Беспокойная любовь, стр. 8

Его лицо, минуту назад веселое, стало мрачным. В какой-то момент в глазах мелькнула злость.

— Может, ты и права, — согласился он и язвительно ухмыльнулся. — А как же твой план выйти замуж за миллионера?

— Я поняла, что мне не на кого надеяться и придется самой здорово потрудиться, чтобы стать богатой.

— Ой ли? И не подскажешь как? Вроде бы в школе ты не подавала больших надежд.

— С этого дня я стану заниматься, как одержимая. У меня все получится, вот увидишь!

Блейк слегка склонил набок голову, смерил ее взглядом и одобрительно кивнул.

— Что ж, может, и так. Ну, я пошел…

В ту ночь Юлиана стала взрослой. Проводив Блейка взглядом, она вдруг почувствовала, что ее больше не терзает ни то, как с ней обошлись одноклассницы, ни то, что ей придется солгать матери. Все теперь свелось к единственному человеку, чьи нежные губы, язык, настойчиво пытавшийся проникнуть внутрь нее, объятие сильных рук она осязала, как будто это происходило сейчас.

Что же заставило оттолкнуть его? Сознание, что он пьян, или то непонятное, совершенно новое ощущение, приведшее ее в замешательство? Юлиана никогда до сих пор не испытывала ничего подобного. Это было похоже на неистовый порыв гнева и восторга, смешанный с импульсивным, неосознанным стремлением поддаться желаниям Блейка.

Больше всего Юлиану встревожила ее собственная мгновенная ответная реакция на призыв Блейка. Но как же так? Ведь ей никогда даже в голову не приходило увидеть в нем нечто большее, чем просто друга. Иногда, после просмотра очередного эротического фильма, она воображала себя в постели с мужчиной, но всегда героями ее романа выступали полюбившиеся ей актеры, но никак не Блейк. Тогда почему же она сразу не остановила его, лишь только заметила блеск желания в его глазах?

Ей стало не по себе от мысли, что ее сегодняшний поступок ничем не отличается от того, что постоянно делала Лили, которую Юлиана осуждала, считая слишком неразборчивой и податливой мужчинам. В мыслях она противопоставляла матери себя: уж у кого-кого, а у нее все будет о'кей! Юная моралистка видела себя хозяйкой своей судьбы, которую она построит сама согласно своим желаниям. А что до мужчин, то они и пальцем не посмеют до нее дотронуться без ее на то соизволения… не говоря уже о сексе.

В эту ночь Юлиана засыпала с твердым намерением больше никогда не терять бдительности и не быть мямлей, чтобы снова не влипнуть в подобную ситуацию. Как это ни трудно, она приняла решение во избежание неприятностей не оставаться больше с Блейком наедине, да и вообще до поры до времени держаться подальше от мальчишек. Она также поклялась выполнить свое слово, данное Блейку, получить аттестат с хорошими оценками, поступить в университет и собственным трудом добиться успеха в жизни. Первую клятву выполнить было нетрудно, так как Блейк вскоре уехал. За вторую же она взялась всерьез.

Следующие два года Юлиана изумляла и мать, и учителей завидной усидчивостью и усердием. Мужской пол ее просто перестал интересовать. Она отшивала даже тех мальчишек, которым в душе симпатизировала. Девушка целиком посвятила себя учебе и пробам в качестве манекенщицы. В ней не было классической красоты, тем не менее ее длинные, шелковистые волосы, высокая, стройная фигура и несколько необычные черты лица приглянулись одному агентству, которое в конце концов предложило ей работу фотомодели.

После успешного окончания школы Юлиана поступила в университет на факультет маркетинга, параллельно продолжая успешно совершенствоваться в качестве модели.

Блейк же делал огромные успехи в качестве биржевого маклера. До Юлианы дошли слухи, что он быстро освоился на новом месте и прослыл усердным трудягой, в работе способным на самые смелые, рискованные поступки.

В последний год ее учебы в университете дом Престонов постигла страшная беда. Норин Престон, приняв большую дозу снотворного, покончила жизнь самоубийством. Вскоре после этого Мэтью Престон умер от сердечного приступа, оставив после себя множество долгов и почти разоренную фирму.

Внезапно, почти в одночасье, Блейк и Барбара остались сиротами, получив в наследство лишь долги своих родителей. Оказалось заложенным даже имение Престонов. Барбара вынуждена была срочно выйти замуж за пожилого, но очень богатого вдовца. Блейк изумил всех решением свернуть свою деятельность, продать квартиру и вернуться домой, чтобы взять на себя бразды правления фирмой отца. Он с головой окунулся в новое для себя дело, внедрил множество новейших технологий и в короткий срок добился, что его компания из отсталого, убыточного предприятия превратилось в современный, процветающий концерн, получивший всемирную известность.

К тридцати годам Блейк Престон стал важной фигурой в деловых и общественных кругах Мельбурна. Считалось, что он достиг небывалых вершин своей карьеры, когда, ко всему прочему, было объявлено о его помолвке с мисс Вирджинией Блейкторп. Блейкторпы были одной из влиятельнейших семей Мельбурна.

К этому времени Юлиана, которая проживала в небольшой, но очень уютной квартирке и успешно применяла на практике полученные в университете знания по маркетингу в сети магазинов розничной торговли в пригороде Мельбурна, тоже уже стала невестой. Ее жениха звали Оуэн Хоуторн. Он был на два года старше ее. Красив. Изыскан. Богат.

Казалось, будущее Блейка и Юлианы было предрешено…

И вот одна незабываемая ночь за день до двадцатишестилетия Юлианы, через неделю после смерти ее матери, разбила две помолвки и создала третью.

А через месяц Юлиана и Блейк стали мужем и женой.

Глава 3

Юлиана лежала в ванне и вспоминала ту странную ночь, как вдруг услышала крик Блейка:

— Юлиана! Где ты?

Она села, и от резкого движения пена и вода выплеснулись через край.

— Я… я здесь, — сразу как-то оробев, пролепетала она, — в ванной.

Боже, мелькнуло у нее в голове. Блейк уже дома. Должно быть, Стюарт гнал, как сумасшедший. Да нет, скорее она погрузившись в прошлое, потеряла счет времени.

Юлиана встала, и в тот самый момент, когда она собралась вылезать из ванны, дверь распахнулась и вошел Блейк.

— Юлиана, мне бы хотелось…

Увидев ее голой, он оборвал себя на полуслове. Оба застыли от неожиданности, уставившись друг на друга. До сих пор Блейку не приходилось видеть жену полностью обнаженной. Сейчас же она показалась ему нимфой, выступающей из пены. Юлиана стыдливо вспыхнула и раздраженно выговорила мужу:

— Ради Бога, Блейк, тебя не учили, что перед тем как войти, надо постучать? — Она потянулась к полотенцу, чтобы поскорей прикрыть наготу, и в спешке не заметив образовавшейся лужи на полу, ступила в нее одной ногой и поскользнулась.

— Осторожно, — крикнул Блейк и, метнувшись, подхватил ее. Почувствовав на своем теле его сильные руки, она инстинктивно рванулась назад.

— Отпусти. Все нормально.

Но он, словно не слышал. Крепко удерживая за талию, он поднял ее из воды и осторожно поставил на коврик. Блейк лишь прикоснулся к ней, но даже это было настолько возбуждающе, что ей вовсе стало не по себе.

— Полотенце! — Все в голове спуталось. Блаженная, тянущая истома, страх, гнев, то вместе, то попеременно охватывали ее, никак не давали собраться с мыслями. — Мое полотенце. — Вырвав из его рук полотенце, она быстро обвернулась им и вдруг поймала на себе настороженный, недоумевающий взгляд мужа. Юлиана спохватилась, что ведет себя как истеричная дура, мгновенно собралась и выдавила улыбку.

— Спасибо. Я… э-э… боялась испортить твой любимый костюм. Смотри, как он намок и весь в пене.

Блейк покосился на свой светло-серый костюм-тройку, постоянно сопутствующий ему в дальних поездках, и смахнул пену.

— Две-три капли никак не смогут его испортить.

И правда, этот мохеровый с шелковистым ворсом костюм имел потрясающее свойство не меняться и не терять форму при самой длительной носке. И даже сейчас, в пиджаке с пятнами от воды и пены, Блейк выглядел все таким же элегантным и уверенным в себе. Но этого никак нельзя было сказать о Юлиане. Куда запропастились ее палочки-выручалочки — высокомерие и самообладание? Она молила Бога, чтобы Блейк поскорей ушел и дал ей возможность отдышаться и собраться с мыслями…