Всегда буду рядом, стр. 29

– Когда я женился на тебе, то уже точно знал: мои чувства к Франческе ничто в сравнении с тем, что я испытывал к тебе, – разгорячился Лео. – Когда ты рожала Алессандро и я видел, каких мучений это тебе стоило, то был готов отдать жизнь, чтобы хоть немного облегчить твои страдания. А когда доктор передал его тебе и ты взяла нашего малыша на руки и улыбнулась ему, меня настолько переполняла любовь к вам обоим, что я потерял дар речи. И в этом заключалась моя главная ошибка, – признался он, немного помедлив. – Я не мог произнести три заветных слова: я люблю тебя. Я… люблю… тебя… – повторил он, целуя Брук после каждого слова. – Не знаю, отчего это казалось мне таким сложным. Наверное, дело в том, что я мужчина. Мы довольно странные существа. Но я всегда любил тебя. И пытался показать свои чувства многими способами. Помнишь, как после рождения Алессандро мне не терпелось отвезти вас домой, на Комо, чтобы познакомить с родителями? Ты была так мила и внимательна со всеми моими родственниками. И за это я любил тебя еще больше. Я сходил с ума от желания, помнишь?

Сердце Брук сжалось.

– Да… помню. Но, честно говоря, Лео, после того, что сказала твоя мама, я решила, что твой неуемный аппетит в сексе вызван тем, что, оказавшись рядом с Франческой, ты хочешь ее, но не можешь быть с ней и весь свой пыл тратишь на меня. А потом, когда ты перестал заниматься со мной любовью, я подумала, что ты добился се.

Лео ошеломленно посмотрел на жену, уронив от изумления руки на колени.

– Господи… Брук… клянусь, Франческа была совершенно ни при чем. Просто я очень уставал. Стресс, переживания. Я опасался, что смерть Ло-ренцо изменит мою жизнь. Я полагал и боялся, что отец попросит меня вернуться в Италию. Поэтому работал как каторжный, чтобы закончить все до отъезда. Я приезжал к Франческе всего однажды – именно тогда ты видела меня здесь. Она позвонила в офис, плакала и говорила, что расскажет моим родителям обо всем. Я понятия не имел, о чем идет речь, но она явно была в истерике. Мне пришлось поехать. Вот тогда Франческа и поведала мне эту страшную историю. Я понял, что ее необходимо сохранить в секрете от мамы и особенно от отца. Он в Лоренцо души не чаял. Узнай папа, каким мерзавцем оказался в действительности его обожаемый сынок, его хватил бы удар. А тебе я ничего не сказал, потому что мне было стыдно, стыдно за брата. – Он опять замолчал. – Вот так все и произошло. Клянусь. Черт подери, не возьму в толк, с чего мама сделала такие выводы. Абсолютно непонятно.

– Вероятно, тебе стоило сказать Франческе, что ты больше не питаешь никаких чувств к ней. Впрочем, теперь, когда все прояснилось, может быть, оно и к лучшему, что я услышала тот разговор. Это заставило меня очнуться и перестать притворяться той, кем я не была на самом деле. Заставило задуматься и понять, что не все так идеально в нашем браке, как мне казалось.

– А я всегда был уверен, что в нем все идеально.

– Правда? Ты серьезно?

– В общем и целом. За исключением твоего лицедейства в постели, – улыбнулся Лео. – Но все наладилось, когда ты, подслушав разговор моих родителей, утвердилась в мысли, что я тебе неверен. Так что я, наверное, должен быть благодарен маме. Шучу, конечно. Когда я пришел домой после того, как Франческа излила мне душу, мне больше всего на свете хотелось, чтобы ты меня обняла. Но тебе стало нехорошо, и ты легла. И вот я вошел в спальню и увидел тебя – такую красивую, соблазнительную. Мне пришлось срочно принимать ледяной душ, чтобы унять желание, переполнявшее меня. А когда я лег, ты стала ласкать меня. Я не мог поверить своему счастью – или несчастью.

– Я тоже была поражена тем, что ощущала, – грустно призналась Брук.

Лео непонимающе посмотрел на жену.

– Ты хочешь сказать… ты думала?.. Брук кивнула.

– Ага. Я была вне себя от ярости, честное слово.

В глазах Лео заиграли лукавые огоньки.

– Тогда почаще выходи из себя.

– Послушай. Можешь ответить мне на один вопрос?

– На какой угодно!

– Ты ведь не забывал о рубиновом колье, да?

Лео вздохнул.

– Нет. Не забывал. – Он наклонился, взял стакан со столика и сделал глоток, прежде чем продолжить. – Я собирался подарить его Франческе в день нашей свадьбы. Когда мы расстались, я даже видеть его не мог, убрал подальше в сейф и сделал вид, что его не существует. Но в тот день, когда мы собирались улетать домой, мама отдала мне колье и сказала, что настало время подарить его тебе. И я с ней согласился и еще подумал, как это мне самому не пришла в голову такая мысль. Не забывай, я ведь не знал ни о ее подозрениях относительно моих отношений с Франческой, ни о твоих страхах. Я хотел подарить тебе колье, чтобы показать, как сильно люблю тебя. – Его губы расплылись в извиняющейся улыбке. – Мы, мужчины, предпочитаем демонстрировать свои чувства, а не говорить о них.

Поставив стакан, Лео взял жену за руки.

– Это я и пытался делать в последнее время. Показывал тебе, как велика моя любовь. Прости меня, если я чем-то – словом или делом – тебя унизил. Обещаю, больше никогда не попрошу тебя о том, о чем просил той ночью.

– Да… – разочарованно протянула Брук.

– Если, конечно, ты сама меня об этом не попросишь, – добавил он, улыбаясь.

– Ты неисправим!

– А ты невероятно красива! – Лео дотронулся до ее щеки.

Сердце Брук наполнилось радостью.

– Обними меня, – выдохнула она. – Просто обними.

Лео заключил жену в свои объятия, теплые и сильные. Брук положила голову ему на плечо, прислушиваясь к биению его сердца. Я люблю тебя, кричало оно.

Порядочный мужчина – так Франческа назвала его.

И была права.

Ее муж, ее Лео – порядочный мужчина.

Эпилог

Прошло пять лет

Брук выглянула в зал и довольно улыбнулась, глядя, как быстро прибывают зрители.

– Счастлива, что так много публики пришло посмотреть коллекцию этого года? – спросил Лео.

– Очень. Здесь все основные закупщики, а еще редакторы модных журналов. И на этот раз им пришлось самим доставать и оплачивать билеты.

В предыдущем году, когда состоялся первый показ Винса в Милане, после трех успешных лет работы в Сиднее и Токио, марка «Орзини» была вынуждена потратиться на рекламу и приглашения. Но это того стоило. Весь цвет модного бизнеса собрался взглянуть на шедевры Винса. В этом вопросе Лео оказался абсолютно прав. Чтобы заработать, нужно сначала вложить деньги. В прошедшем году Винса назвали «Открытием года» и «Многообещающим талантом». И вот теперь он уже сам уверенно стоял на ногах.

– Значит, это победа, – заявил Лео.

– Учитывая качество его моделей и уровень мастерства, другого и быть не могло.

– Да… мне так нравится начальница отдела маркетинга, которая уверена в своем продукте, так же как и в его создателе. И это делает меня, как основного инвестора «Орзини», очень счастливым человеком. Филлис и Мэтт уже приехали?

Брук взглянула на два места в центре первого ряда, зарезервированного для особо важных гостей, и увидела мать и ее мужа: они улыбались друг другу и держались за руки, словно подростки. Им обоим пришлось преодолеть немало страхов относительно брака. Они прожили вместе пять лет не расписываясь, потом Брук не выдержала и сказала, что этого вполне достаточно для проверки и пора уже сделать последний шаг.

– Да, – обрадовалась Брук. – Они оба выглядят на миллион долларов.

– Это кто тут выглядит на миллион долларов? – усмехнулся Винс, пробегая мимо.

– Моя мать и Мэтт, – крикнула Брук ему вдогонку.

– Еще бы, – бросил через плечо «Многообещающий талант», небрежно махнув рукой. – Ведь они одеты от «Орзини». Они мои лучшие клиенты.

Брук рассмеялась.

– То же самое Винс говорит всем, кто делает покупки в его салонах, – шепнула она мужу. – Мама и Мэтт вряд ли могли бы позволить себе быть его лучшими клиентами, особенно теперь, когда он стал самым покупаемым модельером в Европе. Цены на его модели просто запредельные.