Тайна человека в перчатке, стр. 20

Сердце мое так и подпрыгнуло! Вопль ужаса застрял у меня в горле — на руке незнакомца было всего четыре пальца! Корже и Бифштекс тоже это заметили; они стояли рядом со мной, и я почувствовал, что мы одновременно вздрогнули. Итак, теперь точно известно: это те самые люди, которые запугивают бедного Лулу.

Мы так разволновались, что с трудом удерживали друг друга на месте: нам страшно хотелось бежать сообщить обо всем друзьям. И тут нас постигла катастрофа. От долгого стояния у Бифштекса свело ногу, и он, чтобы не упасть, ухватился за Корже. От неожиданности Корже покачнулся и задел головой занавеску. Один из незнакомцев увидел, как занавеска зашевелилась. Выругавшись, он метнулся к ней.

СЕКРЕТ СТАРЫХ КНИГ

Мужчина так резко рванул занавеску, что она осталась у него в руках. Все произошло стремительно, мы даже охнуть не успели. На нас обрушился град ударов. От неожиданности Бифштекс чуть не упал. Корже бросился ему на помощь, но был остановлен мощным ударом кулака. Я вырвался из рук нападающего, упал на Бифштекса, ударился головой о стену и потерял сознание.

…Когда я пришел в себя, то понял, что ничего не вижу и еле могу дышать. Глаза мои были плотно завязаны, рот заткнут какой-то тряпкой вместо кляпа. Я сидел на табурете, спина моя плотно прижималась к стене, руки были связаны, ноги туго прикручены к ножкам табурета, и я не мог пошевелить ни рукой ни ногой.

Что же произошло?

Память быстро возвращалась ко мне. Первая моя мысль была о товарищах. Что с ними стало? Сумели ли они убежать?.. предупредить остальных?.. вызвать полицию?

Нет, приглушенные стоны, раздававшиеся рядом со мной, свидетельствовали о том, что Бифштекс и Корже находятся в том же положении, что и я. Что касается незнакомцев, то, судя по звукам, они лихорадочно метались по комнате. Они хлопали дверцами шкафов, перетаскивали какие-то тяжелые предметы, пыхтели, ругались, вполголоса обменивались обрывками фраз. Я догадался: они торопились убрать все, что могло их выдать. Через повязку, закрывавшую не только глаза, но и уши, я расслышал такие слова:

— А где клише?

— В чемодане! Главное, не забыть их!

— А машина?

— В ящике. Давай скорей!

— А мальчишки?

— Поедут с нами. Места всем хватит.

Они переезжают и собираются забрать нас с собой. Что они собираются с нами сделать? Высадить за городом, а самим смыться? А вдруг еще что-нибудь похуже? И где же наши друзья? Неужели они ничего не слушали? Или не сумели ничего придумать? А вдруг они испугались? Но с ними же остался Кафи! Ах, они, наверное, отправились за полицией… но пока он будут там объясняться, пока убедят полицейских, что они ничего не выдумывают, коварные незнакомцы будут уже далеко, и мы вместе с ними!

Все эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове. Ох, если бы мне удалось позвать Кафи! Я попытался крикнуть, но ничего не вышло. Надо избавиться от кляпа! Стараясь ослабить узел, я стал тереться головой об стену. Узел держался крепко. Неожиданно затылок мой наткнулся на что-то твердое и острое. Гвоздь… Я стал вертеть головой в разные стороны; наконец мне удалось подцепить гвоздем тряпку, затыкавшую мне рот. Сжав челюсти, я резко дернулся. Напрасный труд, узел не поддавался… но в тот момент, когда боль вынудила меня вернуться в прежнее положение, тряпка не выдержала: рот мой был освобожден! Но я по-прежнему ничего не видел, и не мог знать, заметили ли незнакомцы мой маневр или нет. Решив об этом не думать, я набрал в грудь побольше воздуху и издал пронзительный клич: призыв о помощи, хорошо известный Кафи.

Тотчас же я получил такую сильную оплеуху, что свалился вместе с табуреткой. Рот мне заново заткнули тряпкой и так сильно затянули узел, что я чуть не задохнулся. Если Кафи меня не услышал, я пропал… а со мной и мои друзья.

Тут чей-то противный хриплый голос заорал:

— Эй, смотри! Это еще кто?

На улице послышался дробный топот. Злоумышленники бросились запирать дверь, но вспомнили, что потеряли ключ. Послышалась отборная ругань.

Донесся скрип передвигаемой мебели; что-то тяжелое (скорей всего, шкаф) тащили к двери. Потом с треском распахнулась оконная рама. Неужели негодяям удастся бежать?

Нет. Они опоздали. Внезапно раздался страшный грохот: это рухнул придвинутый к двери шкаф. Затем я услышал голоса наших товарищей и злой, яростный лай Кафи.

— Овчарка! — завопил один из мужчин.

Злоумышленники рванулись в окно, но наши товарищи и Кафи были уже в комнате.

— Быстрей, Кафи! Взять их!

Послышался шум борьбы. Наши друзья оказались втроем против двух взрослых мужчин, значительно сильнее их… Но с ними Кафи! Мой храбрый пес отважно ринулся в бой! Он прыгал то на одного, то на другого злодея, грозно рычал, хватал за одежду. Пусть только попробуют тронуть кого-нибудь из его друзей, сразу узнают, с кем имеют дело! Он тут же вцепится им в глотку!

— Смелей, Кафи, смелей! — подбадривал пса Сапожник.

Гвалт стоял страшный — борьба продолжалась. Кажется, нашим ребятам удалось повалить одного из незнакомцев, тот упал, покатился по полу и, судя по звуку, врезался в стол. Тогда второй, видимо, понял, что у них нет ни малейшего шанса ускользнуть.

Наконец друзья смогли заняться и нами: освободили нас от веревок и тряпок, не позволявших нам ни видеть, ни кричать.

— Мы слышали шум, но никак не могли понять, что случилось, — затараторил Стриженый, — мы все ждали, когда вы подадите сигнал, а его все не было и не было! Ох, если бы мы только знали!

Когда повязка была снята, тусклый свет лампочки показался мне таким ярким, что я зажмурился.

Глаза мои постепенно привыкали к свету. Когда же я, наконец, пришел в себя, взору моему предстала совершенно невероятная картина: оба злоумышленника, в разодранной одежде, с жалким видом жались к стене, а перед ними сидел Кафи и зорко следил за малейшими их движениями.

— Дружище Кафи! Храбрый мой Кафи! Ты спас нас!

Пес на миг обернулся ко мне, но тут же, как и подобает вышколенной полицейской собаке, вернулся к своим обязанностям охранника. Неожиданно раздался громкий голос Корже: он тоже пришел в себя, и теперь опасался, как бы собирательнице книг не удалось ускользнуть.

— Быстро бегите в дом, — скомандовал он Сапожнику и Гию. — Только бы она уже не улизнула!

Он вовремя вспомнил о ней. Через несколько минут друзья привели подругу бандитов. Они чуть не опоздали. Услышав в мастерской шум драки, она схватила пальто и стала собираться: ее поймали возле самой двери. Она злобно взглянула на обоих мужчин; особенно ядовитым взором она удостоила четырехпалого.

— Ну и в хорошенькое же положеньице вы нас поставили! — воскликнула она. — Дать себя схватить какой-то жалкой кучке ребятишек! Вот уж не ожидала!

Мы отвели ее к сообщникам, под охрану Кафи, которому она явно пришлась не по душе.

— А теперь, — предложил Корже, — пора вызывать полицию. Давай, Стриженый, хватай велосипед и мчись на набережную. Там есть комиссариат. Требуй, чтобы сюда срочно прислали полицейскую машину, в которой перевозят заключенных. Ту, что они сами называют «корзинкой для салата».

Услышав слова «корзинка для салата», злоумышленники встрепенулись и попытались вновь броситься на нас с кулаками. Однако Кафи быстро призвал их к порядку, и они присмирели.

Но едва Стриженый вышел, как во дворе раздался шум мотора, и наш друг вновь ворвался в комнату.

— Они уже здесь!

В мастерскую вбежали трое полицейских в форме и один агент в штатском, наверное, следователь — инспектор или комиссар. Но кто же их вызвал?

Тут на пороге появилась Мади.

— Это я вызвала полицию, — объяснила она. — Когда голубая машина вернулась, я спряталась напротив дома и стала наблюдать. Вскоре до меня донеслись звуки борьбы; я поняла, что случилось что-то непредвиденное и вы в опасности. Тогда я позвонила в дверь соседнего дома; к счастью, у них оказался телефон. И я вызвала полицию.