Святая кровь, стр. 3

— Упокой Господь его душу. — Орландо повысил голос: мимо пронеслась «Веспа».

Молча они пересекли по пешеходному переходу оживленный перекресток и зашагали по булыжному тротуару мимо внешнего крепостного вала замка Святого Ангела.

— И все же — чем я могу быть полезен вам, отец? — возобновил разговор Мартин.

Священник вскинул подбородок:

— Да, к делу. — Быстрый взгляд вниз, на катящий воды Тибр, помог ему собраться с мыслями. — Секретариат обратился ко мне за помощью в связи с продолжающимся следствием по делу о смерти доктора Джованни Берсеи.

— Понятно… — Мартин внутренне напрягся.

Они свернули на мост Сент-Анжело.

Фабрицио сообщил о том, что в своем расследовании успехов пока не добился. Этим летом, в июне, кардинал Сантелли направил итальянского антрополога Джованни Берсеи для осуществления сверхсекретного внутреннего проекта Ватикана. Буквально несколько дней спустя Берсеи был найден мертвым в катакомбах под Вилла Торлониа. Там же, в пристройке, был найден труп престарелого экскурсовода. Вскрытие показало, что его смерть наступила из-за инъекции токсинов, приведшей к остановке сердца. Следствие, проведенное властями Рима, выявило состав преступления.

— Кстати, сам Сантелли, — заговорщически сообщил Орландо, — на другой день скончался в результате остановки сердца, вот только Святой престол не дал добро на проведение вскрытия.

Когда итальянец закончил свой рассказ, они уже дошли до квартала, где находилась квартира Мартина.

Несомненно, Орландо был прекрасно информирован. Но Мартина совершенно не радовала перспектива вновь испытать все «прелести» изматывающих допросов, продолжавшихся неделями после смерти кардинала.

— Полагаю, вам сообщили о том, что карабинеры закрыли дело?

Священник плотно сжал губы.

— Я провожу внутреннее расследование, — напомнил он.

Подойдя к узкому переулку, что вел прямо к его дому, Мартин остановился:

— Не сочтите, пожалуйста, за грубость, однако, на мой взгляд, нам лучше было бы поговорить об этом в рабочее время. После того как я получу на это разрешение секретариата.

Орландо выдавил успокаивающую улыбку.

— Понимаю…

— Рад был познакомиться с вами, отец Орландо, — кивнул Мартин.

— Взаимно.

Мартин сунул руки в карманы и свернул в переулок. Едва он собрался обойти коренастого курьера, выгружавшего коробки из урчавшего на холостом ходу фургончика, как вновь услышал голос священника и быстрые шаги по булыжнику древней мостовой.

— Отец Мартин!

Мартин остановился, устало ссутулившись. Прежде чем он обернулся к Орландо, тот успел обойти его и стать к нему лицом.

— Пожалуйста, еще секундочку…

— Слушаю вас.

Позже, как ни старался, Мартин не мог вспомнить, что же сказал ему Орландо. Взгляд священника вдруг стал ледяным, скользнул назад, затем вверх — на выходящие в переулок окна — и, наконец, за плечо Мартину — на курьера.

Внезапно две сильные руки ухватили Мартина за плащ, резко рванули и, развернув, швырнули в распахнутый кузов фургончика.

«Господи, что это?!»

Резкий удар по коленям бросил его на холодный металлический пол.

— Aiuto! [10]— крикнул он в надежде, что хоть кто-то услышит. — Aiu…

2

Курьер мгновенно откликнулся на его призыв — метнулся в фургон и прижал широченную ладонь ко рту и носу Мартина. За ним следом внутрь вскочил Орландо и резко задвинул раздвижную дверь. Краешком глаза Мартин успел заметить лысый череп и четкий контур профиля третьего соучастника, сгорбившегося за рулем.

Машина рванула с места, колеса глухо застучали по мостовой.

Полные ужаса глаза Мартина встретились с пугающе спокойным взглядом курьера. Отчаянно пытаясь глотнуть воздуха из-под ладони, он почувствовал запах лука-порея и базилика. Курьер сел на него верхом и держал мощной хваткой, давая понять, что о сопротивлении и помышлять не стоит.

— Сейчас отпущу, и потолкуем. Рыпнешься или заорешь — он тебя пристрелит.

Свободной рукой верзила показал на человека, сидевшего на корточках у глухих, без стекол, задних дверей. Тот держал черный пистолет, направленный Мартину в голову.

С отчаянием в глазах Мартин двинул головой вверх и вниз. Курьер отнял ладонь от его лица и уселся напротив, скрестив мощные руки на согнутом колене.

Мартина едва не вырвало, когда он судорожно глотнул воздуха.

— Сядьте, отец, — велел ему Орландо, махнув пистолетом.

Мартин отдышался и сел, привалившись спиной к стальному борту. Машина резко притормозила и повернула направо. Булыжная мостовая сменилась гладким асфальтом.

— Чего вы хотите?

— У нас к вам несколько вопросов. Нужны кое-какие подробности смерти Берсеи.

— Я ведь уже говорил… Я ответил на все вопросы карабинерам. Я…

— Дело в том, что за несколько часов до того, как отправиться в катакомбы, — перебил его итальянец, — Берсеи пообщался с карабинерами…

Произношение злоумышленника вдруг заметно изменилось — в его речи стал угадываться акцент явно не итальянского происхождения. Да и беспристрастная манера, с которой этот человек говорил об итальянских силовых структурах, дала возможность Мартину сделать вывод, что он не имел отношения ни к одной из них.

— Он оставил сообщение детективу Перарди о том, что обладает информацией о причастности Рима к похищению артефакта из Иерусалима. А буквально через несколько дней артефакт чудесным образом возвращается в Израиль в упаковочном ящике, на котором пунктом отправления обозначен Рим.

— Так это… — Бровь Мартина изогнулась. — Вы имеете в виду каменный ларец?

Он вспомнил сюжет в выпуске телевизионных новостей Си-эн-эн.

— Оссуарий, — поправил его «священник». — Ящик с костями.

«Ящик с костями?»

Машина свернула еще раз, и Мартина качнуло из стороны в сторону, когда водитель резко прибавил газу, набирая скорость. Куда его везут? Сбитый с толку и расстроенный, Мартин покачал головой и сказал:

— А я-то здесь при чем?

— Терпение, отец. Доктор Берсеи в тех катакомбах был убит. И несколько свидетелей видели подозрительного мужчину, вскоре после того покидавшего Вилла Торлониа.

— Тогда почему бы вам не попробовать отыскать его?

Курьер подался вперед, замахнувшись огромным кулаком, и Мартин вздрогнул. Орландо вытянул руку придержать громилу. Тот уселся обратно — на его челюстях играли желваки.

— А мы нашли его, отец Мартин, на отшибе, в сельской местности, с пулей в голове.

Мартин поежился.

«Священник» запустил руку в нагрудный карман, вытянул фотографию и протянул Мартину:

— Узнаете?

Он увидел белое, как у призрака, лицо и остекленевшие глаза. Череп над правым ухом был расколот — багровое месиво плоти и костей на фоне каталки из нержавеющей стали. Тем не менее, лицо было узнаваемо. Подняв глаза, Мартин понял, что выдал себя, — бандит явно обрадовался. Он выхватил у Мартина снимок и сам взглянул на него.

— Власти Израиля также полагают, что этот человек причастен к июньскому похищению на Храмовой горе в Иерусалиме.

Мартин не смог припомнить, говорилось ли вообще об этом в каких-либо новостях.

Фотография отправилась обратно в карман.

— По милости этого человека погибло много ни в чем неповинных людей. Солдат. Полицейских… А сейчас очень прошу вас крепко подумать и назвать мне его имя.

Перед лицом Мартина маячило дуло пистолета, а ему вспомнилось первое впечатление от встречи с наемником. Какой смысл покрывать его? В конце концов, единственной ниточкой, связывавшей этого человека с Ватиканом, был последний кардинал Сантелли.

— Сальваторе Конте.

Курьер вытащил из кармана блокнот и ручку, уточнил имя по буквам и быстро записал.

Орландо еще раз вгляделся в снимок.

— А теперь давайте увяжем факты, отец. Сальваторе Конте похитил оссуарий из Храмовой горы и привез его в Рим. Он же имел отношение к гибели Джованни Берсеи, нанятого Ватиканом для участия в некоем внутреннем проекте. Удивительное совпадение — в проекте по изучению загадочного оссуария, о котором Ватикан якобы не имеет понятия.

вернуться

10

«Помогите!» ( ит.).