Кот, который сорвал аплодисменты, стр. 29

— Тельме, конечно, тут не понравилось бы, а я в восторге, — шепнула Квиллеру Дженис.

— А что Тельма сегодня поделывает? — не выказывая особого интереса, полюбопытствовал Квиллер.

— Занимается медитацией в своей «пирамиде». Есть у неё такая — из меди, медь лучше проводит наэлектризованную энергию. Это успокаивает Тельму. Её вывел из себя утренний спор с Диком.

— Опять угощал Лолиту карамелью?

— Наверно, не следует вам рассказывать, — засомневалась Дженис, — но я очень волнуюсь за Тельму, и хочется услышать ещё чьё-нибудь мнение. Она так добра к Дику, а он платит ей чёрной неблагодарностью.

— Вы правы, что беспокоитесь за Тельму. А о чём они спорили сегодня, вам известно?

— Насчёт служащих для киноклуба. Надо найти билетеров, киномеханика, буфетчиков, уборщиков. Дик хочет нанять своих знакомых из Биксби, а Тельма по вполне понятным причинам считает, что нужно нанимать здешних жителей.

— Она совершенно права.

— Ну и в результате Дик, хлопнув дверью, вылетел из дома. Видно, Тельма пустила в ход свою «хворостину». Она говорит, что «хворостина» у неё всегда при себе — на случай, если понадобится настаивать на своём.

— Непонятно, почему это Дику так хочется нанимать лежебок из Биксби, — удивился Квиллер, — ведь недаром же они получили своё прозвище. — На самом-то деле он отлично понимал, где собака зарыта.

Потом он решил переменить тему.

— Ну а как вчерашняя прогулка по озеру?

— О, всё прошло великолепно! Катер очаровательный, Хендли — очень милые люди, и ланч удался на славу. Буши всех развлекал, рассказывал разные истории про своих предков-рыбаков, про НЛО и про то, какие случались страшные кораблекрушения, пока правительство не построило на озере маяк.

— А есть какие-нибудь отклики на объявление Тельмы о киноклубе?

— Ещё какие! Дик вовсю продаёт золотые и зелёные абонементы.

— И когда же состоится открытие? — как бы вскользь поинтересовался Квиллер.

— Точно ещё не решили. Тельма хочет, чтобы оно совпало с пиком на графике её биоритмов.

Квиллер с понимающим видом кивнул:

— Разумно.

— И попробуйте догадаться, кто приедет на открытие!

Квиллер подумал: «Уж не мистер ли Симмонс? Вряд ли».

— Мистер Симмонс! — объявила Дженис.

— В качестве друга дома или как секьюрити?

— Просто как друг, хотя Тельма говорит, что он всегда всех подозревает и на каждого смотрит так, будто обыскивает, — улыбнулась Дженис.

— Помочь вам с его устройством? Я могу встретить его в аэропорту.

— Тельма говорит, что мистера Симмонса после её рассказов очень заинтересовал ваш амбар. Он жаждет его посмотреть.

— Ну, это легко устроить, — кивнул Квиллер.

— А Буши обещал покатать нас на своём катере.

Как не похожа была сейчас Дженис на смущённую гостью во время приёма у него в амбаре! Интересно, это Тельма разрешила ей теперь откровенничать с мистером К.? Или его умение сочувственно слушать так располагает к нему собеседников?

— Буши собирается сделать портрет Тельмы, такой же, как портрет её брата, — продолжала Дженис. — И ещё она хочет, чтобы он сделал художественные снимки её двадцати четырёх шляп, она собирается издать потом альбом. Какая-то калифорнийская дама берётся написать текст. Вы ведь ещё не видели Тельмины шляпы? У меня с собой несколько фотографий, я сама их сняла. — Дженис принялась рыться в своей сумке.

Квиллер рассматривал снимки и размышлял: «Это уже не головные уборы, а нечто особенное».

— Очень интересно, — проговорил он.

— Фран Броуди говорит, что надо устроить выставку этих шляп в Центре искусств.

— А знаете, — сказал Квиллер, — в Мусвилле как раз открывается галерея, в неё легче добираться, чем в Пикакс, да и посетители там, пожалуй, будут более подготовленные, чем у нас. Туда могут приехать туристы из Центра, и курортники приплывут с островов на яхтах. Советую вам показать эти снимки хозяйке галереи Элизабет Харт, она же совладелица ресторана «Старая мельница», кроме того, она основала в Мусвилле магазинчик «Магия». Передайте ей, что, как я полагаю, такая выставка прогремит на весь штат.

Квиллер встревожился, когда вечером, набрав, как обычно, номер Полли, услышал в ответ едва различимое «алло».

— Полли, что с тобой? Тебе нехорошо? — воскликнул он с беспокойством.

— Сама не знаю. Я в полной растерянности. Сегодня завтракала с моей приятельницей Ширли — ну, ты знаешь, она заведует библиотекой в Локмастере. Мы встретились, чтобы обсудить наши библиотечные проблемы и принять какие-нибудь решения. Выбрали для этого ресторан Онуш, по понедельникам там никого нет, и мы устроились в отдельной кабинке. Ну что же, сверив наши наблюдения и факты, мы пришли к выводу, что библиотеки теперь мало кого привлекают, не то что двадцать лет назад. Тогда мы говорили: библиотеки — это книги и люди, любящие читать. А теперь библиотеки забиты аудио- и видеосистемами, компьютерами, и заглядывают к нам только наспех, когда надо всеми этими системами воспользоваться. Раньше библиотеки были просторны, строги, в них соблюдали тишину, а теперь они набиты чем угодно, но только не книгами. Теперь даже добровольцы реже приходят нам помогать, их не привлекает работа в библиотеке. Публику приманивают только такие выставки, как фотографии кинозвезд, а не сведения о новых книгах. Ширли решила расстаться с библиотекой. У её сына в Локмастере книжный магазин, и она хочет перейти туда. Я же не собиралась бросать библиотеку, но выдержу ли я ещё пять лет такой безнадёжности? А если я уйду, чем мне заняться? Учить взрослых читать? Ну что ты можешь мне посоветовать, Квилл?

— Если Фонд К. откроет в Пикаксе книжный магазин, ты бы взялась им руководить? — спокойно ответил вопросом на вопрос Квиллер.

— Что?! Ты шутишь? — воскликнула Полли.

— Стыдно такому городку, как наш, не иметь собственного книжного магазина. Ты можешь заниматься обзором книг, организовывать обсуждения, устраивать чтения классической литературы. Из поместья на Иттибиттивасси, наверно, можно привезти целый фургон книг.

— Сейчас я хлопнусь в обморок! — заявила Полли.

— Только прежде разреши поблагодарить тебя за подаренную мне оперу, — сказал Квиллер.

Глава пятнадцатая

Квиллер не шутил насчёт книжного магазина. Правда, это грозило долгими переговорами с поверенным Фонда Клингеншоенов Алленом Бартером и поездками в Чикаго. Да и с Полли Нужно было обсудить, где лучше открыть новый магазин — на Книжной улице или приспособить под него руины сгоревшего некогда «Пикакского пустячка», а пока надо было готовиться к ревю «Китти-Кэт»… спускать со стапелей Киноклуб Тельмы… а ещё… состряпать ко вторнику очередной шедевр для «Всякой всячины».

Квиллер сидел, отшлифовывая свою всегдашнюю тысячу слов из «Альманаха невозмутимого Коко», как вдруг позвонил Торнтон Хаггис:

— Квилл, у меня для тебя интересные новости. Ты очень занят?

— Должен срочно закончить статью. Может, заглянешь часа в два? Захвати мою газету и почту, и мы чего-нибудь перекусим. Твои новости терпят?

— Хоть сотню лет. Пара часов их не испортит. Просто узнал вчера кое-что на заседании Генеалогического клуба.

Услышав это, Квиллер несколько успокоился, но всё-таки заметил:

— Значит, замётано. Жду тебя к двум.

Вскоре после двух Торн прямо из Центра искусств примаршировал к своему другу Квиллеру, где был встречен кувшином сангрии, смешанной с лимонадом. Они поболтали о погоде, о перспективах Киноклуба Тельмы, о ценах на бензин. Наконец Квиллер спросил, что же Торн узнал на заседании ГК, как все сокращали это длиннющее название.

— Видишь ли… несколько лет назад члены ГК затеяли составлять опись затерянных кладбищ.

— Как это кладбище может затеряться?

— Ещё в тысяча восемьсот пятидесятом году умерших хоронили на задних дворах, вдоль дорог и на маленьких кладбищах при церквях. От этих захоронений не осталось никаких следов, но несколько членов ГК, называющих себя гробоищейками, изучили все инвентарные книги округа и нашли сотни имён похороненных, а также установили десятки мест, где были старые кладбища. Большинство церквушек, при которых эти кладбища устраивали, уже разрушились, но какую-то крохотулю размером с гараж на одну машину, зато с величавым шпилем, отыскали. Каменная стена за ней окружает небольшое кладбище, и памятники там тоже маленькие, но на них сохранились имена и даты. Самая старая могила датируется тысяча девятьсот восемнадцатым годом. Однако кладбище совсем заросло и даже охраняется Фондом К. как заповедник. Но ребята из ГК раздобыли разрешение расчистить его и считать историческим памятником. Вот тут-то они и натолкнулись на сюрприз! Там похоронено трое Теккереев! И в ГК полагают, что построили эту церковь Майло и ещё кое-кто из фермеров.