Сладостное заблуждение [Сладостное отступление], стр. 28

— Я понимаю твои чувства, Абби, — сказал Ник. — Вполне понятно, почему ты не хотела иметь соседом американца.

— Это единственная причина, почему я сопротивлялась твоему легендарному обаянию.

— А сейчас? — спросил он.

Абби не ответила, но они улыбнулись, понимающе глядя друг на друга, а когда Ник отвернулся в сторону, у нее было такое ощущение, будто они закончили долгий разговор.

— Я должен тебе признаться… — сказал Ник, беря корзинку с завтраком.

— Да? — Абби легла на плед и закрыла глаза. Ей казалось, что огромный груз свалился с ее плеч.

— Ты же знаешь, что по воскресеньям здесь все магазины закрыты.

— Да. — Она открыла один глаз, не понимая, к чему он клонит.

— Дело в том, что с продуктами у меня оказалось туго… — Он протянул ей завернутый в фольгу маленький сверток. Она покорно стала его разворачивать.

— Слава богу, что без арахисового масла.

— Я даже с джемом не стал делать, — произнес Ник тоном человека, принесшего большую жертву. Абби засмеялась. — А чтобы легче было проглотить все это, я захватил бутылку шампанского.

Он извлек из корзинки бутылку, умело открыл ее и наполнил две пластмассовые кружки пенящимся напитком.

— За международное взаимопонимание, — произнес он, и они сдвинули кружки.

Абби героически съела один сандвич, а другой отдала Нику, который его тут же проглотил.

— С джемом было бы вкуснее, — сказал он.

— Я выпью еще шампанского. — Удовлетворенно вздохнув, она легла на плед и закрыла глаза. — Какое-то райское блаженство! — Напоенный запахом летних трав воздух пьянил не меньше шампанского.

— Абигайль.

Она открыла глаза и увидела лицо Ника, склонившееся над ней. Небо над его головой было затянуто темными грозовыми тучами, и деревья, шелестя листвой, качались под первыми порывами ветра. Но Абби не видела ничего, кроме гипнотически зеленого цвета его глаз, и не чувствовала ничего, кроме волнения, охватившего ее от его близости.

Она протянула руку и коснулась пальцами его волос.

— Абигайль, — с наслаждением произнес Ник и улыбнулся.

И от того, что это показалось ей совершенно естественным, она обняла его за шею и улыбнулась в ответ. Абби чувствовала, как под ее руками сильно и размеренно бьется его пульс, и задумчиво погладила большими пальцами шершавую поверхность его подбородка.

Очень осторожно Ник убрал пряди волос с ее лица. Вдалеке угрожающе прогремел гром, но ни он, ни она ничего не слышали. Ник нагнулся, и их губы наконец слились в поцелуе, который разжег внутри нее давно тлеющий огонь, и кровь застучала у нее в висках.

— Ты такая красивая, Абби, — прошептал Ник, и она вся затрепетала от острого чувства наслаждения, когда, целуя ее, губы Ника прочертили дорожку вдоль ее подбородка и дальше, туда, где в изгибе шеи бешено бился ее пульс. — Я так давно хочу тебя.

Абби вздрогнула от откровенно прозвучавшего желания. Ее собственные пальцы начали расстегивать пуговицы на его рубашке, а руки Ника нетерпеливо и настойчиво исследовали изгибы ее тела. Дотронувшись до ее тонкого колена, его рука уверенно скользнула вверх, вдоль шелковистой кожи бедра, заставив Абби задохнуться от желанной настойчивости его сильных и нежных пальцев.

— Ник! — Пуговицы его рубашки наконец были расстегнуты, и она могла обнять его и наслаждаться игрой его мускулов под своими пальцами.

Первые капли дождя упали ей на лицо. Ник играл ее телом, будто настраивал музыкальный инструмент, и она, отзываясь на каждое его прикосновение, металась в беспокойном ожидании, а он, отбросив в сторону ее легкую кофточку, исследовал губами соблазнительные изгибы ее груди.

— Боже, Абби, до чего же ты хороша, — хрипло прошептал Ник у самого ее уха, и дыхание его стало прерывистым.

— Не останавливайся, — прошептала в ответ Абби, лихорадочно целуя его, но в этот момент яркая вспышка молнии осветила темную массу облаков над их головами, прогремел гром, и небеса разверзлись.

Глава 9

Как будто кто-то опрокинул на них ушат воды. Через считанные секунды они промокли до нитки.

— Черт, — с горечью крикнул Ник, грозя кулаком и посылая проклятия небу. На его лице было написано такое возмущение, что, не обращая внимание на дождь, Абби от души смеялась, лежа на пледе. — Что за чертова погода? — Ник вскочил на ноги и начал быстро собирать остатки пикника в корзину. — Ничего смешного! — проворчал он, помогая ей встать на ноги, но не мог сдержать улыбки, видя, как она беззаботно смеется. — Ну надо же…

Сжав ее в своих объятиях, Ник снова начал целовать ее, и, не обращая внимания на проливной дождь, Абби отвечала ему. Она ощущала капли дождя на его лице, чувствовала жар его тела через насквозь промокшую рубашку…

Когда совсем рядом снова угрожающе прогремел гром. Ник неохотно разжал объятия.

— Пошли, чем скорее мы доберемся до дома, тем лучше.

Держась за руки и смеясь, они бежали по высокой траве. Мокрая юбка, облепившая ноги, сковывала ее движения, а Ник всю дорогу пытался удержать насквозь промокший плед, который все время выскальзывал у него из-под мышки.

Когда они наконец вбежали под спасительную крышу дома, с них ручьями текла вода и они, судорожно глотая воздух, с трудом дышали.

Чтобы спокойно отдышаться, Абби прислонилась к стене, и сейчас же на полу у ее ног образовалась лужица воды. Волосы ее мокрыми прядями свисали на лицо, щеки пылали от возбуждения. Струйка воды бежала по ее шее, но она вытерла ее раньше, чем та успела скрыться в ложбинке между грудей. Подняв глаза, она увидела, что Ник наблюдает за ней, и затаила дыхание, поймав его красноречивый взгляд.

Он молча подошел к ней и уперся руками в стену, зажав ее таким образом с обеих сторон. А она, обвив руками его шею, подставила свои губы для поцелуя, не скрывая больше своего желания.

Его поцелуи делали ей больно, но она сладострастно погружалась в этот омут, требуя еще и еще.

— Все лето ты сидела у меня в печенках, — сказал Ник, откинув назад голову, чтобы увидеть ее пылающее лицо. — Как тебе это удалось, Абигайль Смит?

Абби с наслаждением целовала его лицо, глаза, губы, но, услышав вопрос, замерла, вскинула голову и посмотрела на него потемневшими от счастья глазами. Казалось, они смотрели друг на друга целую вечность, пока наконец Абби не произнесла:

— Не называй меня Абигайль Смит. Сказано это было серьезным тоном, но трудно было обмануть Ника, когда он видел ее покорно дрожащие и страстно раскрывшиеся ему навстречу губы.

— Абби, — с улыбкой сдался он.

Проворными пальцами он расстегнул юбку и освободил от нее все еще мокрое от дождя ее тело. Потом он снял с нее мокрую кофточку, и та легла на пол поверх мокрой юбки у ее ног. И она осталась стоять перед ним нагая.

Ощутив на своем теле его пальцы, такие сильные и уверенные, Абби вздрогнула.

— Холодно, Абби? — прошептал Ник, не прекращая ласкать ее.

— Нет, — выдохнула Абби, замерев от наслаждения, когда губы Ника последовали за его руками. — Нет, не холодно. Не холодно.

Ник поднял ее на руки и понес наверх в спальню.

Под нежный шепот руки Ника скользили по ее телу, заново открывая для себя каждую ямочку, каждый изгиб, а губы его следовали за руками по ее шелковистой, янтарного цвета коже. Водоворот желания затягивал их все больше и больше.

— Ник… — Она беспокойно металась, не в состоянии выразить всю глубину своей страсти, и чувствовала, что он улыбается, прижимаясь к атласной коже ее живота, а губы его так мучительно медленно двигались по ее телу, что, когда он томительно долго задержался у розовых бугорков ее грудей, она взмолилась:

— Пожалуйста, Ник…

— Абби! Как я мог называть тебя холодной? Ты такая горячая, — сказал он, и дыхание его стало прерывистым. — Ты огонь… сладкий огонь.

Потом он долго прижимал ее к себе, пока она медленно возвращалась из сладостного забытья.

— Я и не знала, что так бывает, — сказала она тихо, когда пришла в себя.