Аудиокнига Анисов Лев - Внук императора

Анисов Лев - Внук императора04:50:57
Анисов Лев - Внук императора 00_01_Soderzhanie
Анисов Лев - Внук императора 01_01_Venskaya partiya
Анисов Лев - Внук императора 01_02_Venskaya partiya
Анисов Лев - Внук императора 01_03_Venskaya partiya
Анисов Лев - Внук императора 01_04_Venskaya partiya
Анисов Лев - Внук императора 01_05_Venskaya partiya
Анисов Лев - Внук императора 01_06_Venskaya partiya
Анисов Лев - Внук императора 02_01_Ispanskiy variant
Анисов Лев - Внук императора 02_02_Ispanskiy variant
Анисов Лев - Внук императора 02_03_Ispanskiy variant
Анисов Лев - Внук императора 02_04_Ispanskiy variant
Анисов Лев - Внук императора 02_05_Ispanskiy variant
Анисов Лев - Внук императора 02_06_Ispanskiy variant
Анисов Лев - Внук императора 02_07_Ispanskiy variant
Анисов Лев - Внук императора 03_01_Prusskoe okonchanie
Анисов Лев - Внук императора 03_02_Prusskoe okonchanie

Советник курфюрста саксонского и короля польского Иоанн Лефорт, хорошо знавший жизнь русского двора и бывший своим человеком во многих именитых домах Петербурга, 15 декабря{1} 1723 года сообщал в одной из реляций: «Я знаю из верных источников, что здоровье царя (Петра I. — Л.А.) вовсе не так хорошо, как оно кажется. Характер его все более и более меняется, постоянно задумчивый, даже меланхолический, очень мало занят чтением и совсем не бывает в адмиралтействе. Он ищет уединения, так что остерегаются говорить с ним о делах. Только священник, его доктор и еще несколько шутов могут входить к нему, другим же никому не позволяется, когда он в мрачном настроении духа. Есть люди, которые сомневаются в назначенной коронации (его второй супруги. — Л.А.). Замечают, что царь оказывает больше привязанности к сыну царевича, чем прежде. Я боюсь, чтобы не было какого волнения».
Словно какие-то глубокие сомнения охватывали государя.
Замечали, он говеет усерднее обыкновенного, с раскаянием, коленопреклонением и многими земными поклонами. Голштинский посланник Бассевич, человек опытный, умный, в сущности, руководивший внешней политикой Голштинии, с настороженностью подмечал, что Петр I, делая все «для удаления от престола сына непокорного и несчастного Алексея… в то же время воспитывал его так, чтоб тот мог быть достойным короны, если б по какому либо случаю она досталась ему в удел».
Уже более двух лет рота из 40 гренадеров, отроков из дворянских фамилий, для развития во внуке Петра I вкуса к военному делу, занимала караул в его покоях и вместе с ним упражнялась в военных экзерцициях.
Чутко улавливая настроение своего царственного супруга, Екатерина Алексеевна оказывала мальчику-царевичу самое тщательное внимание. День его рождения праздновала с пышностью. Она зорко следила за происходящим. А следить было за чем.
Незадолго до коронации Екатерины Алексеевны, а именно 4 мая 1724 года, Лефорт извещал о следующем: «…Царица пригласила герцога Голштинского водить ее под руку в день коронации. Он отвечал, что сочтет это за большую честь, если только царица позволит ему быть на правах будущего зятя, но не как подданного. Она согласилась на это. Несколько недель тому назад, его Преосвященство архиепископ новгородский, большой сторонник Царицы, хотел склонить Царя на статью о престолонаследии и в то же время хотел внушить ему мысль о назначении наследником герцога Голштинского. Царь сильно рассердился за советы по такому щекотливому делу… и обошелся с ним очень грубо. Он был в немилости несколько дней, теперь же, говорят, его послал в Петербург за сыном царевича (об чем… однако, мне ничего не известно в Петербурге), которого царь хочет назначить наследником. Все будут довольны, если так будет!»
Во внуке Петра Первого видели возможного наследника престола.
И не потому ли зоркие католики поспешили направить в 1724 году в Россию францисканца Петра Хризологуса и подкрепили тайное посольство его несколькими иезуитами.
Австрийская императрица Елизавета, тетка царевича Петра Алексеевича, поручила молитвам иезуитов, отъезжающих в Россию, своего племянника. И какой странный ответ дал ей супериор? «Всячески сотворим то, к чему обязаны». Императрица говорила о молитвах, супериор отвечал об исполнении того, к чему они обязаны.
Невольно рождается мысль, не были ли они посланы конгрегациею с тайными поручениями в отношении молодого царевича. В XVII столетии иезуиты постоянно присылали своих миссионеров, хлопотали о католицизме в России: почему же не предположить, что и теперь, имея в виду, что царевич Петр Алексеевич может быть царем, иезуиты, всегда дальновидные, послали своих миссионеров для привлечения отрока в свою пользу, а может быть, и надеялись, при помощи Феодосия (новгородского архиерея), сделать его католиком и подчинить русское духовенство папе?