрю ее целовал, тем стремительнее испарялась ее злость. Она начала пылко отвечать на его поцелуи, подсознательно понимая, что отчаянно нуждается в подтверждении своих чувств к жениху.

— Ух ты! — только и сумел выговорить Эндрю, когда они наконец оторвались друг от друга. — Может, мы все-таки не будем ждать следующей Пасхи? — предложил он, хитро поглядывая на Джорджи.

Нет! Да! В этот момент Джорджи ни в чем не была уверена...

— Если ты начал думать так из-за...

Эндрю ответил почти обиженно.

— Я всего лишь пошутил, — заверил он, заметив, как окаменело ее лицо. — Меня более чем устраивает свадьба на Пасху. Свадьба, которая мне запомнится. Кстати, нам пора уже составлять план. Мама говорит, что подготовка займет около месяца.

Разумеется, если речь идет о венчании с сотней гостей и грандиозным приемом. Но она все-таки разведенная женщина... Надо будет поговорить об этом с Эндрю...

Но только не сейчас. Когда выходные останутся позади, они сядут и спокойно обсудят их совместное будущее. В том числе и свадьбу. А также список гостей, которых они хотели бы видеть. В частности, ее нежелание приглашать единственного члена своей семьи, несомненно, вызовет дискуссию.

Эндрю, разумеется, знал, что после смерти родителей Джорджи воспитывал дедушка, однако никаких деталей она ему не сообщала. Жених не настаивал, но Джорджи не была уверена, что так же отнесется к этому Аннабелль Лоусен. Особенно когда узнает, кем является ее дедушка!

— Если ты действительно готов подождать со свадьбой, то времени у нас еще предостаточно, — успокоила она Эндрю.

Тот внимательно посмотрел на Джорджи:

— Все эти разговоры о разводе встревожили тебя, да?

Откровенно говоря, ее больше встревожило сегодняшнее поведение Эндрю. Она вдруг открыла для себя такую его сторону, какой не видела раньше.

— Ни в малейшей степени, — ответила Джорджи. — Ты ведь ни капельки не похож на Джеда Лода. — Уж в этом она была действительно уверена. — Я, например, легко могу понять, почему его жена захотела с ним расстаться!

В глазах Эндрю мелькнуло любопытство:

— Тебе и правда он так не нравится?

— Нет, — подтвердила Джорджи, внутренне содрогнувшись. Джед не тот человек, который может нравиться или не нравиться, его можно только любить или ненавидеть, и сейчас Джорджи не сомневалась в своих чувствах к нему.

— Хорошо. Тем более что ты вряд ли увидишь его снова, — сказал Эндрю. — Не думаю, что отец будет долго тянуть с ответом относительно земли.

Джорджи быстро взглянула на него:

— Все в порядке? Я имею в виду, с твоим отцом? — Если что-то не так, может, этим и объясняется странное поведение Эндрю, которое неприятно удивило ее сегодня.

— Конечно, — уверил ее жених. — А сейчас, юная леди, мы оба отправимся спать. Я, к примеру, просто валюсь с ног. — Он зевнул. — Вот видишь.

Джорджи натянуто улыбнулась — ее не покидало дурное предчувствие.

— В таком случае увидимся утром. Эндрю кивнул:

— Только, надеюсь, не очень рано, — устало добавил он.

— Так поздно, как тебе захочется, — поклялась Джорджи.

А если ей повезет, то к моменту ее пробуждения Джеда здесь уже не будет.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Я так понимаю, Лоусен даже не догадывается, что ты была моей женой?

Джорджи стояла в дверях ванной комнаты и оторопело смотрела на Джеда, который полулежал на кровати — на ее кровати! На нем были все тот же темный вечерний костюм и белая рубашка, в которые он облачился для обеда. Откинувшись на подушки, он насмешливо рассматривал Джорджи, не обращая внимания на ее ошеломленный вид.

Хотя почему, собственно, ее это удивляет? Разве Джед Лод не делает всегда только то, что ему нравится?

Джорджи вошла в комнату. После душа она переоделась в ночную сорочку и теперь, под пристальным взглядом Джеда, ощущала себя голой.

— Убирайся, — холодно произнесла она. Джед даже не пошевелился.

— Нет, в самом деле, когда ты собираешься рассказать Лоусену обо мне? — настойчиво продолжал он гнуть свою линию. — Надеюсь, это произойдет до свадьбы, — добавил он с иронией.

— Я полагаю, это не твое дело, — ледяным тоном ответила Джорджи.

— Нет?

— Нет! И я, кажется, велела тебе убираться.

— Я помню, — отозвался Джед, не собираясь покидать ее кровать. — Ты никак Лоусена ожидаешь? — язвительно добавил он, разглядывая нежный шелк ее ночной рубашки.

У Джорджи перехватило дыхание, и она неожиданно почувствовала, как под его пронзительным взглядом по телу медленно разливается тепло.

— Я повторяю — это не твое дело.

Джед пожал плечами и сел, спустив ноги на пол. Джорджи показалось, что он вдруг заполнил собой всю комнату.

— Возможно, так думаешь ты, — резко проговорил он, — однако я думаю иначе.

Глаза у нее сузились:

— Ты...

— Чудесно выглядишь, Джорджи, — мало обращая внимания на ее раздражение, продолжал Джед. — Просто великолепно.

К тому времени, как его блуждающий взгляд остановился на ее лице, оно уже было одного цвета с ее ярко-рыжими волосами.

Как ему это удается? Кожа под ночной сорочкой, казалось, пылала, соски затвердели, и томящее тепло предательски будоражило кровь.

— А ты выглядишь ужасно, — грубо бросила она, обороняясь.

Джед, конечно, постарел. Около рта пролегли морщины, а в волосах появились седые нити, но это нисколько не умаяло его невероятной притягательности. Притягательности, которая была у него в крови.

И, наверное, всегда будет, устало подумала Джорджи. Джед был не просто очень красивым мужчиной с потрясающим спортивным телосложением, — он буквально излучал мужскую силу, которая особенно притягивает женщин. И это никак не зависит от количества прожитых лет.

Губы у Джеда скривились в иронической усмешке.

— Как я вижу, ты по-прежнему болезненно правдива, — подчеркнул он. — Мне только любопытно, на все ли случаи жизни распространяется твоя правдивость?

Он не упустил момента и напомнил, что она не торопится рассказать Эндрю о своем предыдущем замужестве!..

— Чего тебе надо, Джед? — спросила она в лоб.

Он медленно покачал головой:

— Не уверен, что ты хочешь это услышать. — Джед встал, и Джорджи непроизвольно сделала шаг назад. — Тебе изменяет самообладание, не так ли? — спросил он лениво.

— Даже лиса знает, что надо бояться собак, — оскорблено парировала Джорджи.

Щеки у Джеда побагровели.

— Бояться? — резко переспросил он. — Ты уже неоднократно дала понять, что ненавидишь меня, Джорджи, но бояться...

— Я просто осторожна, — устало поправилась она. — Джед, все уже в прошлом, и я...

— Нет, ты употребила слово «бояться», — настаивал он.

Это и было самое правильное слово! Пять лет назад, будучи восемнадцатилетней девочкой, Джорджи ужасно боялась своих чувств к этому человеку. Порой ей даже казалось, что она не в состоянии дышать от любви к нему! Пока она была его женой, эти чувства только усиливались, и однажды она поняла, что, если и дальше будет тратить всю внутреннюю энергию исключительно на Джеда, то в конце концов ее индивидуальность полностью растворится в его...