Танец мертвых, стр. 7

Паучьего вида человечек, одетый в синюю тунику с нарядной вышивкой, начал двигаться навстречу скоплению людей. Было видно, что туника ему не по росту, а на шее висела замысловатая серебряная цепь. Толпа расступилась, уступая ему дорогу. Дойдя до Дюмона, он слегка склонился, тронув пальцами свой кожаный пояс, и откашлялся.

– Меня зовут Бернар Фокелейн, – сказал он тонким голосом, – я мэр Порт-д-Элура на острове Сурань. К нам нечасто заходят чужестранцы. Какова цель вашего визита на остров?

Капитан про себя отметил, что Ларисса была права в отношении названия острова. Дюмон взял на вооружение свою самую широкую улыбку, показав белый ряд зубов. Он протянул свою большую руку. Фокелейн, поколебавшись, принял со в свою потную ладошку.

– Мэр Фокелейн, мне очень приятно прибыть в вашу прекрасную страну и прекрасный город. Я – капитан Рауль Дюмон, а это мой пароход «Мадемуазель Мюсарда». Сэр, это – плавучий театр с наилучшей программой, которая только возможна в любой стране. Мы прибыли как гости, друзья и артисты.

Водянистые глаза Фокелейна слегка оживились, но он сам оставался в напряжении. Толпа позади него начала оживленно шуметь.

– Какого рода программа? – спросил он.

Почувствовав перемену в настроении, Дюмон стал обращаться прямо к собравшимся:

– Какую только пожелаете, леди и джентльмены. У нас есть мюзикл «Удовольствие пирата» с пением, танцами и драматическим представлением, честные картежные забавы и…

– А огнеглотатели есть? – закричал человек, когда-то стоявший подле богатой парочки. Он был крайне неопрятен и от него несло так, как будто он не мылся месяцами.

Не изменив тона, Дюмон повернулся к этому человеку:

– Конечно есть. У нас есть также маг с удивительными трюками. Мэр Фокелейн, разрешите нам причалить здесь, в вашем прекрасном порту, чтобы развлечь население за весьма умеренную плату.

Фокелейн сомневался, часто моргая:

– Ну…

– Позвольте мне вам – всем вам – дать представление о высоком вкусе спектакля на борту плавучего театра. Завтра на закате мои артисты дадут несколько сцен из нашего лицедейства. И, мой добрый господин, – добавил Дюмон, обращаясь к неряшливому мужчине как к королевской особе, – будет достаточно пожирателей огня, жонглеров и иллюзионистов.

– Хм, – пробурчал Фокелейн. – Сколько это будет стоить?

– Ни медного гроша, – Дюмон засветился. – И если вам не понравится, артисты и я вернемся на корабль и отплывем. Договорились?

Мэр Фокелейн не был до конца убежден, но почувствовал настроение толпы. В жизни этих людей было мало веселого. Мало кто путешествовал в Сурани, а те, кто это делал, выглядели загнанными и потерянными.

– Очень хорошо, – сдался Фокелейн. – Экипаж может сойти на берег.

Дюмон довольно хмыкнул. Все шло согласно задуманному. Возвратясь на борт, Дюмон собрал семь членов команды в своей каюте. Капитан уселся в кресло и, внимательно глядя на собравшихся, произнес:

– Господа, вы знаете, для чего я позвал вас?

Семеро закивали. Драгонейс позволил себе стоять оперевшись о притолоку, строгая деревянную фигурку, которая начала обретать форму. У его ног были стружки, но Дюмону не было до этого дела.

– Драгонейс, Тейн и Джахедрин, я хочу, чтобы вы пошли в город. Пообщайтесь с населением. Посетите бары, бордели, дома в той мере, в какой это не вызывает подозрения.

Трое избранных обменялись довольными взглядами. На этот раз им повезло.

– Но не теряйте бдительности, – предупредил капитан. – Я не желаю слышать о плохом обращении с проститутками или пьяницами, об украденном серебре. Я буду публично осуждать это и предоставлю решать вопрос населению Порт-д-Элура. У них нет Каргата, но наверняка есть пути борьбы с преступниками.

Его глаза не допускали шуток, и люди знали, что он сдержит свое слово. Никто не жаловался на судьбу. Работа на борту «Мадемуазель» имела огромные преимущества и сочеталась с балансированием на грани опасности. Они давно пошли на условия, предложенные Дюмоном.

– Астын, Филипп, Бринн и Кандрикс, берите ялик и разведайте топи, – продолжал Дюмон, набивая трубку табаком с фруктовым запахом. – Вы все знаете, что меня интересует, и то, что может мне понравиться, берите.

Собравшиеся закивали головами.

– Отлично, молодцы. Доклад мне – до начала завтрашнего парада. Как всегда, первый, кто доставит то, что мне понравится, получит ночь в городе за мой счет. – Он засвистел и зажег трубку от голубого огонька, зажегшегося на указательном пальце. – Свободны.

Люди, отдавая приветствия капитану, выходили через главную дверь, не пользуясь трапом, ведущим в рулевую рубку. Дюмон встал и затянулся душистым дымом. Наступало полуденное время. Деревья были тихи, их не трогал освежающий бриз. Зеленые глаза Дюмона заскользили по богатым домам на юге, перешли на топи. Перед ним было неизвестное для него и его корабля место. Он с нетерпением ждал завтрашнего дня.

– Что меня ожидает? – прошептал он, обращаясь к особнякам, деревьям, к воде и трущобам. – Что я обрету?

Глава IV

– Войдите, – отозвалась Ларисса, затыкая пробкой небольшой графин с синей росписью.

Вошла Касильда, одетая в костюм Розы для парада… Ее гардероб был образчиком моды Ришемюло – родины Дюмона. Ее облегало платье розового цвета с глубоким вырезом, выгодно обнажавшее ее формы. Волосы были подвязаны кружевами. Ее ореховые глаза блестели из-под густого грима. Лицо было подкрашено под тон платья.

Ларисса увидела ее в зеркало и улыбнулась, завершая макияж:

– О Касильда, тебе так идет костюм Розы.

Касильда округлила глаза, и обе девушки рассмеялись. В «Удовольствии пирата» она играла роль приторно красивой девушки, снискавшей любовь страдающего Флориана, освободив его от чар злой Морской Леди, которую играла Ларисса.

Касильда улыбнулась подруге:

– Если бы я не двигалась, как корова, я предпочла бы твою роль. Ларисса засмеялась:

– Единственная причина, почему я получила эту роль, потому что мой голос похож на голос простуженной вороны.

Это утверждение было не от скромности – пение Лариссы напоминало кудахтанье, поэтому она очень редко пела.

«Морская Леди» поднялась, закончив одевание. Касильда с восторгом оглядела ее, хотя она видела ее в этом костюме сотни раз. Ларисса была очаровательна даже в самом простом обличье, но как Морская Леди она была неотразима.

Костюм облегал ее тело, весьма мало оставляя простора для фантазии. Воланы синей ткани едва прикрывали ее стройную фигурку. В волосы были вплетены ракушки. В целом она производила впечатление властной леди, слегка не от мира сего. Впечатление усиливалось ее белой гривой. Публика неизменно встречала ее появление на сцене глубоким вздохом. Внезапно Касильда трезво спросила:

– Так ты появишься? Вчера ты была расстроена.

Поколебавшись, Ларисса кивнула. Ее смелые слова Дюмону после их беседы были простой бравадой. Покинув каюту опекуна, танцовщица провела остаток дня и ночь в постели. Касильда навещала ее после обеда, и Ларисса объяснила ей ситуацию. Касильда отнеслась сочувственно, но целиком не могла разделить положение подруги. Этого не смог бы никто. После ухода Касильды Ларисса попыталась заснуть. Однако вновь услышала барабанную дробь, от которой не спасала даже подушка на ухо. К счастью, ночью наступила тишина.

Теперь Ларисса встала, выдвинула один из ящиков комода и достала серебряный медальон. Погладив волосы в медальоне, она вспомнила Обри Хелсона. Всегда, когда она вспоминала отца, ее обуревали печаль и негодование. Отец Лариссы был добрым, но слабым. Она запомнила его пьянство и картежный азарт. Восемь лет назад он оставил Лариссу, и его место занял Дюмон. Восемь лет назад появилась на свет Ларисса Снежная Грива.

Ее воспоминания прервал свисток.

– Уже? – простонала Ларисса, хватая накидку, под которой она хотела скрыть свой костюм во время парада. Касильда открыла дверь и шутовски поклонилась, пропуская подругу.