Торговец кофе, стр. 66

Через час проститутки поняли, что ничего от него не добьются, и перестали обращать на него внимание, лишь изредка бросая недовольные взгляды. Мигель пил одну кружку пива за другой. Он посчитал, что обязан заплатить за свое место пивом, иначе хозяин мог его прогнать.

После почти двух часов поглощения пива Хендрика все еще не было. От выпитого Мигеля тянуло в сон, и он решил, что пора уходить, если не хочет проснуться обобранным до нитки.

Он поднял пивную кружку и поставил ее на место. Его внимание привлек громкий разговор за одним из столов. Речь шла о каком-то грузе, кораблекрушении, пропавшем судне под названием "Прекрасное провидение", везшем африканских рабов на продажу.

Потом что-то произошло. Подвыпивший мужчина встал из-за стола и повернулся к матросам:

– "Прекрасное провидение"! – Он брызгал слюной. – Вы ничего не путаете?

– Ну да, – сказал один из матросов. – Его захватили пираты. К тому же ужасные испанские пираты. Кровожадные ублюдки. Худшие из всех. Мой брат был матросом на корабле и еле спасся. Тебе знаком этот корабль, приятель, или там на борту был кто-то из твоих близких?

– Мне знаком этот корабль. – Мужчина закрыл лицо руками. – Я владел его акциями. Боже милосердный, теперь я разорен. Мое состояние утонуло вместе с этим кораблем.

Мигель смотрел, открыв рот. Даже несмотря на опьянение, он понимал, что уже видел когда-то такую сцену. Она напомнила ему не только о его нынешних неудачах с кофе, но и что-то еще, что-то давнишнее. Ему казалось, что перед ним, словно в театре, разыгрывают сцены из его собственной жизни.

– Может, все не так плохо, – сказал один из матросов бодрым голосом, каким обычно говорят с испуганным ребенком. – Видишь ли, эта новость еще не дошла до биржи, и у тебя есть шанс.

Владелец акциями повернулся к говорящему. Тот один из всей компании не был похож на матроса. Его нельзя было назвать человеком состоятельным, но что-то отличало его от его приятелей.

– О чем вы говорите? – спросил владелец акций.

– Вы можете воспользоваться тем, что новость еще не успела дойти до биржи. По крайней мере я могу вам помочь. Я готов купить у вас акции за пятьдесят процентов их стоимости. Это лучше, чем потерять все.

– И продать их со скидкой завтра на бирже? – грозно сказал владелец акций. – Почему я сам не могу это сделать?

– Можете попробовать, приятель, но это рискованно. Когда все узнают, что вы избавились от акций всего за несколько часов до того, как о происшествии стало известно, вам перестанут доверять. Я, с другой стороны, нечасто бываю на бирже, и мне подобное недоверие ничем не грозит.

Мужчина молчал, но Мигель чувствовал, что тот готов согласиться.

– Могу добавить, – сказал потенциальный покупатель, – что далеко не каждый умеет продавать порченый товар с честным видом. Вы можете быть готовым продать, но не найдете покупателя, потому что не умеете себя вести как человек, которому нечего скрывать.

– Похоже, у тебя неплохо получается выдавать себя за честного человека, – сказал новый голос героическим тоном. – Но я знаю, не сойти мне с этого места, что ты негодяй.

Это был Хендрик, облаченный в черный костюм, как деловой человек. Он стоял за спиной потенциального покупателя, скрестив руки, и в его внешности не было ничего героического.

– Я знаю тебя, Ян ван дер Дейт, – заявил Хендрик, – и ты лжец и обманщик. – Он повернулся к владельцу акциями. – С вашим кораблем все в порядке, сэр. Эти люди мошенники, которые наживаются на страхах инвесторов. Они хотят ограбить вас, купив ваши акции за полцены, а потом, когда груз прибудет в целости и сохранности, сорвать куш.

Матросы и их приятель вскочили с мест и бросились к выходу. Держатель акций застыл на месте, но, похоже, готовился броситься вдогонку за мошенниками. Хендрик положил руку ему на плечо и удержал его на месте.

– Пусть убегают, злодеи, – сказал он успокаивающе. – Вы раскрыли их махинацию, но победить их в одиночку вам не удастся. Полно.

Он подвел мужчину к столику и надавил ему на плечи, заставляя того сесть.

Мигель только что стал свидетелем точно таких же событий, которые произошли, когда он встретил Гертруду и они подружились. Однако их дружба была подделкой, а все остальное – фальшью. Человек, предложивший купить его акции, не был разоблачен Гертрудой, он на нее работал. Все это было уловкой, чтобы завоевать доверие Мигеля.

Мигель быстро расплатился, стараясь остаться незамеченным. Он даже переплатил, чтобы выбраться побыстрее и без лишних разговоров. Потом пробрался к дверям и незаметно выскользнул из таверны.

На улице было прохладно. Он зажег свой фонарь, луч которого едва пробивался сквозь густой туман, наползающий с бухты. Что все это означало? Как это можно было объяснить?

Вдруг все стало ясно. Гертруда задумала какой-то план, требующий его доверия не на один вечер, а на несколько дней или недель. Потом Мигель все потерял после сахарного кризиса. Это объясняло, почему Хендрик испытывал неловкость при общении с ним. Он не понимал, что Гертруде нужно от этого еврея, оставшегося без гроша и не представлявшего для них никакой ценности.

Поэтому Гертруда создала ценность. Она придумала эту авантюру с кофе, чтобы… чтобы – что? Какую махинацию она задумала? Не может быть, чтобы Гертруда задумала получить что-то от Мигеля. Она предоставила деньги, которые, как она сама призналась, ей не принадлежали.

Возможно, они также не принадлежали детям ее покойного мужа. Мигель понял, что вся эта история выглядит сомнительно. Как он этого раньше не видел? Он, зарабатывающий на жизнь тем, что отличает правду от неправды, – хотя надо признаться, в данный момент заработок выходил довольно скудным. А кофе, который должен был спасти его от краха, оказался очередным несчастьем. Но почему? Почему Гертруда дала деньги? Зачем давать деньги человеку, чтобы довести его до полного краха?

Мог быть только один ответ. Только один человек мог хотеть потратить деньги на уничтожение Мигеля. Ему стало совершенно ясно, что Гертруда служит Соломону Паридо.

27

Мигель не верил, что утро принесет большую ясность или что серьезные проблемы могут решиться во сне. Его беспокойный сон не принес ему никаких ответов ни на другой день, ни на следующий, который был субботой. Тем не менее утром он проснулся, вспомнив одну важную деталь: когда они с Иоахимом стояли у "Поющего карпа", тот сказал что-то о Гертруде. Он отчетливо помнил запах – смесь пива, мочи и вони канала, – когда негодяй намекнул, будто ему что-то известно.

Тогда Мигель подумал, что Иоахим каким-то образом узнал о деньгах Гертруды, но теперь это казалось маловероятным. История о деньгах, принадлежащих детям мужа, была явной ложью. Правдоподобный обман имел целью объяснить происхождение денег, не совсем честное, но простительное. Вероятнее всего, деньги дал Соломон Паридо.

Но если Гертруда выполняла поручение Паридо, почему парнасс не знал деталей плана Мигеля? Может быть, Паридо решил дать Мигелю и Гертруде возможность получить монополию на кофе, а затем нанести удар, обвинив Мигеля в сотрудничестве с Гертрудой, а потом разделить полученную прибыль?

– Нет, – сказал Мигель вслух.

Он сел на своей короткой кровати, его бросило в жар, и он скинул тяжелое пуховое одеяло. Все это было бессмысленно, но кто-то из них – Гертруда, Хендрик, Паридо – ошибется и выдаст себя, а он будет наготове.

Два дня спустя Аннетье объявила, что к Мигелю пришел посетитель. Ее голос слегка дрожал, и она не осмеливалась смотреть Мигелю в глаза. Пройдя за ней в прихожую, он увидел Иоахима, стоящего на пороге с новой широкополой шляпой в руке и оглядывающего все вокруг с детским любопытством: "Так вот где живет еврей!"

– Вы совсем с ума сошли, – спокойно сказал Мигель. Иоахим был в новом костюме – откуда тот взялся?

И хотя одежда была намного проще по сравнению с той, что он носил когда-то, выглядел он аккуратно и достойно и в белой сорочке, новом камзоле и плотно облегающей шерстяной фуфайке был похож на торговца. Рана на лице лишала его всякого сходства с благородным человеком, но из-за нее он стал меньше похож на попрошайку. Кроме всего прочего он не источал, как раньше, запаха гнили.