Африка грёз и действительности (Том 1), стр. 31

Немощная стратегия

Достаточно бросить беглый взгляд на карту Африки.

Англия в последние годы, утрачивает неограниченный контроль над Египтом. Ускользающую из ее рук базу на юго-восточном побережье Средиземного моря она стремится заменить другой, при помощи которой можно было бы и впредь контролировать кратчайший морской путь из Европы в Индийский океан.

Но для Англии дело идет о большем. У Фашоды в 1898 году она обеспечила себе контроль над непрерывной полосой территорий, протянувшейся от Средиземного моря до самого мыса Доброй Надежды. Тем самым она преградила путь французским стратегам, стремившимся связать в единое целое свои африканские колонии от Атлантики до Красного моря и Индийского океана. Узловым пунктом Африки в то время был Судан, где скрестились интересы англичан и французов. У Фашоды лорд Китченер захватил для Британии власть над Суданом и оттеснил французские войска Маршана на запад.

Из непрерывной цепи британских владений в Африке в последние годы выпадает одно из ее важнейших звеньев — Египет. Англичане ищут компенсации. Магическим заклинанием во всей их стратегии служит Куфра, группа стратегически важных оазисов, расположенных на пути из Киренаики в Судан. Укрепившись в Киренаике, Англия обеспечила бы за собой контроль над непрерывной цепью территорий, протянувшейся от севера до самого крайнего юга Африки.

Во время десятинедельного пребывания в Ливии мы на каждом шагу сталкивались с фактами, свидетельствовавшими о том, что Англия уже в первые послевоенные годы приступила к откровенному осуществлению этого плана. Два года послевоенной оккупации привели к тому, что результаты тактики англичан были заметны в Ливии повсеместно. Впервые в жизни пришлось нам непосредственно наблюдать борьбу европейской державы за господство над колонией.

В Триполитании англичане не рассчитывали удержаться надолго. Временное господство они стремились использовать лишь для того, чтобы выжать из страны все, что возможно, стараясь одновременно подточить основы хозяйства колонии и расшатать ее внутреннюю структуру. Это делалось с тем, чтобы позднее легче было распространить на нее свое влияние, действуя из полностью подчиненной соседней Киренаики.

В Триполитании мы не нашли ни одного метра отремонтированных дорог. Телефонные провода, поврежденные во многих местах во время войны, были сняты и проданы на вес в Египет. Внешнюю торговлю англичане держали в своих руках так крепко, что даже сношения с Италией или соседними французскими колониями проходили только через Лондон. В области политики мы встретились с теми же явлениями, с которыми столкнулись позднее и на других африканских территориях, находящихся под властью англичан. За два года арабы были настроены против итальянцев, евреи против арабов, арабы против берберов и итальянцы против евреев.

Английские военные власти разрешили итальянцам создать лишь одну культурную и одну спортивную организации. Распустив все итальянские политические организации, англичане в то же время палец о палец не ударили, чтобы перевоспитать молодое поколение фанатичных питомцев «балиллы» и выветрить из колонии фашистский дух. Они удовлетворились тем, что за время своего господства в Триполитании подавили политическое влияние итальянцев, которое в будущем могло угрожать позициям Великобритании. В противоположность этому при поддержке англичан быстро возникли четыре арабских политических «клуба», членами которых в большинстве стали арабы, пользовавшиеся экономическим, а следовательно, и политическим влиянием. Первый «клуб» отстаивал идею независимости Триполитании, с тем, разумеется, чтобы власть принадлежала его членам. Второй выступал за независимость всей Ливии. Третий был за слияние обеих колоний, то есть Триполитании и Киренаики, с Египтом. Четвертый пока обдумывал другие возможности, симпатизируя при этом Арабской лиге.

Ни один из этих клубов не оказывал сколько-нибудь заметного влияния на развитие событий в Ливии. Единственной решающей силой в каждом из них был английский комиссар, присутствие которого было непременным условием созыва любого собрания. Но и одобренные комиссаром решения носили лишь совещательный характер. Великобритания уже без труда играла роль сторожа, который разрешает шаловливым мальчишкам резвиться на детской площадке, не пуская их на газоны в парк.

Единственно, кто расплачивался за такой порядок, это трудящиеся массы Ливии — арабы, берберы, евреи и итальянская беднота. Падение ублюдочной итальянской «империи» отразилось и на экономике страны. Мыльный пузырь лопнул, и подавляющее большинство населения Ливии осталось с пустыми руками и с пустым желудком.

На него стали давить с трех сторон. Англичане, богатые итальянские помещики и арабские торговцы упорно боролись между собой за те остатки богатств, которые еще можно было выжать из триполитанской земли и из трудового люда. На одной свалке оказались три петуха, и ни один не наедался досыта. Поэтому все трое отыгрывались на трудящихся города и деревни, снижая заработную плату ниже всяких пределов.

В Киренаике, где Англия намеревалась обосноваться надолго для осуществления своих стратегических планов, мы застали другую картину. Мы нашли здесь отремонтированные дороги, новые телефонные линии, плантации, содержавшиеся в порядке, твердую власть. Почти все без исключения итальянцы были вытеснены из Киренаики в Триполитанию, экономика которой была подорвана. Формально власть в Киренаике оставалась за воинственным племенем арабских сенуситов. Трудно было бы англичанам найти более непримиримого врага бывших хозяев колонии!

Как делаются короли

Сенуситы долго сопротивлялись колонизаторским и «умиротворенческим» стремлениям итальянцев. Их восстания неизменно подавлялись кровавыми расправами. Для устрашения были публично казнены или пали жертвами карательных экспедиций сотни представителей этого племени. В течение всей африканской кампании англичане последовательно готовили сенуситов к роли формальных, но жестоких властителей.

Шесть раз в течение войны менялась власть в Киренаике. Немцы приводили с собой итальянцев, англичане — сенуситов. Англичане не сдерживали мстительности сенуситов. Менялось положение, и репрессиями занимались итальянцы. Каждая перемена власти несла с собой террор. А когда, овладев Эль-Аламейном, англичане прочно заняли Киренаику, почти все без исключения итальянцы покинули страну, опасаясь кровавой мести сенуситов.

Во главе двухсотпятидесятитысячного кочевого племени сенуситов стоит эмир Сейид Мухаммед Идрис аль-Махди ас-Сенусси — «потомок пророка». Его богатая треволнениями жизнь шла по кривому пути. После нападения итальянцев на Киренаику эмир оказал им сопротивление, но потом бросил свое племя и вступил в союз с итальянцами против него. Однако на пути к трону он не раз еще менял хозяев. После короткого сотрудничества с турками он стал добиваться благосклонности англичан, американцев, прямой поддержки со стороны Арабской лиги. Свобода собственного племени и всего населения Киренаики и Триполитании всегда была для него лишь поводом для борьбы за власть.

Впервые его жадные руки ухватились за власть в 1917 году, когда он стал Великим Сенусси, вождем племени.

После того как итальянцы оккупировали Киренаику, а эмир сенуситов заключил с ними «соглашение», он бросил свое племя на растерзание новым жестоким властителям, а сам удалился «в изгнание». Он жил в Александрии вплоть до 1944 года, когда возвратился в Киренаику по зову англичан.

Он вернулся к старым приятелям. Англичане установили «сотрудничество» с Великим Сенусси еще во время нападения итальянских фашистов на Эфиопию. Тогда они снискали его расположение небольшим подарком — личным самолетом. В 1942 году Антони Идеи торжественно заявил, что Киренаика никогда не будет итальянской колонией. Британскому подзащитному Сенусси он обещал королевский трон.

Вскоре эмир Сенусси был посвящен английским королем в «рыцари Британской империи». Англия стремилась этим превратить его в двойника короля Трансиордании Абдуллы или бывшего короля Ирака Фейсала.