На улице, где ты живёшь (На нашей улице), стр. 38

Джоэлю-Лейку было двадцать восемь лет, и с двенадцати он не в ладах с полицией. Женщинам он наверняка казался привлекательным: мощного сложения, темные кудрявые волосы, выразительные глаза и крупный рот. Тип мачо, хотя и низкосортный.

Эмили рассказывала Броуски, что Лейк и к ней пару раз пытался клеиться. Он не из тех, кто готов стерпеть отказ, решил Броуски. Марти не покидало ощущение, что перед ним сидит преследователь. По времени все совпадало. Отпущенный досрочно, Джоэль скрылся из виду как раз тогда, когда Эмили подверглась преследованию.

— Нам тебя не хватало, Джоэль, — совершенно искренне сказал Броуски. — А теперь я должен тебя официально предупредить, прежде чем мы перейдем к делу. Пустая трата времени, разумеется. Ты текст знаешь наизусть.

— Я уже говорил тем парням, что меня взяли. Я проходил мимо случайно, увидел, что дверь открыта, заглянул внутрь убедиться, что все в порядке.

Марти от души рассмеялся:

— Брось, Джоэль! Ты бы получше что-нибудь придумал. Впрочем, мне плевать на историю с ограблением. Это дело для ребят из местного участка. Я хочу поговорить с тобой о том, что ты делал и где был в последнее время. И я еще хочу узнать о твоем интересе к Эмили Грэхем.

— При чем тут Грэхем? Последний раз я видел ее в суде! — Джоэль-Лейк усмехнулся. — Тогда я действительно ее всерьез заинтересовал. Я намекнул ей потом, что на самом-то деле я убил старуху. Ты бы видел ее лицо! Она, похоже, поверила, что я не шучу. А судить-то меня второй раз нельзя! Она была готова в аду гореть — я же видел, как она распсиховалась.

Марти ощутил острое желание заехать кулаком в эту наглую рожу и стереть с нее самодовольную ухмылку.

— Ты бывал когда-нибудь в Спринг-Лейк, Джоэль?

— Спринг-Лейк? А это где?

— Штат Нью-Джерси.

— А что мне там делать?

— А вот ты мне и расскажи.

— А чего рассказывать-то? В жизни там не бывал.

— А где ты был утром в прошлую субботу?

— Не помню. Может, в церкви.

Последние слова Лейк произнес с наигранным простодушием. Ухмылка кривила его губы.

— Вот и я так думаю, Джоэль. Я думаю, ты был в церкви Святой Катарины в Спринг-Лейк, штат Нью-Джерси.

— Слушай, ты что мне хочешь пришить? Если речь идет о прошлой субботе, то ты зря тратишь время, это дохлый номер. Я был в Буффало, где прожил последние полтора года и где мне бы надо было и оставаться.

— И ты можешь это доказать?

— Без проблем. Какое время тебя интересует?

— Около полудня.

— Меня устраивает. Я пил с дружками пиво в кафе «Рассвет» на Куган-стрит. Меня там знают как Джоя Понда. Понял? Для них я Понд, а не Лейк!

Марти встал и оттолкнул стул. Эта фамилия была на документах, найденных у Лейка в момент ареста. Несомненно, алиби подтвердится, и в любом случае этот парень не настолько тонкая штучка, чтобы так хитро осуществить преследование Эмили Грэхем в Спринг-Лейк.

«Нет, — подумал Марти, — этот сукин сын отомстил Эмили за то, что она отвергла его притязания, когда намекнул ей, что он виновен в убийстве Рут Койлер. Он хотел, чтобы ее совесть мучила за то, что она помогла ему, якобы убийце, выйти на свободу».

— Больше нет вопросов, Броуски? — Джоэль снова заговорил развязно. — А мне понравилось с тобой время проводить. Что такое случилось в Спринг-Лейк, что ты хотел на меня повесить?

Броуски оперся на стол, отделявший его от Лейка.

— Кто-то там беспокоит Эмили Грэхем.

— Беспокоит? Ты хочешь сказать, преследует? Нет, это не мой стиль.

— На суде тебя поддерживали кое-какие гнусные дружки, — тихо, с угрозой в голосе сказал Марти. — Если кто-либо из них запал на Эмили Грэхем, увидев ее в суде, и тебе это известно, ты лучше скажи мне сразу. Потому что, если что-нибудь с ней случится, тебе свободы больше не видать.

— Ты меня не пугай, Броуски, — ухмыльнулся Джоэль. — Я думал, ее преследовал сын старухи Койлер. Броуски, да ты сдаешь! Ты со мной тогда пролетел, а теперь и с ним. Тебе пора на курсы следователей, квалификацию повысить не мешает!

* * *

Вернувшись к себе, Марти позвонил Эмили и сообщил ей, что Джоэля нашли, но он никак не мог оказаться преследователем.

— И еще кое-что, — сказал Броуски. — Джоэль признался мне, что говорил вам, будто он убил Рут Койлер. В случае если у вас еще оставались сомнения, не оправдали ли вы убийцу, хочу вас успокоить: он признал, что сказал так, чтобы вам досадить, — выместил свою обиду на вас: якобы не оценили его обаяния.

— Когда вы сказали мне, что Нэд Койлер признался в убийстве, все мои сомнения исчезли. Но я рада, что Джоэль-Лейк подтвердил это.

— Есть новости, Эмили?

— Никаких пока. Сигнализация просто чудо техники, хотя по ночам я все же вспоминаю, как легко разделался с ней Нэд Койлер. Но я уверена, что камеры, которые установил Эрик Бейли, вполне надежны. Отчасти мне даже жаль, что Джоэль не преследователь. Все бы встало на место. Но мысль, что он снова за решеткой, пожалуй, даже радует. Джоэль — мерзкий тип.

Броуски явственно слышал дрожь, временами сквозившую в голосе Эмили. Теперь, когда его попытки установить преследователя ни к чему не привели, он испытывал бессильное раздражение. Он признался самому себе, что страх за Эмили Грэхем все больше проникал в его душу, он и сам теперь боялся угрожавшей Эмили опасности.

— Эмили, в прошлом году мы проверили большинство из тех, кого могли обозлить ваши оправдательные приговоры. Все эти люди оказались чисты. А как насчет тех, с кем вы вместе работали? Мог кто-нибудь безрезультатно увиваться за вами или завидовать, когда вам достались большие деньги?

Марти Броуски не терпелось найти нового подозреваемого, и Эмили понимала почему. Как Эрик и Ник, он опасался, что в какой-то момент преследователь, кем бы он ни был, начнет действовать.

— Марти, у меня появилась одна идея, — сказала Эмили. — Я говорила вам, что Эрик Бейли работал со мной. Может быть, он мог бы вспомнить что-то, заслуживающее внимания. Уверена, Эрик не откажется побеседовать с вами. Он частенько звонит мне, чтобы убедиться, что у меня все в порядке.

«Вероятнее всего, этот разговор ничего не даст, — подумал Марти Броуски, — но, с другой стороны, никогда не знаешь, что из чего получится».

— Я обязательно поговорю с ним, Эмили, — сказал он и добавил: — Я читал о Спринг-Лейк. Скверная история с этими двумя телами, которые нашли вчера. В газетах пишут, что, если у этого психа есть определенный план, в субботу может произойти еще одно убийство. Может, лучше было бы...

— Уехать из Спринг-Лейк и спрятаться в манхэттенской квартире? — договорила за него Эмили. — Спасибо за заботу, Марти, но сейчас я не могу себе этого позволить: у меня есть новые, весьма интересные материалы, и мне кажется, что намечается некоторый прогресс в моем исследовании. А вдруг я стою на пороге важных открытий?! Нет, Марти! Вы очень славный, но я остаюсь здесь. И спасибо вам за заботу.

И, не давая ему возразить, она твердо сказала:

— До свидания, Марти. Если что-нибудь новое появится, я свяжусь с вами.

* * *

Телевизор в фургоне за шесть кварталов от дома Эмили Грэхем обеспечивал отличный прием. Эрик сидел в маленьком, но удобном кресле перед телевизором. "Хорошо, Эмили, — мысленно одобрил он. — Благодарю за доверие. Я надеялся еще на денек задержаться, но теперь придется вернуться, чтобы завтра встретиться с мистером Броуски. Жаль! "

У него был превосходный кадр — Эмили, открывающая дверь Джорджу Лоуренсу, но было бы неосторожно посылать ей снимок сейчас. В пятницу вечером он вернется.

54

— Мистер Стаффорд просил вас подождать несколько минут, миссис Фриз. Он заканчивает составление контракта.

Молоденькая Пэт Глинн, секретарша Уилла Стаффорда, нервно улыбнулась. Натали Фриз внушала ей робость. Она была такой шикарной женщиной, что каждый раз, когда Пэт приходилось видеть Натали, она чувствовала себя некрасивой и неловкой.