Дитё, стр. 1

Ознакомительная версия. Доступно 24 стр.

Владимир Поселягин

Дитё

Пролог

Больно, как же больно. Боль протекала по всему телу огнем. От неожиданной вспышки боли в районе груди Артур застонал. Сквозь шум в голове было слышно чей-то успокаивающий женский голос:

- Все хорошо, Артурчик, все хорошо. Сейчас доктор придет и сделает укольчик. И все пройдет, потерпи немножко,- и тут же обратилась к кому-то:

- Константин Сергеевич, он только что стонал от боли - со стороны ног послышался молодой мужской голос,

- Хоть стонет, а то два дня под капельницей пластом лежал - Артур с трудом приоткрыл глаза. Сквозь застилавшие их слезы разглядел стоящих рядом женщину в белом медицинском халате и молодого парня лет двадцати пяти, тоже в белом халате. Похоже, что движение век, стоящие рядом медики заметили, поэтому склонились перед ним.

- О, очнулся малыш?- Артур непроизвольно поморщился. Так обращаться к человеку, который старше тебя, это неуважение к нему. Он с детства не любил, когда обращаясь к человеку старше себя, какой-нибудь недоросль позволяет себе обращаться с ним по-простецки, как с равным. Артур всегда считал, что надо выказывать уважение прожитым годам. Даже к своему соседу, который старше его всего на одиннадцать лет, он обращался по имени-отчеству. Грубиянов, он не любил, поэтому, с трудом различая свой голос, сквозь шум в голове. И шевеля сухим языком, ответил:

- Мой малыш у тебя во рту не поместится, сынок. Разговаривая с человеком старше тебя, надо оказывать ему уважение. Называть хотя бы по имени-отчеству,- эта отповедь у Артура отняла немало сил. На лицах стоящих медиках отразилась целая гамма чувств, от изумления до гнева. Врач, остановил движением руки, открывшую было рот возмущенную женщину. Положив мне руку на лоб, спросил, глядя ему прямо в глаза:

- Ты помнишь кто ты? Как звать? Расскажи - чувствуя, что вот-вот вырубится, Артур сказал:

- Я Александров Артур Кириллович, тысяча девятьсот семьдесят шестого года рождения. Мне тридцать пять лет - и, глядя презрительно на доктора, добавил,

- Майор ГРУ в отставке. Ветеран. Второй Чеченской войны. Все. Хватит с вас - доктор насмешливо улыбнулся.

- Ну и как там в будущем? СССР всех впереди?- настала, очередь Артура изумится.

- Какой на хрен СССР? Он же развалился в девяноста первом.- Артур с удивлением смотрел на лица ошарашенных медиков. Врач встал и обменялся с женщиной странными взглядами. Что-то было не так. Вдруг он понял, что чувствует ноги, с трудом приподняв правую руку под взглядами врачей, посмотрел на нее. Это была пухлая, исцарапанная рука ребенка, от неожиданности у Артура закружилась голова, и все померкло перед глазами, после чего, он провалился в спасительную темноту.

* * *

- И все-таки мне бы хотелось, чтобы Артур задержался у нас подольше - говорил врач-педиатр родителям мальчика. Разговор происходил на следующий день после того, как ребенок очнулся. Родители мальчика переживали, не отразится ли на ребенке происшедшее, нормальным ли будет он. Врач повернулся к отцу ребенка,

- Кирилл Андреевич, расскажите снова, как это произошло. Только подробно, по секундам - поведя, здоровенными плечами, отец ребенка начал рассказ:

- Да что там говорить. Пришел я за ним в садик, сказал воспитательнице, что бы позвала сына. Где-то, через две минуты прибежал Артур. Я посадил его на скамейку и начал надевать ему на ноги ботинки. Но Артур внезапно сказал, что забыл любимую игрушку, скинув обувь, побежал в игровой зал. И через секунду я услышал крик Елены Викторовны, воспитательницы Артура. Когда я забежал в зал, увидел лежащего на полу сына. У него шла кровь из ушей. Воспитательница дала мне аптечку и начала звонить в скорую, а я перевязал его и вынес на улицу. Скорая быстро приехала. Привезли в больницу, Артура сразу на каталку, а меня выставили в коридор, вроде все,- мама Артура вытерла слезы платком после рассказа мужа. Александров обнял жену. Уткнувшись лицом в плечо мужа, она зарыдала. Александров повернулся к врачу, задумчиво наблюдающему за ними, и сказал:

- Понимаете, Артур наш поздний ребенок. Родился четвертым и стал любимчиком в семье, поэтому несколько избалован. Все за него переживают. Все-таки скажите, что с ним?- врач печально вздохнул. Отведя взгляд, сказал:

- Улучшений нет. Артур продолжает оставаться в коме. Вчера были судороги, после остановка сердца. Мы еле успели откачать его. Боюсь, у Артура шансов нет - крепко прижав рыдающую мать к груди, Кирилл Андреевич с тоской смотрел на доктора. Подняв трубку внутреннего телефона, продолжавший отводить глаза доктор, набрал номер дежурной медсестры:

- Алло, Светлана Аркадиевна, пожалуйста, срочно принесите успокоительного к ко мне в кабинет - опустив трубку, врач сказал:

- Хочу сказать, что есть детская городская клиническая больница номер тринадцать имени Н.Ф. Филатова. Она находится в Москве. И, возможно, там что-нибудь смогут сделать. Мы бессильны. Извините - постучав в кабинет, зашла медсестра. Сделав матери ребенка укол, медсестра вышла из кабинета, бросив на хозяина кабинета осуждающий взгляд, который впрочем, остался никем не замеченный. Объяснив родителям ребенка, что они не могут сопровождать его в Москву, и что мальчика будут сопровождать специально обученный медперсонал. Выпроводив родителей, хозяин кабинета врач-педиатр заместитель главврача детской больницы Кокренев Константин Сергеевич устало откинулся на спинку роскошного кожаного кресла. Прикрыв глаза, он посидел несколько минут. Усталость стряхнул внезапно зазвеневший городской телефон. Встряхнувшись, врач снял трубку,

- У аппарата - раздавшийся в трубке голос ему был хорошо знаком. Это был его родной старший брат, работающий в Комитете государственной безопасности СССР в звании капитана.

- Привет Кость. Как все прошло? Они поверили?

- Да, похоже, что да, поверили,- в трубке раздался смешок,

- Это хорошо. Ладно, сейчас о другом, через час подойдут два наших сотрудника. Проверишь их документы, я тебе потом сообщу их данные. Они при тебе должны связаться со мной. Так надо Костя, так надо. Проведешь их к палате, но внутрь не пускаешь. Они должны охранять палату снаружи, в коридоре. Понял?

- Да понял, я понял. Стас, неужели все так серьезно? Я же в шутку рассказал тебе!!!

- Серьезней некуда, Кость. Хорошо, что ты связался со мной перед совещанием с начальством. Я должен был делать доклад первому заместителю председателя, генерал-полковнику Чебрикову. И ты связался как раз вовремя. Генерал хоть и не поверил во вселение, но заинтересовался этим ребенком. Все-таки такое происходит впервые. Это шанс, понимаешь?

- Стас, а вдруг я ошибся? Ты представляешь, каких трудов мне было уговорить его мать оставить ребенка одного, и отправить ее домой?

- Ничего, подождут, не до них пока.

- Вдруг мне показалось?

- Тебе и медсестре показалось? Не смешно. Ты же по основной специальности кто? Детский психиатр. И различить, где ребенок фантазирует, можешь. Так что, не комплексуй.

- Да, что-то меня .. . А, ладно. Как думаешь, он не сбежит?

- Кстати, как он?

- Нормально, встал, походил по палате туда-сюда, движения и рефлексы нормальные, хотя нет... слегка заторможенные. Поел хорошо, все съел с аппетитом. Только вот...

- Что?

- Понимаешь, взгляд у него недетский, пронизывающий. Смотрит как рентген, как будто насквозь. У меня от его взгляда мурашки по коже. Еще медсестра практикантка на него жаловалась. Говорит, что он ее взглядом раздевал, а когда нагнулась поправить одеяло, демонстративно стал разглядывать ее груди. Хотя надо сказать, что с бюстом у нее все в порядке. Еще когда уходила, он ее по попке шлепнул и подмигнул,- в трубке снова рассмеялись:

- Однако, какой он Казанова. Ты поставил кого-нибудь присматривать за палатой?