Мое бурное прошлое, стр. 39

– Итак, можем ли мы рассчитывать видать вас снова?

– Это зависит от Ричарда, – ответила я, состроив милую гримаску. Хотя это была чистая правда. – Я бы совсем не против, но вообще-то это его проект. – Испугавшись, что Йохан решит, будто имеет дело с обычной курицей, я быстро добавила: – Кроме того, у меня сейчас полно собственных проектов.

Йохан скрестил руки на монументальной груди и устремил на меня тяжелый взгляд, который врезался мне в память еще в прошлый раз.

– Слишком заняты, чтобы обедать со мной как-нибудь на неделя? – вопросил он.

Я мигнула, не ожидая такого напора. Мне-то мнилось, что мы потратим не меньше пяти минут на вокруг да около, прежде чем перейти к делу. Тем не менее я была в восторге от его натиска и… от его плеч.

– Спасибо за приглашение, – проблеяла я, побивая все рекорды по части застенчивости. Согласно правилам игры, с лету назначать время и место встречи категорически запрещается. – Однако сначала мне нужно свериться с моим графиком. Не могли бы вы позвонить мне на днях? Тогда и договоримся.

Я выудила из сумочки визитку и протянула ему.

– Я давай вам одна тоже, – сказал он. – На всякий случай.

Вот на это я и рассчитывала с первой минуты, как только голова Ричарда просунулась ко мне в кабинет этим утром: встретиться с Йоханом и, так сказать, смерив его взглядом, убедиться, что он не просто забавлялся в прошлый раз, заигрывая со мной, а действительно разработал план дальнейших действий. Итак, нам удалось уладить все вопросы. И вообще, «заигрывать» – глупое и нелепое слово, которое не передает и мизерной доли того возбуждения, которое испытываешь, когда его взгляд вот-вот просверлит тебе башку насквозь. Я уже ощущала его разрушительное действие где-то внутри грудной клетки. Боже, обожаю такие моменты. Ради них я, собственно, и живу.

Греясь в лучах сиюминутного удовлетворения, точно кошка на солнце, я оглянулась на Ричарда. Он слился с Клаусом в дружеском рукопожатии. «Айс-мен» вцепился в его руку обеими лапами, и вместе они напоминали нефтяную вышку, лихо выкачивающую содержимое скважины.

Я оглядела их с чувством глубочайшего удовлетворения. Похоже, встреча прошла сногсшибательно для всех нас.

Глава четырнадцатая

Оценив ситуацию на трезвую голову, я сообразила, что, дав Йохану свой телефон, теперь стану томиться в ожидании уже двух звонков и, следовательно, дергаться вдвое сильнее. Но имелся и повод для радости. Помнится, я как-то поделилась с Джил своим не слишком остроумным наблюдением, сказав, что мужиков можно наклеивать и отклеивать как пластырь и что каждый последующий снимает естественное волнение и беспокойство по поводу предыдущего.

Заботливые подруги любят повторять, что в море полно рыбы, в свою очередь неуместно сравнивая мужиков с рыбой, но они и представить себе не могут, каково это, когда гигантских размеров лосось сам прыгает к тебе в руки, игриво подергивая хвостом. Такое не может не окрылять, даже если вы предпочитаете морского окуня.

Пару лет назад, разрабатывая с подругами в баре (где же еще?) Теорию Свиданий, я пришла к выводу, что как только вы познакомитесь с кем-то, кто вам действительно нравится (объект А), – вы обменялись телефонами, и некое подобие свидания уже маячит на горизонте – вам срочно нужно начать забалтывать кого-нибудь еще (объект Б). Даже если афера с объектом Б никуда не приведет, то все равно она весьма удачно отвлечет от надуманного волнения по поводу объекта А и наверняка избавит вас от необходимости выстраивать в голове уравнения телефонных звонков. Уверенность в звонке объекта Б убережет вас от исступления по поводу томительной медлительности объекта А, способного иначе обернуться патологической одержимостью.

Впрочем, для меня все складывалось замечательно. Йохан был не просто отвлекающим маневром. Мне он нравился ничуть не меньше, чем Алекс. Поразмыслив, я решила, что даже больше. С Йоханом у нас моментально возникла взаимная симпатия. Что до Алекса, то он темной лошадкой вырвался вперед с той стороны, где я меньше всего ожидала, и мне до сих пор не удалось его раскусить. Упорство, с которым я дожидалась его звонка, подкреплялось в равной мере и желанием его увидеть, и гордыней.

Восхитительная перспектива – оба мужика, на которых я положила глаз, могли одновременно начать охоту на меня – породила в моем мозгу сумбур. От меня требовалось усидеть одной задницей на двух стульях, постаравшись не довести ее до габаритов зада Генри. Не так-то это просто. Я полистала один из глянцевых журналов, которые мы всегда держим в офисе, в надежде, что предсказание на грядущую неделю обещает мне салют, выпущенный залпом из всех орудий. «Осмысляя коренные изменения, происходящие со всем, что важно для вас – от вашего дохода до вашего субъективного мироощущения, – начинался прогноз, – вы поймете, что ожидали от них большего».

Чушь собачья! Свернув журнал в трубочку, я ловким броском отправила его в мусорную корзину.

– Безнадежно устарел? – поинтересовался Льюис, как только журнал нашел приют среди прочего хлама.

– Нет, просто ненавижу абсурдные гороскопы. Он сочувственно щелкнул языком, не отрываясь от компьютера.

– Как однажды сказал мой друг Гордон на какой-то вечеринке, – продолжала я, – какое отношение это имеет к нейронным связям в моем мозгу?

– Всего лишь модное суеверие, не так ли? – заметил Льюис. – Как, например, стучать по дереву.

– Или не трахаться на первом свидании. Льюис наконец оторвал глаза от экрана и впился в меня немигающим взглядом. Он выглядел настолько ошарашенно, будто я только что заявила, что вчера переродилась, и вопрошала, не созрел ли он морально, чтобы открыть душу перед Господом. Его испуг был вполне объясним. Если бы девицы отказались прыгать к нему в койку на первом же свидании, то его путь через их постели удлинился бы по меньшей мере вдвое. Льюис онемел.

– А это уже не суеверие, – наконец выдавил он, – это… это…

– Ханжество?

– Нет, сущее средневековье.

Все как обычно. Весь день я ждала, что кто-то из двоих мне позвонит. Позвонил некто третий – домой. Догадайтесь кто. Конечно, мой братец. У Криса случился психоз, потому что он боялся сообщить маме о компьютерных курсах.

– Она опять начнет гнать пургу, – простонал он. – Я ее знаю.

Такой поворот я не предвидела, но, поразмыслив, поняла, что Крис прав. Мама слишком много вложила в творческое будущее брата – денег, труда и болтовни. Для Криса же, судя по всему, курсы означали отнюдь не шесть нудных недель, которые придется вычеркнуть из жизни, прежде чем вернуться к жалкому существованию на пособие и заупокойным песенкам о разбитых сердцах (это в двадцать первом-то веке!). Нет, похоже, мой брат решился с головой окунуться в новую веру. Иначе он не задумываясь давно бы все рассказал маме.

– Ага, – уныло согласилась я, – она взбесится, это точно.

– Придешь завтра на обед, а? Поддержишь меня. Джулс, пожалуйста. Один я боюсь.

В моем согласии он не сомневался. Мы с Крисом с детства привыкли вместе держать оборону перед маминым гневом. И хотя мы давно выросли, мало что изменилось. Я и не подумала увещевать его: мол, мамочка ни черта не сможет ему сделать. Очень даже сможет. Она загонит его в угол и примется биться в истерике. Конечно, если бы Крис получил приличную работу и продержался на ней хотя бы больше пары дней, то он вполне освободился бы от финансовой зависимости. Но мама не оставит его в покое, будет швыряться горькими упреками, пока Крис не сделает так, как она хочет, лишь бы от нее отделаться.

– Ну хорошо, я приеду, – мрачно изрекла я. Как я могла сказать «нет»? Мама умеет вызывать в нас чувство вины, а Крис, хоть он и младше, превосходно умеет надавить на меня. Как это несправедливо! Нужно завести кошку, просто чтобы было на кого прикрикнуть время от времени. Так я хоть над кем-то буду иметь власть.

Снова зазвонил телефон. Небось мама. Неужто Крис уже успел ей сообщить, что я тоже завалюсь на обед? А может, она заподозрила что-то неладное и решила позвонить мне, чтобы устроить допрос? Запросто. Я сглотнула и сняла трубку так осторожно, будто она была сделана из тончайшего китайского фарфора.