Испытание любовью, стр. 57

– Так вот почему он убил его! – догадался Генрих. – Из ревности?

– Он был как разъяренный лев, сир. Король откинулся на спинку кресла:

– Черт побери! Я рад, что не оказался на месте Рауля! А она? Она тоже любит его? Она способна на любовь?

– Любит, сир, но она очень гордая. Марго любит его, но не признается в этом даже самой себе. Они любят друг друга с кинжалами в руках.

Генрих улыбнулся:

– Я бы многое отдал, чтобы все увидеть собственными глазами. Она ненавидит его?

– По крайней мере, так говорит, сир. Но это странная ненависть. Миледи любит его и, когда он вернется, выйдет за него замуж.

– Вернется? – нахмурился Генрих. – Я хотел, чтобы он был рядом со мной, когда я начну наступление на Руан.

Его собеседник промолчал.

– Говори Алан!

– Если вы возьмете Симона с собой в Руан, сир, его счастью придет конец. Компания может продолжаться целый год.

Король задумался, подперев подбородок ладонью.

– Посоветуй, что мне делать? Если это настоящая любовь, видимо, нужно отпустить его. Хотя он мне очень нужен.

– Бовалле беспрекословно подчинится приказу вашего величества, сир. Я не имею права советовать вам.

– Неужели он пожертвует любовью ради долга?

– Он Симон Бовалле, – негромко ответил Алан.

Глава 19

ТЕМ ВРЕМЕНЕМ В БЕЛРЕМИ

Леди Маргарет в одиночестве прогуливалась по террасе. Наступила середина марта. Симон отсутствовал уже три долгих недели. От Джеффри она знала, что он сражается на западе под Котентином вместе с братом короля Генриха – герцогом Глочесте-ром. Короткие и пустые письма к Мальвалле приходили от него очень редко, ей же он не писал. Леди Маргарет печально смотрела на сад. Она знала, что там сейчас Джеффри и его невеста. Ей хотелось присоединиться к ним, но она не решалась нарушить их любовную идиллию. Графиня неторопливо прохаживалась по террасе, глубоко задумавшись, переполненная печалью.

Оглянувшись на звук шагов, она увидела ковыляющего к ней Фалька. Его маленькие глазки добродушно поблескивали.

– Эй, эй! Не так быстро, девица! – загрохотал он. – Иди сюда, я говорю!

В последнее время они успели крепко подружиться, поэтому надменная леди Маргарет послушно направилась к лорду Монлису и уселась на каменную скамейку. Фальк тоже сел, пыхтя и отдуваясь.

– Что ты здесь делаешь, глупышка? – поинтересовался он.

– Я вовсе не глупышка, – несмело возразила она. – Я уже взрослая женщина. Не нужно мне грубить, милорд.

– Вот как? И сколько же тебе лет? Уверен, не больше двадцати восьми.

– Двадцать восемь? – возмутилась Маргарет. – Мне еще и двадцати шести нет.

Фальк расхохотался:

– Значит ты все еще молода! Что это ты так покраснела?

– Неужели я выгляжу на двадцать восемь? – удивилась графиня.

– Нет, нет, скорее на двадцать один. Что ты здесь делаешь в одиночестве?

– Просто дышу воздухом.

– Наверняка вздыхаешь и тоскуешь по моему парню.

– По Алану? – небрежно спросила леди Маргарет. – С какой стати? Вовсе нет.

– Алан! Какой Алан?Я А говорю о Симоне, дурочка!

– Я… даже не вспоминаю о нем! И прошу вас, перестаньте обзывать меня!

– Ну, ну, прекрати препираться со мной, плутовка!

– Ну как еще вы меня обзовете, сэр?

– Своенравная, упрямая девчонка! – рявкнул Монлис.

Маргарет закрыла уши ладонями:

– Не кричите на меня! Не понимаю, почему вы сидите здесь с девчонкой?

– Я и сам не понимаю, – проворчал Фальк. – Ты наверняка выцарапаешь ему глаза, прежде чем он успеет тебя укротить. Когда я был молод, девицы были более нежными.

– Милорд, я не понимаю, почему вы соединяете мое имя с лордом…

– Ну хватит, хватит! Я вовсе не собираюсь слушать твою глупую болтовню о Симоне.

– Ну, это уж слишком! – воскликнула миледи.

– Ты и твоя ненависть! Сказки для детей! Пустая ложь!

– Сэр…

– Прекрати Марго! Неужели ты надеешься провести человека в моем возрасте? Нахальная девчонка!

Маргарет поняла, что сопротивляться бесполезно.

– Ни разу в жизни со мной не обращались так грубо!

– А давно пора, – проворчал Фальк. – Тебе нужен строгий хозяин.

Графиня гордо вздернула подбородок.

– И таким хозяином будет Симон! – еще громче продолжал Монлис. – И не вздумай возражать мне!

– Он… Симон… не вернется. Вам придется искать для меня другого хозяина, – заметила она с легкой издевкой в голосе.

Фальк мощной рукой обхватил ее талию:

– Ну разве я не говорил, что ты глупая девчонка? Он ведь сказал тебе, что вернется? Отвечай мне, Марго!

– Я забыла.

– Что за сказки? Он сказал, что вернется, а он своего слова не нарушает.

– Я… мне это безразлично!

– Ну, ну! – Старик ущипнул ее за щеку. – смотри мне в лицо и повтори, что ты сказала, детка! Маргарет молчала, опустив глаза.

– Какая прелестная парочка! – неожиданно воскликнул Фальк.

Подняв глаза, графиня увидела Жанну и Джеффри, гуляющих по саду. Рука Джеффри обвивала талию девушки, а его темноволосая голова склонилась к ее каштановой головке. Маргарет отвернулась, упрямо выпятив подбородок.

– Не волнуйся! – попытался утешить ее Фальк. – Симон вернется. – Но тут его внимание опять отвлекла парочка в саду. – Эй, вы, там! Разве так ведут себя женатые люди? – громко крикнул он.

– Я сам разберусь с моими делами, сэр, – откликнулся Джеффри.

– А я согласна с вами, сэр, и никогда не советую девушкам выходить замуж, – важно заявила Жанна. – Мужья сразу теряют свою былую галантность. Когда-то я считала Джеффри добрым и обходительным…

– И больше так не считаешь? – улыбаясь, спросила Маргарет.

Жанна грустно покачала головой и продолжила жаловаться:

– Он тиран, мадам, а моя жизнь – сплошное страдания.

– А что скажет Джеффри? – поинтересовалась миледи.

Мальвалле улыбнулся:

– О, мадам, девушки – само совершенство, а жены – настоящие ведьмы.

– Негодник! – Жанна набросилась на него с кулаками.

Фальк разразился хохотом:

– Ну что, Жанна, получила свое? Боже, посмотри, они опять целуются! Марго, уйдем отсюда. Меня тошнит от этих нежностей! Дай мне руку, дитя.

Они удалились, держась за руки.

– Он… он прозвал меня амазонкой, – сообщила Маргарет, когда они шли по холлу.

– Симон? Как он посмел, этот мошенник?! Она слабо улыбнулась:

– И все-таки вы его любите.

– Я? Ты с ума сошла? Как можно любить этого упрямого юного сорванца? Клянусь, что…

– Ну и кто из нас лжет? – негромко спросила графиня.

Фальк стиснул ее руку:

– Ты поймала меня, девочка. В конце концов, он отличный парень, и я от всей души желаю ему счастья, Марго.

– Правда?

– Да. И не думай, что капризной, своенравной девчонке удастся покорить сердце моего львенка! Даже не надейся на это, Марго!

– Я… я вовсе… не капризная девчонка, – негромко возразила она.

– Разве нет? А кто…

– Я хорошо разбираюсь в своих чувствах.

– И что это за чувства?

– А вот этого я вам и не скажу.

– Меня вполне устроит, если ты все расскажешь Симону, – грубовато заявил Фальк.

В начале апреля король еще раз побеседовал с Аланом о Симоне. Вызвав его утром в свой кабинет, он улыбнулся и показал ему объемистый пакет:

– Заходи, мой поэт. Это письмо пришло сегодня от моего брата Глочестера. Симон жив и здоров.

– Слава Богу! – обрадовался Алан. – Какие еще новости от вашего брата, сир?

– Их много. Первого апреля он начал осаду Шербура. Вот, послушай! “Город настолько хорошо укреплен, что немедленная атака была бы абсурдом. Поэтому, с Вашего высочайшего соизволения, я решил начать его осаду и вынудить его покориться голодом. Насколько я понимаю, эта задача потребует много времени и трудов. Поэтому вряд ли мне удастся захватить Шербур раньше лета. Любимец Вашего Величества Симон Бовалле, которого я посылал на помощь сэру Джону Робсарту в покорении городов Карентин и Сен-Совер-Ле-Ви-конт, присоединился ко мне три дня назад с хорошей новостью, что эти города теперь находятся во власти Вашего Величества. Бовалле показал себя с самой лучшей стороны, потеряв всего семь человек, трое из которых умерли от болезней. Прошу вас, дорогой король и брат, если вам нужен Бовалле, послать за ним. А у меня достаточно сил, поскольку теперь ко мне после покорения Кутанса, который капитулировал перед Вашим Величеством шестнадцатого марта, присоединился Хантингдон”. – Генрих положил письмо на стол. – Это хорошие новости, Алан.