Пешка в большой игре, стр. 28

Мститель и Герой солидно кивнули, хотя хорошо знали, что в Ростове, по ошибке, вместо приговоренного генерала застрелили полковника, его заместителя. Ничего, все равно молодцы ребята: показали, что у AHA длинные руки: Правда, уйти не сумели, менты ростовские их уже через два часа повязали. Ну и что? Недаром старшие говорили: не бойтесь, ничего вам не будет, побоятся – мы за вас и заложников возьмем, и самолет захватим, и метро взорвем...

И правда – побоялись, ничего не сделали. Ну дали пятнадцать лет, двенадцать, восемь. Это разве наказание? Если бы русские террористы приехали в Арцах и на глазах у всех средь бела дня старшего офицера расстреляли, им бы разве простили? Хоть официальный суд, хоть трибунал AHA. Нет! Настоящее наказание одно – после него уже ни кюфту не кушаешь, ни коньяк не пьешь, ни с бабами ничего не делаешь. А пятнадцать лет только на бумаге строго. Через два года выйдут, через три – самое много. И в зоне будут хорошо жить: и кушать вкусно, и выпивать, и женщин приведут. Главное – ребята знают: вернутся героями. И дома им купят, и машины, и денег дадут сколько надо.

Так что бояться нечего, когда такая организация за спиной. Лишь бы менты на месте не шлепнули. Для того и нужно оружие – отбиться. Иначе этого ученого голыми руками задушили бы...

– Надо женщину – по телефону позвонить, – сказал Мститель, приноравливаясь выхватывать из кармана и из-за пояса никелированный иностранный пистолет. – Чтобы грамотная, с высшим образованием и без акцента.

– Зачем с высшим образованием? – удивился Арсен.

– Так сказали.

– Как сказали, так и сделаем. Сейчас Галку приведу, соседку. Она умная, в банке работает. А за что его?

– Землетрясение у нас делал, гад! – выругался Герой. – Сколько людей из-за него погибло!

– Вах, вах! – Арсен схватился за голову. – Так это он?! Ну и сволочь! А как узнали?

– По радио передали, – сказал Мститель. – «Немецкая волна». Старшие слышали.

– За такое дело я бы и сам... – Арсен ушел звать соседку.

– На словах все смелые, – выругался Герой. – Чем здесь сидеть, ехал бы к нам, в окопы.

Они допили бутылку «Двина». Коньяк был хороший, довоенный.

– Надо, Галочка, брату помочь друга найти, – щебетал Арсен, вводя пухлую миловидную молодую женщину. – Он от милиции прячется, всего боится. Почитай, как сказать надо, когда ответят...

Соседка внимательно прочитала отпечатанный на машинке текст, составленный специалистами контрразведывательного отдела AHA, положила листок перед собой и набрала номер.

– Бухгалтерия? Здравствуйте! Это из Всероссийского радио. Мы передали в эфир вашу статью "Куда же делось мыло? ". Сейчас начисляем гонорар автору, а адреса его у нас нет. Подскажите, пожалуйста... Фамилия Каймаков... Да, Александр...

Наступила томительная пауза. Боевики сверлили глазами лицо женщины. Арсен дернул Смелого за рукав, но тот зло отбросил его руку.

– Ленинский проспект, сто пятьдесят два, квартира десять. Записала, спасибо.

Рассыпаясь в благодарностях, Арсен стал нахваливать соседку:

– Красавица, умница, всегда поможет, в доме чисто, готовит – пальчики оближешь!

– Выпей с нами, дэвушка, – с нарочитым акцентом сказал Герой и потянулся к бутылке. – Мы женщин годами не видим, воюем все время за Карабах. Лучшие бойцы! Ты про Армянскую национальную армию слышала? Вот раз в Ростове... Мститель ткнул его в бок, и он сконфуженно замолчал.

Не переставая благодарить, Арсен проводил соседку до двери.

– Напился – ум потерял, – зло сказал Смелый. – Не до баб сейчас! И болтай меньше – язык отрежу!

– Этот адрес далеко отсюда? – нетерпеливо спросил Мститель вернувшегося Арсена.

– Как от Еревана до Октемберяна, – ответил хозяин. – Тут все далеко.

– Чего ты меня дергал? – раздраженно спросил Смелый. – Нашел время!

Арсен многозначительно смотрел ему в глаза.

– То, что фамилию вашего друга я уже слышал. Возможно, это он забрал три миллиарда.

Глава двенадцатая

Кадровый сотрудник Центрального разведывательного управления США Роберт Смит действовал всегда под «крышей» журналиста. В нынешний свой визит он получил аккредитацию на международном симпозиуме политологов «Политическая стабильность в условиях государственных изменений в Восточной Европе».

На самом деле причиной его приезда стала публикация в солидной российской газете, перепечатанная рядом западных средств массовой информации и переданная радиостанцией «Немецкая волна». Содержание статьи и комментарии специалистов давали основания полагать, что впервые в открытой печати появился след тектонического оружия.

Несколько раз агенты сообщали, что в СССР довольно успешно ведется работа над сейсмической бомбой. Но конкретных фактов добыть не сумел никто. Косвенным подтверждением давней информации стал целый ряд «политических землетрясений», совпавший с распадом СССР и привлекший внимание аналитиков ведущих разведывательных служб мира.

Особую тревогу ЦРУ вызвали неожиданные замлетрясения в сейсмически спокойных районах США – Сан-Франциско и Лос-Анджелесе.

Смит провел на симпозиуме не более часа, потом высказал намерение немедленно передать репортаж об открытии и отправился в посольство, где встретился со вторым секретарем Джоном Джейсоном, который на самом деле являлся руководителем местной резидентуры, о чем, в соответствии с новым духом взаимоотношений между государствами и их разведками, была официально уведомлена российская сторона.

– Мы проверили этого парня со всех сторон. – Джейсон бросил перед коллегой довольно пухлое досье. – Похоже, он совершенно чист и наткнулся на это дело случайно. Думаю, ты можешь с ним встретиться. Вначале через агента, потом напрямую.

– А есть ли подходящий агент? – спросил Смит, просматривая досье с быстротой и внимательностью, выдающими наработанный навык.

Резидент замялся.

– Мы подготовили троих... На черную поверхность стола легли еще три досье.

Смит так же быстро просмотрел их и с сомнением покачал головой.

– Наш парень довольно замкнут, круг общения ограничен, новые знакомства практически не заводит. Как подвести к нему проститутку, крупье казино или бармена валютной гостиницы? Тут нужно совсем другое...

Он надолго задумался. В просторном офисе стояла почти полная тишина, лишь тонко звенели стекла, вибрируя в такт электронному лучу противоподслушивающей системы.

– А что с тем парнем из больницы? – наконец спросил разведчик.

Джейсон был профессионалом и знал, что услышит этот вопрос.

Еще одно досье легло на стопку предыдущих.

– Был арестован за спекуляцию валютой, осужден, провел в колонии четыре года...

– Если бы он работал на КГБ, то не оказался бы за решеткой. Они не дают своих людей в обиду, – перебил Смит.

– Скорей всего так.

– Он инженер, работал в конструкторском бюро, по образованию соответствует нашему парню...

– Пожалуй.

– Почему же ты достал его досье последним?

Резидент помолчал.

– Потому, что не верю в случайности. Он ведь случайно оказался в одной палате с тобой?

– Да, это написано во всех наших учебниках... Но ни один учебник не может предусмотреть все, что происходит в жизни. К тому же других вариантов у нас нет, – вслух размышлял Смит. – И в конце концов, чем мы рискуем? Мы же не доверяем ему государственные секреты Соединенных Штатов! Думаю, надо его использовать.

Джейсон пожал плечами.

– Давай. Я поручу подготовить вашу встречу.

Не веря в случайности, резидент ЦРУ был и прав, и не прав одновременно, ибо жизнь куда более диалектична, чем учебники диамата или тактики разведки.

Клячкин действительно не случайно оказался в одной палате со Смитом. Но в тюрьму он попал случайно, хотя в этой случайности тоже была изрядная доля закономерности.

В конце восьмидесятых монолит КГБ незаметно для окружающих начал трескаться изнутри. Всегда существовавшее, но тщательно скрываемое недовольство профессионалов сыска дилетантами из комсомольско-партийных органов, насаждаемыми на командные должности, в политуправление, кадровый аппарат и даже оперативно-следственные подразделения, начало прорываться наружу.