Никола и его друзья, стр. 46
— Не храбритесь так, Ланшуа, вы думаете, что у вас прибавилось сил оттого, что вы заказываете себе к обеду блюда сверх меню? — ответил первый господин.
Тут открылось еще одно окно, и третий господин начал что-то кричать, но мы уже ничего не могли понять, потому что ушли далеко и так громко пели, что было плохо слышно.
А потом мы сошли с дороги и перешли поле. Многие, правда, не хотели идти, потому что там паслись три коровы, но нам сказали, что мы мужчины и нечего бояться, и заставили идти. Тут уже пели только мсье Рато и вожатые. Мы запели хором, только когда кончилось поле и вошли в лес.
А какой это был отличный лес! Столько деревьев вы никогда не видели! Столько листьев, что неба не видно, темно, и даже дороги нет. Пришлось остановиться, потому что Полен начал кататься по земле и кричать, что он боится заблудиться и что его съедят лесные звери.
— Послушай, дружок, — сказал наш вожатый, — ты просто невыносим! Посмотри на своих товарищей, разве им страшно?
В это время заплакал другой мальчишка, он сказал, что тоже боится, а потом начали плакать еще трое или четверо, но я думаю, что некоторые просто притворялись.
Тогда прибежал мсье Рато и собрал нас всех вокруг себя, хотя из-за деревьев это было трудно сделать. Он объяснил, что мы должны действовать как настоящие мужчины и что существует куча всяких способов, чтобы найти дорогу. Прежде всего компас, потом солнце, звезды, мох на деревьях, кроме того, он уже ходил по этому маршруту в прошлом году и знает дорогу. Хватит тратить зря время, и — вперед!
Но мы не могли тут же тронуться в путь, потому что надо было сначала собрать всех ребят, которые разбрелись по лесу. Двое играли в прятки — одного нашли быстро, а другого нет. Пришлось ему кричать «чур-чура», чтобы он вышел из-за дерева. Кто-то искал грибы, трое играли в волейбол, а Гальбер никак не мог слезть с дерева: он решил посмотреть, есть ли на нем вишни. А когда все собрались и мы уже двинулись в путь, Бертен крикнул:
— Вожатый! Мне надо вернуться в лагерь! Я забыл фотоаппарат.
А Крепен начал над ним смеяться, и они подрались, но перестали, когда наш вожатый крикнул:
— Хватит, или я вас отшлепаю!
Все ужасно удивились, в первый раз мы услышали, что он так громко кричит!
Мы очень долго шли через лес и уже начали уставать, потом остановились. Мсье Рато почесал затылок и собрал вокруг себя вожатых. Все они жестами показывали в разные стороны, и я слышал, как мсье Рато говорил:
— Странно, но, должно быть, они вырубили лес с прошлого года, я больше не нахожу прежних ориентиров.
Потом он сунул палец в рот, поднял его вверх и зашагал, а мы за ним. Чудно, он не говорил нам о таком способе находить дорогу.
Мы долго шли и наконец вышли из леса и снова перешли поле. Коров там больше не было, конечно, из-за того, что начался дождь. Мы добежали до дороги, вошли в какой-то гараж, где съели свои завтраки спели песни и вообще весело провели время. А когда дождь кончился, было уже поздно, и мы вернулись в лагерь. Но мсье Рато сказал, что не признает себя побежденным, что завтра или послезавтра мы снова отправимся на Мыс Бурь. На автобусе…
Тихий час
![Никола и его друзья - i_128.png](/pic/1/3/0/6/4/2/130642/1333212033/i_128.png)
Одно мне не нравится в лагере: каждый день после обеда у нас обязательно тихий час. И тут уж никакие отговорки не помогут.
А вот это совершенно неправильно. Потому что после того как утром мы встали, сделали зарядку, умылись, застелили постели, позавтракали, сходили на пляж, искупались и поиграли на песке, нет, правда, нам совсем не из-за чего уставать и незачем идти спать.
Но вот что хорошо во время тихого часа: к нам приходит вожатый и рассказывает всякие истории, чтобы мы вели себя спокойно. А это здорово!
— А теперь, — сказал вожатый, — ложитесь, и чтобы я вас не слышал.
Мы все послушно улеглись, кроме Бертена. Он залез под кровать.
— Бертен! — закричал вожатый. — Вечно ты строишь из себя шута! Ты хуже всех ведешь себя!
— Да что я такого сделал? — ответил Бертен. — Я просто ищу свои тапки.
Бертен — это мой друг, и он, правда, очень озорной. Нам с ним здорово весело.
Когда Бертен улегся, как все другие, вожатый велел нам спать и не шуметь, чтобы не мешать другим ребятам.
— А рассказ? — закричали мы все хором.
Вожатый глубоко вздохнул и сказал, что так и быть, но только чтобы было совсем тихо.
— Жил-был, — начал он, — в далекой-далекой стране один очень добрый халиф, но у него был очень злой визирь.
Вожатый остановился и спросил:
— Кто может сказать, кто такой визирь?
И Бертен поднял руку.
— Ну, Бертен! — сказал вожатый.
— Можно выйти? — спросил Бертен.
Вожатый прищурился, потом надул щеки и сказал:
— Ладно, иди, но возвращайся побыстрее!
И Бертен вышел.
Вожатый продолжал ходить между кроватями и рассказывать нам свою сказку. Что до меня, так мне больше нравится слушать про ковбоев, про индейцев или про летчиков. Вожатый рассказывал, никто не шумел, и глаза у меня закрывались, а потом я уже ехал верхом на лошади, одетый ковбоем, с отличным серебряным револьвером на поясе, и командовал кучей ковбоев, потому что я был шерифом, а индейцы хотели на нас напасть, как вдруг кто-то крикнул:
— Посмотрите, ребята! Я нашел яйцо!
Я вскочил и увидел, что это Бертен. Он вошел с яйцом в руке.
Мы все повскакали с мест, чтобы посмотреть.
— Ложитесь! Ложитесь! — сердито закричал вожатый.
— Как вы думаете, вожатый, чье это может быть яйцо? — спросил Бертен.
Но вожатый ответил, что это его не касается. И пусть Бертен пойдет и положит яйцо туда, где его нашел, а потом возвращается в постель. И Бертен снова вышел.
![Никола и его друзья - i_129.png](/pic/1/3/0/6/4/2/130642/1333212033/i_129.png)
Так как никто больше не спал, вожатый продолжил свой рассказ. Было очень интересно, особенно когда добрый халиф переоделся, чтобы узнать, что о нем думают люди, а великий визирь, ужасно злой, воспользовался этим, чтобы занять его место. Но тут вожатый остановился и спросил:
— А где же негодник Бертен?
— Если хотите, я могу за ним сходить, — сказал Крепен.
— Ладно, — согласился вожатый, — но не задерживайся.
Крепен вышел и тут же прибежал обратно.
— Вожатый! Вожатый! — кричал Крепен. — Бертен сидит на дереве и не может слезть!
Вожатый выбежал из дома, и мы за ним. Даже пришлось разбудить Гальбера, он спал и ничего не слышал.
Бертен сидел на ветке, у самой верхушки дерева, и ему было не до смеха.
— Вон он! Вон он! — закричали мы все, показывая на него пальцем.
— Тише! — крикнул вожатый. — Бертен, что ты там делаешь?
— Как что? — возмутился Бертен. — Я хотел положить яйцо туда, где его нашел, как вы сами мне велели. А я нашел его здесь, в гнезде. Только когда я лез, одна ветка обломилась, и теперь я не могу спуститься.
И Бертен заплакал. У него очень громкий голос: когда он плачет, его слышно издалека. И тогда из дома рядом с деревом вышел вожатый другого отряда. Он был очень сердит.
— Это ты с твоим отрядом подняли такой шум?
— спросил он у нашего вожатого. — Ты разбудил мою ребятню, мне только-только удалось их унять.
— Мне бы твои заботы! — ответил наш вожатый.
— У меня один влез на дерево, вон там! И не может слезть!
Другой вожатый посмотрел и начал хохотать, а потом перестал, потому что все мальчишки из его отряда вышли посмотреть, что происходит. Вокруг дерева собралась толпа ребят.
Здесь, к сожалению, потеряна страничка, на ней окончание этой и начало следующей главы.
Но мы-то его уже хорошо знаем, конечно же, он бормотал, как всегда, что хочет домой к папе и маме.
Потом дверь открылась, вошел вожатый, зажег свет и велел нам быстро и потеплее одеться и идти на линейку для ночной игры. Тогда Полен высунул голову из-под одеяла и начал кричать, что он боится выходить ночью и что, во всяком случае, его папа и мама никогда не позволяли ему ночью гулять и что он никуда не пойдет.