Вампирская сага. Часть 2 (СИ), стр. 19

— Мы все время проводим в кровати, — упрекнула его Сэм.

— Жалуешься? — спросил он.

— Нет. — Она смущенно улыбнулась.

— Ты должна попробовать на мне. — Произнес Малькольм.

— Ты о чем? — не сразу поняла она. — О, нет, Малькольм, я же объяснила, чем это может закончиться.

— Сэм, это неважно. Если получится, ты сможешь защитить себя. Если нет, тогда ничего не изменится.

— А если я погружу тебя в сон и все?

— Это будет отличной новостью. Это будет означать, что ты сможешь погрузить и их.

— И для тебя не звучит кощунственным то, что я усыплю ваш совет?

— Нет, если ты будешь жить. И потом, у тебя будет время, чтобы дообратить меня.

— И что ты будешь делать, если мне удастся сделать тебя человеком?

Малькольм задумчиво посмотрел на нее.

— Сделаю тебе предложение, наверное.

Сэм хотела было рассмеяться, но видя абсолютно серьезное выражение его лица, повалила его на спину, прижимаясь к его груди и полностью доверяясь его рукам.

Глава 19

— Сэм, ты любишь меня? — в кромешной тьме спросил Малькольм.

Сэм уже хотела сказать да, но губы не повиновались ей, и воцарилась неловкая пауза.

— Сэм, скажи правду.

— Ты очень дорог мне. Я… я не представляю жизни без тебя.

— Все хорошо, Сэм. — Он легко коснулся ее лба губами.

— И я хочу тебя. — Смущенно созналась она.

— Я знаю, — даже не глядя, по голосу она слышала, что он улыбается.

— Ты хочешь сказать, что я не люблю тебя? — робко спросила Сэм.

— Любишь, по-своему. — Отозвался он. — Сэм, перестань, это даже к лучшему.

— Мак, я…

— Ты так и не забыла его. И это меня в тебе огорчает и восхищает одновременно.

— Ты думаешь, что я…

— Я знаю, что ты. Ты забываешь, что я чувствую тебя лучше тебя самой. Особенно теперь, когда мы постоянно вместе.

— Мы с ним постоянно ссорились. — Сказала Сэм.

— Неудивительно. Связь создана для того, чтобы один управлял, а другой подчинялся. Если же управлять пытаются оба, получается война.

— Поэтому ты сдался? — виновато спросила Сэм. — Когда приехал ко мне домой?

— Да, но ведь помогло. — Усмехнулся он. — Ты сдалась.

Сэм тихонько пнула его кулаком под ребра.

— Подлый интриган. А я думала, что это я решаю.

— Дориан мне ничего не говорил об этой особенности связи. Наверное, не успел. — Заключила она. — Но мы ругались еще задолго до нее, на заре нашего знакомства.

— Сэм, связь бывает разного рода. — Он объяснял ей, как маленькому ребенку. — Взаимоотношения двух людей — тоже своего рода связь. И в ней действуют те же принципы.

— А-а, — протянула Сэм, — уступать друг другу.

— Тогда получатся отношения на равных. — Подтвердил Малькольм. — Сэм, тебя хоть чему-то учили? Не знаю, в школе, в семье, в отношениях?

— Учили, — буркнула Сэм. — Наверное. — И отчетливо поняла, что какие-то элементарные вещи в жизни прошли мимо нее.

— Тогда неудивительно, что ты выбираешь таких странных партнеров. — Он стал целовать ее шею, плавно спускаясь ниже.

* * *

— Ты должна попробовать, — произнес Малькольм, и на этот раз Сэм сразу поняла, о чем он. Это была их последняя ночь. Если они не позвонят Кристофу известить его о своем решении, он или позвонит или заявится сам. Или решит не рисковать и, сочтя тишину с их стороны отказом, сразу доложит совету.

— А нельзя попробовать на ком-то другом? — спросила она.

— А смысл? То, что у тебя уже и так вышло с другими, не обязательно получится с членами совета.

— Кто они? — Сэм поняла, что не совсем представляет себе вампирский верховный орган.

— Они — старейшие из нас. И сильнейшие. — Пояснил Малькольм.

— Но ты же говорил, что ты глава вашей ветви по старшинству. — Возразила Сэм.

— Все верно, — Малькольм улыбнулся ее внимательности. — Но члены совета вне ветвей. Они — старейшие вампиры, которые стоят над всеми и не участвуют в мирских делах, если так можно выразиться.

— Сколько же им лет? — с замиранием сердца спросила Сэм.

— Более тысячи. — Малькольм пребывал в задумчивости. — Точно никто не знает. И никто не осмелится спросить.

— То есть они варятся сами по себе, в своем соку много лет и управляют теми, чьей жизни не знают и не понимают?

Малькольм покачал головой:

— Они не управляют нами. Совет созывается в крайних случаях.

— Например, если объявился кто-то, кто может сделать их людьми. — Продолжила Сэм.

— Например.

— Хорошо, — выдохнула Сэм, — я попробую.

Малькольм обернулся на ходу: он не ожидал столь быстрого ее согласия. Потом плавно опустился в кресло.

— Тебе так будет удобно? — спросил он у Сэм.

Она невольно улыбнулась.

— Мне все равно. Ты можешь даже лечь.

— Сэм, сосредоточься, это важно. — Он не был настроен игриво.

— Ладно. Но что там с идеей насчет узнать, кого я должна обратить?

— Это не имеет отношения к делу. — Ответил он. Потом добавил, видя, что она не успокоится: — Нет, не удалось узнать ничего особенного. Слишком мало времени и фактов.

— Но Дэниэл все время был здесь, а Лея… — начала возражать Сэм.

— Да, я отправил на поиски Генри и Лероя.

— Ага, — Сэм не знала, о ком речь, но она вдруг поняла, что у главы ветви наверняка должно быть чуть больше, чем двое подчиненных. В их уединении последних дней она совершенно выбросила такую возможность из головы. Что же она в действительности знает о Малькольме? — снова задалась Сэм вопросом. Но она знала одно: он решил ее защищать и будет защищать до последнего.

— Сэм, не отвлекайся, пожалуйста. И запомни одно…

— Да, я знаю, — перебила его она. — Если я усыплю тебя, то держаться рядом с Дэниэлом — он обо мне позаботится.

— Верно, — он кивнул и расслабился в кресле. — Начинай.

— Может, как-то поможешь мне? — неуверенно спросила Сэм.

Малькольм вопросительно посмотрел на нее.

— Нападешь на меня. Ну, или разозлишь.

Сэм ощутила нарастание электричества в воздухе — он начинал сердиться.

— Мак, подожди, а наша связь — она не помешает мне?

— Я не знаю, — он вздохнул. — Вот тут я действительно ничего не знаю. Пробуй, Сэм. К сожалению, мне больше некого предложить в роли добровольца-старейшего для опытов.

— Я буду очень аккуратна. — Сэм смотрела на него грустно. Ей не понравились слова насчет опытов. Она никогда бы не простила себе, если бы навредила ему.

— Я знаю, — он прикрыл глаза, чтобы пресечь дальнейший поток вопросов с ее стороны.

Сэм ужасно не хотелось возвращаться во тьму. И чем лучше и спокойнее проходили ее ночи, тем меньше у нее возникало желания совершать подвиги в гордом одиночестве. Но вот он сидел, застыв, в кресле, добровольная жертва, а она должна была попытаться выключить его, а затем наполнить вновь, как когда-то проделала это с вампирами в центре ПБВ. Сэм аккуратно отделила из своего сознания весь уют дома, тепло и нежность ночей, друзей, воспоминания о хороших моментах жизни, и осталось только голое холодное ничто, тьма, голодно тянущая к ней руки, сотни рук. И Сэм позволила себя взять за лодыжки, за талию, за плечи, проглотила черную пилюлю, вдохнула темную ткань, наполнив ею легкие, и очертания комнаты растаяли. Больше не было ничего, кроме сплошной черноты и сияющего каната, сотканного из многих волокон, переливающихся и кажущихся живыми, связывающего ее и смутную форму, находящуюся рядом с ней. Малькольм, — как странно было глядеть на него с изнанки мира. Или он и был всегда таковым, а то, что она видела его человеком, было лишь очередной человеческой иллюзией. Сэм рассматривала его, и чем больше смотрела, тем больше понимала, что не в состоянии что-либо с ним сделать, потому что благодаря связующему канату они являли собой единое целое, один организм, обменивающийся по этой связи энергиями и силой. Сэм улыбнулась: ей приятно было знать, насколько они близки. Из любопытства она поискала по дому и увидела Дэниэла с Дикси: между этими двумя тянулась едва заметная сверкающая ниточка толщиной с волосок. У Сэм же с Малькольмом сотни, тысячи волосков сплелись в сложную структуру, срастившую их вместе. Как ни странно, канаты вели к пуповинам. Там же, у основания живого сияющего каната, Сэм обнаружила у себя потускневший радужный канатик, короткий и растворяющийся во тьме, краски словно растворялись уже через несколько сантиметров от его начала и вскоре вовсе сходили на нет. Сэм удивленно присмотрелась к нему, но так и не увидела его окончания, он уходил во тьму. Так ли выглядели все связи с умершими вампирами? Сэм опустилась вниз и уселась во тьме: опоры не было, достаточно было лишь желания сесть и памяти формы, которая должна была бы поддержать снизу, и форма тут же услужливо оказывалась на месте из такой же черноты, как и все окружающее, только ставшей плотной. Она смотрела на обрывок радужной связи и не могла отвести от нее глаз. Как бы она, наверное, переливалась всеми цветами, если бы он был жив. Или была бы сияющей белой? А теперь это были лишь распадающиеся цвета? Она не знала ответа, и где-то глубоко в душе боялась, что забудет его черты лица. Казалось, их может стереть и размыть время, как и их связь, останется только свет нереальных голубых глаз, которые она не сможет забыть никогда.