Побещай мне рассвет, стр. 1

Джил Грегори

Пообещай мне рассвет

Лэрри и Рэй со всей моей любовью

Хочу поблагодарить моего замечательного редактора Мэг Блэкстон за то, что она направляла и поддерживала меня во время работы над рукописью «Пообещай мне рассвет». Ее мудрость, интуиция и дружеские советы в большой степени способствовали созданию этого произведения. Еще мне хочется сказать спасибо Сюзанне Жоффе – за творческий импульс к написанию данной вещи, за то, что она поддерживала меня во время работы и верила в успешное ее завершение. И напоследок – но далеко не в последнюю очередь – я должна выразить признательность и благодарность моему агенту, Эллен Ливайн, которая неустанно трудилась рядом со мной и служила неиссякаемым источником творческих сил.

Я счастлива, что мне довелось иметь дело с блестящими профессионалами и такими милыми людьми. Они снискали мое глубочайшее уважение.

Глава 1

Густая темнота окутывала большое торговое судно «Эсмеральда», бороздившее ледяные воды мартовского моря. Белинда Кэди решительно взбиралась по трапу, холодный ветер, уныло завывая, приподнимал ее тяжелый плащ из синего бархата. В такую студеную, звездную ночь хорошо сидеть у ярко пылающего камина в объятиях толстого пухового пледа. Однако на «Эсмеральде» камина не было, а единственное изрядно протертое одеяло, которым укрывалась Белинда, было из серой свалявшейся шерсти. Но сейчас она радовалась тому, что вырвалась из зловонных и шумных корабельных недр. Наконец девушка добралась до конца трапа. Ее зеленовато-золотистые глаза сверкали решимостью. Не важно, что, поднимаясь наверх после наступления темноты, она нарушает приказ капитана; не важно, что Сара Куки ворчала и недовольно хмурилась, когда она выбиралась из тесного трюма, битком набитого эмигрантами – женщинами и детьми. Белинда решительно проследовала по скрипучей скользкой палубе и положила руки на мокрые деревянные поручни. Она подставила лицо ветру, полной грудью вдохнула его соленую свежесть и встряхнула головой. О, последняя ночь! Последние сутки этого отвратительного путешествия! С нетерпением ждала она момента, когда сможет покинуть грязный, кишащий крысами корабль. Что бы ни ждало ее в неведомой колонии, все равно это лучше ужасающих тоскливых дней на корабле.

Барашки молочно-белых облаков плыли непрерывной чередой по угольно-черному небу, застилая звезды. Издали доносились громовые раскаты. Значит, утром пойдет дождь. Белинда вгляделась в черное как смоль море. Ее прежняя жизнь в деревеньке графства Суссекс представлялась ей сейчас столь же далекой, как и сама добрая старая Англия. Впереди простирались колонии, и там – ее будущее. Что оно таит?

Сердце учащенно забилось, когда девушка попыталась представить, какой будет ее жизнь в доме кузена по отцовской линии, мирового судьи Джонатана Кэди из Сейлема. Настолько ли он сам чопорный и важный, как его титул? Глаза ее озорно заблестели. Коли так, придется быть примерной девочкой. Нельзя гневить своего благодетеля – ведь она сирота, да еще без гроша в кармане. Если кузен выставит ее вон, ей некуда будет податься. Об этом то и дело твердила ей Сара, служившая экономкой в семействе Кэди еще до того, как Белинда появилась на свет. Как будто она сама могла забыть о своем прискорбном положении!

Ее родители погибли в Лондоне при пожаре, когда ей было четырнадцать лет. Потом она три года прожила с бабушкой в уютном сельском особняке. А теперь и бабушки не стало – вот уже шесть месяцев, как ее похоронили. Обычно стойкая, Белинда тяжело перенесла эту потерю. А вскоре после похорон последовал новый удар. Брайен, управляющий, которому поручили присматривать за имением сквайра Кэди, вел дела из рук вон плохо, с величайшей небрежностью. По его нерадивости от состояния, которое сквайр оставил дочери, не осталось и следа. Осиротевшая Белинда обнаружила, что у нее нет за душой ни гроша. Затем наступили мрачные времена, о которых девушка предпочитала не вспоминать вовсе. Длинные, томительные дни, когда она лихорадочно размышляла, как жить дальше; одинокие ночи в гостиной, когда тоска по бабушке переполняла ее и причиняла такую боль, что чувство одиночества буквально разрывало ее сердце на части. Не предложи ей кузен Джонатан – единственный оставшийся в живых родственник – отправиться, под его опеку, в Новый Свет, она вообще не знала бы, что делать.

Она теперь в неоплатном долгу перед кузеном, напомнила себе Белинда. Нельзя отплатить ему неблагодарностью. Она станет тихой и послушной – о чем всегда молилась бабушка. Именно такой девушкой, каких она сама терпеть не может. Зная свой характер, Белинда предчувствовала, что примерное поведение дастся ей нелегко. Она всегда была задирой. По крайней мере ей всю жизнь об этом твердили, а старшим следовало верить.

Озорница, с которой нет никакого сладу, непоседа, сорвиголова – говорили о ней соседи. А винили во всем ее рыжие волосы – эту яркую огненную лаву, струившуюся по спине до самой талии. «С такими волосами немудрено иметь вздорный нрав, – бормотала Сара Куки. – Сатанинская грива – вот что это такое. Попомните мои слова». Но озорство и несдержанность всегда сходили Белинде с рук. «Ох, опять эта дочь сквайра взялась за свое – рвет розы в саду фермера Грира», «Совсем дочь сквайра от рук отбилась – сбежала с уроков и спряталась в лесу», «Мисс Белинда? Да, дочка сквайра – та еще штучка: закидала яблоками деревенских парней, а при этом еще и хохотала»…

Белинда заулыбалась было от этих воспоминаний, но тут же снова стала серьезной и вздохнула. Все шалости остались в прошлом, подумала она с сожалением. Ей почти восемнадцать, она теперь молодая дама, и нужно произвести хорошее впечатление на кузена Джонатана, чтобы не остаться в этом мире совсем одной. Такая мрачная перспектива страшила даже ее. Она понимала, что у девушки без родителей и средств практически нет будущего; бедность и рабская зависимость – вот все, на что она могла рассчитывать. Белинде же не хотелось ни того ни другого. Значит, она постарается обуздать себя и понравиться своему неведомому родственнику. Другого выхода у нее нет – как это ни печально.

Мысли девушки устремились к таинственному Новому Свету, и ее охватили любопытство и волнение. Зеленые глаза засветились еще ярче, когда она обвела взглядом темный горизонт, пытаясь разгадать его тайну. Завтра она увидит все собственными глазами. Увидит землю, которая станет ее домом.

Она настолько погрузилась в раздумья, что не заметила темную фигуру незнакомца, притаившегося у нее за спиной. Некто стоял в тени грот-мачты и не спускал с нее глаз. На человеке были залатанные бриджи, грязные черные башмаки и черная шерстяная накидка. Всклокоченная борода скрывала подбородок, здоровенная рука сжимала уже наполовину пустую фляжку. Он следил за ничего не подозревавшей девушкой, и его замутненные алкоголем глаза поблескивали в темноте. Хотя бархатный плащ почти скрывал ее фигуру, незнакомец сразу же узнал Белинду. Он следил за ней украдкой во время всего путешествия. И сейчас похотливая ухмылка медленно расползалась по его лицу. Он снова отхлебнул из фляжки и причмокнул. Наконец настал час, о котором он мечтал долгие месяцы, проведенные в море…

Белинда услышала рядом какой-то шорох и вздрогнула. Девушка задохнулась от отвращения и по ее спине побежали мурашки, когда она разглядела прошмыгнувших мимо крыс. Ужасные, омерзительные твари! Она отвернулась от поручней, смирившись с мыслью, что придется вернуться вниз, в переполненную каюту. Еще одна ночь, убеждала себя Белинда, идя по палубе, она снова ступит на твердую землю и никогда больше не увидит этих крыс и этого корабля…

Внезапно кто-то выступил из тени и преградил ей путь. Сердце девушки екнуло, глаза расширились от испуга.

– Вы напугали меня, сэр, – произнесла она еле слышно.

– Да неужели? Я, право, не хотел, мисс Кэди, – мягко проговорил незнакомец, но его ухмылка сказала Белинде обратное.