Универсальный солдатик, стр. 49

— И много у них золота? — все так же заговорщиц — ким тоном поинтересовался Пьер.

— Не знаю... Я снял четыре с половиной миллиарда долларов.

— Вы сняли? — уже совершенно не удивился Пьер. — Четыре с половиной миллиарда... А почему не десять? Почему так мало?

— Там больше не было, — развел руками Иванов.

— А где они, эти деньги? У вас?

— Нет. Ну то есть считается, что как будто у меня, а на самом деле не у меня.

— Ну да... То есть снова вы, хотя не вы? Как с полицейскими? — понятливо закивал Пьер.

— Ну да, — согласился Иванов. — Убивал не я и снимал не я.

— Четыре с половиной миллиарда? — еще раз уточнил Пьер.

— Четыре, — подтвердил Иванов.

— И жены у вас две?

— Как бы две.

— Мне все ясно, — сказал Пьер.

И вызвал психиатрическую бригаду...

Людям в белых халатах Иванов тоже рассказал чистую правду — про то, что пришел к любовнице, что забрался в шкаф, что никого не убивал, что снял в швейцарском банке четыре с половиной миллиарда долларов и имеет двух жен...

— Ну, вообще-то, говорит он складно, — заметили врачи. — И довольно разумно. Потому что, если бы у него была мания величия, то, по всей вероятности, он утверждал бы, что это именно он убил шестьдесят человек, а он, наоборот, утверждает, что не он. Правда, шестьдесят человек... Это, конечно, цифра несуразная...

— А деньги? Четыре с половиной миллиарда?..

— Да, наверное... Но, с другой стороны, он же не утверждает, что они принадлежат ему и что он, к примеру, хочет купить на них Тихий океан или Луну и, значит, вряд ли это шизофрения... Разве только мания преследования ?..

— Какая мания преследования — он убил шестьдесят человек! — вскипел Пьер Эжени.

— Шестьдесят? — как-то очень заинтересованно спросили врачи. — Он?

И показали на смирно сидящего и растерянно хлопающего глазами Иванова.

— Шестьдесят, шестьдесят! — горячась повторил Пьер. — Вернее, шестьдесят одного! И именно он! А может, больше, гораздо больше! Потому что это страшный человек! Однажды он убил четырнадцать человек. Единовременно.

— Он? — опять показали психиатры на Иванова. И внимательно посмотрели не на Иванова, посмотрели на Пьера.

— Он! Хотя по нему не скажешь. А еще он требовал привести к нему президента Франции, чтобы пристрелить. А я, дурак, не поверил. А теперь верю!.. Он хотел убить нашего с вами президента! Бах — и все...

— Он — президента?! — в третий раз посмотрели на Иванова врачи.

— Он, он! — лихорадочно закивал Пьер. — Потому что никогда не убивал президентов! А я его поймал. Я! Именно я!.. На свою голову!..

И со злости даже по лбу себя хлопнул!

Психиатры переглянулись. Быстро о чем-то пошептались и сказали что-то медсестре. Та полезла в медицинскую сумку.

Пьер Эжени заметил вытащенный шприц и сник.

— Ладно, все, спасибо, — сказал он. — Я понимаю, что все, что вы здесь услышали, звучит сумасшедшим бредом. Это действительно похоже на бред... Но это правда.

— И все же вы бы зашли к нам, — сказали на прощание психиатры. — С такой работой...

— Зайду, обязательно зайду, — пообещал Пьер Эжени.

Но пошел не в больницу, пошел в русское консульство к своему приятелю и консультанту по России Константину. Потому что с русскими, наверное, могут разобраться только русские.

— Ха! — быстро все понял Константин. — Вы что, ему поверили? Да он просто Ваньку ломает... Это выражение такое, которое обозначает, что он вас за нос водит. Ну то есть обманывает.

— Почему ты так решил? — чуть даже обиделся Пьер.

— Потому что невооруженным глазом видно! Он же анекдоты вам травит — про мужа, жену и любовника. У нас же там, в России, половина анекдотов про это.

* * *

Джон Пиркс срочно вылетел в США.

— Бумагами его не вытащить! — категорически заявил начальник Восточного сектора. — Этот Иванов им, видно, здорово насолил, и так просто они его не отдадут.

— А если надавить на высшем уровне?

— Может, еще шестой американский флот туда по — слать? Нам теперь чем меньше начальство тревожить, тем спокойней. Зачем лишний раз волну гнать, напоминая о провале операции “Гамбит-2”?

— Это верно.

— Поезжай туда сам и попробуй утрясти дело по-тихому. Если не удастся — потроши Иванова на месте. Бумаги мы тебе выправим такие, что отказать тебе они не смогут...

— А дальше?

— А дальше посмотрим...

И ответственный чиновник Минюста США Джон Пиркс срочно вылетел в Европу.

Глава 53

В последнее время к Пьеру Эжени зачастили гости.

— Европейское информационное агентство, — с апломбом представился по домофону очередной визитер, предъявив глазу видеокамеры бумаги на незнакомом языке, распечатанные на скверном ксероксе.

— Какое Европейское? — переспросил Пьер, потому что не слышал ни о каком таком агентстве.

— Не ваше Европейское... — слегка стушевался незнакомец. — Наше Европейское. Русское.

Хотя какое может быть русское — если Европейское, то и значит Европейское! Европа, она одна...

— Тогда уж, скорее, Азиатского, — предложил свой вариант названия Пьер Эжени. — Россия ведь, кажется, находится больше в Азии, чем в Европе?

— Ну да, — мялся представитель самозваного агентства. — Но все же позвольте задать вам несколько вопросов?

— Мне жаль, но по поводу Иванова я ничего сказать не могу, — попрощался Пьер Эжени.

— А как вы... Как вы догадались?.. — совсем растерялся не допущенный в дом незнакомец...

Догадаться было несложно, так как это был четвертый журналист из России, которого интересовал Иванов. И все они, как один, представлялись руководителями Европейских и Мировых агентств и предлагали платить рублями.

Пьер спустился в гараж, сел в машину и выехал на улицу. Где чуть не врезался в бок микроавтобусу.

— С дороги! — сигналил и махал рукой Пьер. Но микроавтобус оставался на месте. А к дверцам с двух сторон бежали молодые, дорого одетые ребята.

— Мы хотим у вас кое-что узнать, — на ужасном французском языке кричали они через окна.

— Вы русские журналисты? — догадался Пьер Эжени. Парни растерянно закивали.

— Хотите узнать про Иванова? Снова закивали.

— И предлагаете рубли?

— Нет, нам удобнее доллары, — обрадовались парни.

И замахали в воздухе пакетом, в котором сквозь пленку просвечивали пачки долларов.

Одного вида пакета с долларами было довольно, чтобы Пьеру навсегда потерять работу.

— Нет, нет, не надо! — закричал Пьер, испуганно мотая головой. И, сдав назад и сминая клумбу, вырулил на дорогу. Парни бежали рядом, стучали в стекла и о чем-то кричали.

— Нам только с ним поговорить!..

Днем позвонил русский приятель Константин.

— Надо бы увидеться, — сказал он.

— Приходи ко мне на работу, — предложил Пьер.

— Нет, на работу не хочу, давай встретимся где-нибудь на нейтральной почве.

Раньше Константин никогда не предлагал встречаться где-нибудь, кроме работы. Раньше Пьер предлагал.

Все это было странно...

Но стало еще более странно, когда они сели за столик и Константин, остановив Пьера, сделал заказ.

— Сегодня угощаю я!

— Ты получил повышение по службе? — пошутил заинтригованный Пьер.

— Ага... Держи карман шире!..

— Зачем карман шире? — не понял Пьер.

— Так говорят у нас, когда ничего не светит. И мне не светит! Я как сидел в вашем паршивом Париже, так и буду сидеть до самой пенсии.

— Париж паршивый? — не поверил Пьер, памятуя, что Париж называют столицей мира.

— Ну конечно!.. Мне бы лучше куда-нибудь в Азию или на худой конец в Африку.

— Разве Африка лучше Парижа? — поразился Пьер.

— Хуже, конечно, но там бы я толкнул партию танков или ракет какому-нибудь шейху или вождю племени, купил акции “Майкрософт” и жил на проценты в полное свое удовольствие. Не исключено, что в Париже. А здесь, да на моей должности, капиталов не сколотишь.