Хозяин химер, стр. 52

На экране монитора было видно, как зверя отнесло в сторону.

– Так его! – радостно выкрикнула чертовка, целуя меня в щеку.– Так его, гада крылатого!!!

Я лишь кисло улыбнулся и направил капсулу резко вниз.

Плевать, что подумают смертные при виде пикирующего с неба веретена серебристого цвета. Надо спасать свою жизнь, и слухи о гневе богов, нашествии инопланетян или падении метеорита просто ерундовая плата за то, чтобы увидеть еще раз родную общагу, тесную комнатушку и кошку-клептоманку, нагло разворовывающую коллекцию моих любимых шелковых вещей.

Когда перед лобовым стеклом появились наглухо закрытые створки седьмых ворот нашего филиала, стенки капсулы были раскалены.

– Отпирай! – крикнул я, высовываясь.– Эй, дежурный! Отпирай немедленно!!!

Толща земли над нами дрогнула.

Из багажного отсека выдвинулся длинный штырь, управляемый рукой толстяка. Крякнув, мой лучший друг стукнул в ворота, вложив в удар все силы.

В воротах появилась заметная вмятина, но открываться они явно не собирались.

На крышу капсулы посыпались мелкие камушки, и монитор услужливо показал источник опасности: где-то высоко над нами сквозь земные слои, пиная вараньими пятками стену между миром людей и миром Зла, продиралась химера.

– Отпирайте, сволочи продажные!!! – крикнула чертовка.– Почему не пускаете?!

– Фейс-контроль! – донеслось изнутри.

– Это они мне?.. меня?..– Лицо Третьего налилось кровью, и он в лучших традициях записного трактирного дебошира рванулся лбом вперед.

Видимо, такого нахрапа с нашей стороны не ожидали. Бесконтрольный фейс толстяка сумел пробиться через наружный слой защиты периметра с легкостью комариного хоботка, впивающегося в человеческую кожу, но далее вступили в действие неподвластные полевым работникам силы, и Третьего выдавило обратно. Чпок!

– Да как вы только смеете?! Да я вас сейчас…

Вместо ответа в непредусмотрительно открытый люк багажного отсека со свистом полетели заговоренные кирпичи, которые Организация применяет для ремонта внешних стен своих филиалов, – охрана отстреливалась.

Лично мне уже было понятно, что орать бесполезно. Сунув толстяка на место и герметично задраив окна и двери, я совершил кавалерийский разворот на месте и направил наше веретено вбок, вдоль стены.

Думаю, не стоит излишне тратить время на долгие рассказы – все оказалось предсказуемо.

Шестые ворота были закрыты так же крепко, как и седьмые. А пятые еще крепче – в них, кроме обычных замков, применили специальные засовы. А уж четвертые… К нашему прилету их успели не просто закрыть, но еще и заварили для пущей надежности.

Обращаться к курирующему администратору в данной ситуации было смешно, но мне просто не к кому было больше обратиться.

– Товарищ куратор? – вопросил я, не особо надеясь на ответ, но он все же откликнулся:

– Это конец, Пятый. Ни один пост Организации не пропустит вас на территорию. Слишком опасно – вы можете навести боевую химеру.

– И что нам теперь?

– Искать старые лаборатории Аша, – предложил куратор, ничуть не скрывая грустного скепсиса.– Или бегать от зверя остаток жизни. Вымотайте аш-шуара, Пятый. Не сдавайтесь, умрите как герои! Дайте твари почувствовать на губах вкус горького пота полевых работников!

– Потрясающий совет! – взвыл толстяк.

– Я не хочу потеть, – прошептала Вторая, скорчившись на сиденье в позе эмбриона с неправдоподобно длинными ногами.– Это негигиенично! И умирать не хочу! Я слишком молода и красива, чтобы вот так…

– В сущности, только ваша вина, что детально просчитанный план Организации превратился в фарс.

– На самом деле нашей вины в случившимся нет, и вы прекрасно это знаете, – дрожа от обиды, сказал я.– Организация могла бы выделить нам помощь! Пару боевых бригад…

– Да ты и вправду ничего не понимаешь, сынок! – изумился куратор.– Пока мы тут с тобой мило беседуем, химера успела уничтожить нескольких рядовых чертей, просто подвернувшихся ей по дороге. Какая помощь? Все боевые бригады отозваны по тревоге! Ни один носитель Отрицательной сущности не покинет территорию своего филиала, пока аш-шуар не будет обезврежен. Ни один! Впервые после великой Битвы Добра и Зла у нас объявлено чрезвычайное положение, даже курьеры временно освобождены от обязанностей! У тебя еще остались вопросы?

– Мы можем воспользоваться капсулой или обязаны оставить ее тут?

– Пользуйтесь. Еще что-нибудь?

– Просто пожелайте нам «ни пуха, ни пера», – угрюмо сказал я, откидываясь на спинку кресла.

– Ни пуха, ни пера, – грустно откликнулся администратор.

– К ангелам! – крикнул я, поворачивая руль.– К ангелам, и будь все оно неладно!

Нижний город, берег Рена. Запасной выход из Мокрыша в Биттивас

От резкого крика в ушах ковыляка притормозил обеими ногами и чуть не свалился с бревна. По вдруг наступившей тишине он понял, что клещ-шпион больше не работает, и скептически ухмыльнулся: вот тебе и магическое приспособление. И без него прекрасно справился – спасибо крепким рукам – и уже почти нагнал врагов хозяина, вон они, впереди.

Легкий туман, висящий над рекой, обволакивал звуки, приглушая до мягкого сонного шелеста. Продолговатый силуэт лодки издалека казался волшебным серебристым веретеном, скользящим по поверхности воды, не тревожа ее, и плавно рассекающим пространство.

Голоса врагов едва доносились, и Адаму пришлось изрядно напрячь слух, пока он разобрал заветные слова «Биттивас» и «обратно». Этой скудной информации хватило ковыляке, чтобы догадаться об остальном. Наверняка враги собираются покинуть Нижний город. Зачем – непонятно, ведь в Биттивас хозяин не собирался, и «сосуды» хранятся совершенно в других местах. «Обратно»? Вот это уже интересней. Почти не шевеля широкими ладонями, Адам причалил к берегу и затаился в камышах, внимательно прислушиваясь к диалогу троицы с дежурным гномом.

На берег ковыляка вышел, выждав солидную паузу. К этому моменту враги уже выбрались на поверхность по шаткой лесенке и наверняка шагали по улицам Биттиваса, а сторож успел задремать в своей прогретой пещерке, подложив под щеку песочные часы.

– Мугу! – позвал Адам, тряся сладко улыбающегося гнома за плечо. Потоки воды с его одежды быстро образовали вокруг ног приличную лужу, от медленно остывающей повязки-проводника шел пар.– Мугу!

«Ну же – просыпайся!»

– Дьявол! – вздрогнул сторож, отбрасывая холодную руку и роняя часы.– Время сбилось! Вот незадача – как теперь считать? Э! Ты кто такой?

Адам ткнул себя пальцем в грудь.

«Если бы я умел объяснить!»

– Мугу! – как можно приветливей сказал он, растягивая губы в широкую улыбку.

«Только бы не треснули!»

– А ну признавайся, чего тебе надо, Мугу? – холодно осведомился сторож, настороженно глядя на мокрого ковыляку.

«Идиотский вопрос. Дождаться врагов хозяина, убить и притащить к его ногам – вот я признался, и что дальше?»

Больше всего Адаму хотелось сейчас скрутить дотошного гнома в узел и швырнуть в реку, из которой он сам только что выбрался. Но делать этого было никак нельзя – зомби остро нуждался в помощи. Вздохнув, Адам опустился на каменный пол, прямо в натекшую с него лужу, и начал с помощью рук, гримас и отрывистых «мугу» объясняться с гномом.

Таланты мима у слуги некроманта оказались ни к черту – сторож только смеялся, глядя на забавные ужимки странного человека. Устав паясничать, Адам закрыл рот, молча извлек из кошеля три блестящих четвертьпаундовика… и беседа сразу свернула в нужное русло.

Сторож попробовал монеты на зуб, решительно грохнул песочные часы о камень и разровнял высыпавшийся песок ладонью.

– Рисуй или пиши! – велел он, бережно выкладывая четвертьпаундовики строго посередине между собою и Адамом.

«Вот так бы сразу! Сейчас попытаюсь…»

Холодный палец с длинным синим ногтем запорхал по песку, продавливая в нем канавки и соединяя их друг с другом затейливыми линиями.